Берег Софи - Ева Немеш

разволновалась, как чувствовала – что-то должно случиться. Ещё и тарахтение катера тревоги добавило: уж больно напоминало звук рыбацкой моторной лодки, а от рыбаков и их сетей добра не жди – от них надо подальше держаться. Чтобы хоть немного сделать этот жуткий треск потише, я прижалась ко дну бассейна и терпеливо ждала наступления тишины. Это была хорошая тренировка, потому что умение задерживать дыхание совсем скоро очень пригодилось: копчёный воздух – та ещё гадость.

Всё началось с деревянной каморки. Огонь охватил её мгновенно. Накануне из неё как будто специально вынесли весь хлам, так что вспыхнула она, как куча сухих дров. Конечно, порядок навели не для того, чтобы каморка быстрее сгорела, а чтобы освободить место для новых стульев, потому что в ближайших планах Станции концертов не было. Кстати, эти самые стулья, сложенные неподалёку, горели не так стремительно, как каморка, зато издавали ужасную вонь. Довольно быстро небо затянуло густым чёрным дымом, но, кроме меня и зачем-то вернувшейся вороны (вот шальная!), пожар как будто никто не замечал, на Станции по-прежнему не было ни души.

До того как из приоткрытой форточки каморки вырвался первый язык пламени, я услышала то ли осторожные шаги, то ли шелест пакета. Ещё обрадовалась – подумала, Белка наконец-то проснулся. Но выглянув, заметила, что дверь его вагончика была по-прежнему закрыта. Эх! А ведь всё-таки главный везунчик – не я, неожиданно вернувшаяся домой, а он. Повезло ему с вороной, ух как повезло. Если бы не она, он бы, может, и не проснулся. Это она его спасла, никаких сомнений – она. Так долбила клювом по крыше, что мёртвый бы проснулся.

Заспанный, сдавленно кашляющий Белка выскочил из вагончика одновременно с прибытием огромной, противно гудящей красной машины. Выскочившие из неё не по погоде одетые в плотные песочные костюмы люди, выкрикивая что-то неразборчивое, приступили к тушению огня, который уже перекинулся на шатёр. Дыра в куполе увеличивалась на глазах: за считаные секунды шатёр превратился в обугленный скелет, от которого то и дело отваливались куски ткани, напоминавшие огненных бабочек. Одна из них приземлилась как раз на плавник. Лучше б я тогда не выныривала. Теперь вот мучаюсь – с курса то и дело сбиваюсь. Плавник – не брюхо, его не зашьёшь.

Белка и тот опешил, когда увидел мой ожог. В тот момент, когда он осматривал рану, поток пышной кипящей пены хлынул на площадку. Прикрыв меня своим телом, Белка, запинаясь, заорал:

– П-п-пеной нельзя! Только водой! Здесь д-д-дельфин! Пожалуйста, осторожно.

Песочный человек, до которого он хотел докричаться, кажется, всё понял – может, прочитал валяющуюся на полу табличку «афалина Софи»? Откинув шланг в сторону, он рванул к бассейну.

– Живой? – строго спросил Песочный.

Впрочем, судя по вопросу, табличку он не заметил – иначе бы сказал не «Живой?», а «Живая?». Но он мог и не меня вовсе иметь в виду: у Белки был такой вид, что, может, Песочному действительно хотелось убедиться, всё ли в порядке с этим лохматым заспанным человеком, орущим про какого-то дельфина.

– Говорю: пеной не надо! – с надрывом сказал Белка, отмахиваясь от роя жирных чёрных хлопьев.

– Люди ещё есть? – спросил Песочный. – Ты тут точно один?

Белка крутанул шеей туда-сюда, как молодой нырок:

– На Станции т-только я и афалина. Больше никого, – уверенно сказал он.

В ответ Песочный показал большой палец и, смешно переваливаясь, побежал к своей красной машине.

– Бассейн пеной нельзя поливать. Только водой, – крикнул ему вслед Белка.

Песочный, не оборачиваясь, кивнул. Это могло одновременно означать и «Всё понял. Будем тушить водой!», и «Да отстань ты со своим дельфином! Тут без него работы по горло!». Но, надо признаться, больше пена на меня не выливалась. Да в моей стороне и тушить было нечего: шатёр сгорел, а бассейн – слава морским богам – не задело.

Ни Песочный, ни его друзья к нам с Белкой больше не подбегали. Зато появились насмерть перепуганные Уля и Алиса. Увидев их, Белка мгновенно собрался – ну, заикаться перестал точно.

– Под каркасом не стоять! – приказал он и, не дожидаясь выполнения команды, подтолкнул Улю и Алису к краю площадки.

Окунув руки в бассейн и зачерпнув ладонями воду, Белка торопливо умылся – в левый глаз всё-таки залетела чёрная снежинка.

– Обожжён спинной плавник, – тихо сказал он, растирая веко. – Сейчас обработаем рану, перевяжем и сразу выпустим. Здесь ей оставаться нельзя. А вы вообще откуда? И сколько вас? Кто ещё на Станции?

Алиса замешкалась. Скорее всего, думала, как покороче рассказать про маяк. Ничего не придумав, она решила ответить на последний вопрос.

– С нами Павел. Больше никого. Ещё утром была девочка, но она с Ритой уехала, – запнувшись, Алиса посмотрела на Улю.

– Маша, – подсказала та.

– Да, Маша. Риту вызвали в больницу. Она не написала? – спросила Алиса.

– Ещё не видел, – ответил Белка, нащупывая в заднем кармане шорт телефон.

Алиса охнула:

– Ой, совсем забыла. Рита предупредила, что на работе без телефона. Напишет вечером. Илья, что тут произошло? Мы с катера… Выходили в море… Исследование надо было закончить, но, как дым увидели, сразу повернули обратно. Как это случилось?

Белка покачал головой:

– Самому интересно… Так. Я за аптечкой. Никуда не уходите. Следите, чтоб пеной не заливали. Если что, орите. Но тут уже, кажется, всё потушили.

Алиса подняла голову наверх, как будто хотела убедиться, что купола действительно нет. Потом она повернулась в сторону моря.

– Выпускаем-то где? В каком месте? – тревожно спросила она. – У берега нельзя, там сильное загрязнение. Да и опасно – буксиров там сейчас много. Нефтяные ловушки устанавливают. А вот у маяка абсолютно чисто. Там течение в противоположную сторону идёт, так что нефти нет. Выпускать лучше там. Шансов на выживание больше. Хотя всё непросто. Слишком много на неё навалилось: ранение, операция, реабилитация плюс стресс сегодняшний. Даже не знаю, как она справится… Короче, моё мнение: если выпускаем, то у маяка. Других вариантов нет. Но выпускаем в любом случае. В бассейне Софи погибнет. Причём через считаные часы.

Белка неуверенно кивнул.

– До маяка ещё надо как-то добраться. А катер где пришвартован? – неуверенно спросил он.

Алиса махнула в сторону пирса.

– Илья, другого выхода нет. Так что решено! Надо обязательно вёдра и ковшик с собой взять – будем поливать в дороге. Переноска у вас есть?

Алисин вопрос повис в горячем воздухе. Пощипывая подбородок, Белка о чём-то задумался, потом, резко очнувшись, сказал:

– Да. Конечно есть. Сейчас принесу.

По пути к своему вагончику Белка чуть не столкнулся с совершенно непохожим на себя Башей – взлохмаченным и растерянным. Но как только он заметил зрителей – Улю и Алису, мгновенно стал прежним. Брезгливо обойдя несколько пенных луж, он всё-таки нашёл относительно сухое место