Красная папка. Шрамы, которые дают крылья - Рекс Огл

– Да!

Я даже не колеблюсь. Мысленно я продолжаю представлять, как это должно выглядеть. Есть ли там слизь, или что-то вроде тягучих соплей, или, может быть, немного крови. У меня мурашки бегут по коже, когда я думаю об этом.

– Когда? – спрашивает Кент.

– Сейчас, – предлагаю я.

Мы идем вместе, но идем очень медленно. Пол усыпан опилками и щепками. Мистер Лопес слишком занят чтением автомобильного журнала, чтобы заметить нас. Я начинаю нервничать. Может быть, какая-то часть меня напугана или боится, что Томми разозлится и разрежет нас пополам одной из настольных пил. Знаю, что это глупо и он этого не сделает, но именно такие мысли крутятся у меня в голове.

Как бы то ни было, мы с Кентом подходим к Томми и просто стоим.

Через минуту он отвлекается от подметания своего участка и спрашивает: «Что?»

Кент смотрит на свои руки и ничего не говорит.

Я продвигаюсь на дюйм вперед и пытаюсь заговорить:

– Эмм… мы тут подумали, не могли бы… мы могли бы, я не знаю, может быть…

– Выкладывай уже, – говорит Томми.

– Знаешь… посмотреть твой глаз… как Джейк Руссо.

Кажется, Томми смотрит на меня. Затем он закатывает глаза, но не до конца.

– Есть два доллара?

Мы протягиваем ему деньги.

– По два доллара с каждого.

– Ой. Это все, что у нас есть.

Томми раздражен. Смотрит на нас так, словно собирается хлестнуть обоих по лицу. Он мог бы. Он настоящий гигант по сравнению с нами. Наконец он вздыхает.

– Ладно.

Томми указывает нам в угол. Заглядывает мне через плечо, чтобы убедиться, что мистер Лопес не наблюдает за нами. Он не наблюдает. Томми поднимает руку и засовывает пальцы в глазницу. Несколько секунд он ковыряется там. Затем вытаскивает стеклянный глаз, слышен тихий звук, как от насоса.

Это не все глазное яблоко целиком, как я думал. Это только передняя часть. Но я смотрю не на стеклянный глаз, а на глазницу, туда, где был глаз. Она розовая, мясистая и полая.

– Можно его подержать? – спрашивает Кент.

– Черта с два, – отвечает Томми. Он поворачивается и пытается вставить глаз обратно. Мы не ждем. Мы убегаем.

За обедом я сажусь рядом с Итаном:

– Ни за что не догадаешься, что я видел!

Когда я рассказываю, Итана распирает от любопытства. Он задает вопрос за вопросом, один омерзительнее другого. Как и я, он считает это отвратительным и потрясающим.

На следующий день я вижу, как Томми ведут в кабинет заместителя директора. Интересно, его позвали за то, что он вынимал глаз? Кажется, это одна из тех странных вещей, из-за которых у тебя не может быть неприятностей, поскольку ты никому не причиняешь вреда, но учителя все равно очень недовольны.

Когда мы встречаемся в мастерской в следующий раз, я интересуюсь:

– У тебя были неприятности?

– Ага, выпускники сдали. Думал, меня отстранят или оставят после уроков. Наверное, заместитель директора так бы и сделала, но я сказал ей, что занимаюсь этим только ради денег на обед. Не стоит злиться из-за того, что я пытаюсь прокормить себя.

– Это правда? Ты делал это ради денег на обед?

– Не-а. Я обедаю бесплатно.

Так он и сказал. Именно так. Никакого стыда. Никакого смущения. Просто раз – вот и правда.

Я не могу это объяснить, но внезапно чувствую, будто мы с Томми стали ближе. Как будто мы семья. Или по крайней мере друзья. Я знал, что бесплатные обеды получает кто-то еще, но не знал, кто именно. Мне всегда хотелось заглянуть в красную папку, но я чувствовал, что это вторжение в частную жизнь или что-то в этом роде. В общем, у меня на лице, должно быть, нарисовалась какая-то дурацкая ухмылка, потому что Томми спрашивает:

– Что? Чего ты на меня так смотришь?

– Я… Я тоже участвую в программе бесплатных обедов. Не знаю, может, посидим как-нибудь вместе?

Томми ухмыляется.

– Не, чувак. Я не сижу с неудачниками.

Дом

После школы я поднимаюсь по лестнице в квартиру. Достаю ключи из рюкзака, но они оказываются ненужными.

Дверь распахнута настежь. Замок, выбитый молотком, висит на месте, как мертвое металлическое животное. К двери приклеены обрывки бумаги, но кто-то оторвал их, так что остались только уголки.

Моя первая мысль – нас снова ограбили. Когда кто-то впервые вломился к нам домой, это было просто ужасно. Они украли мой первый плеер и все мои кассеты, а наш кот сбежал и больше не возвращался. В последний раз, когда это случилось, ворам не повезло: у нас было нечего красть, так что они просто так вломились в окно. Самое странное, что в плохих районах людей чаще грабят, чем в хороших. Я думал, что бандиты захотят украсть что-нибудь получше.

Но сейчас, когда я заглядываю в свою квартиру, воров там нет. Просто мама собирает вещи. Она делает это очень быстро. У нас не так уж много вещей, и все они разложены по картонным коробкам в центре гостиной.

Я не понимаю, что происходит. У меня перехватывает дыхание.

– Что происходит?!

– На что это похоже, глупышка? Мы переезжаем, – отвечает мама.

Я мысленно возвращаюсь в четвертый класс. Тогда я сменил пять школ меньше чем за четыре месяца, потому что мы постоянно переезжали, пока мама и Сэм искали работу. Начинать все сначала с новыми друзьями, новыми учителями и новыми классами в новой школе в новом городе достаточно тяжело. Еще хуже, когда родители забирают тебя посреди дня в переполненном грузовике и ты не можешь ни с кем попрощаться. Вот у тебя появился новый друг, а на следующий день ты его больше никогда не увидишь.

– Нет! – восклицаю я. Схватив коробку, вываливаю ее содержимое на пол. – Ни за что. Не-е-т. Мне нравится Бирмингем. Мне нравятся мои друзья. Я никуда не поеду! Я больше никуда не перееду!

Мама закатывает глаза.

– Хватит скандалить. Мы не уезжаем из Бирмингема. Мы переезжаем на другой конец города, в нескольких минутах ходьбы от твоей школы. Тебе даже не придется больше ездить на автобусе.

– Подожди, правда?

Я думаю о районе, который вижу каждый день из окна автобуса по дороге в школу. Везде красивые домики на обсаженных деревьями улицах. Дома небольшие, может быть, всего три или четыре из них двухэтажные. Они очень симпатичные, выкрашены в приятные пастельные тона. Вокруг многих из них белые заборы из штакетника. В одном месте есть большой сад с красными розами и каменный фонтан с русалкой. Даже те, что не такие красивые,