Лазоревый замок - Люси Мод Монтгомери

маскокской дороге. Мимо Ревущего Эйбела. По каменистой, усыпанной ромашками тропе. Их поглотил тёмный сосновый лес. Сквозь его сладкий воздух, напоенный ароматом невидимых хрупких северных линней [28], устилавших обочины дороги. На берег Мистависа. Леди Джейн нужно было оставить здесь. Они выбрались наружу. Барни шёл впереди, указывая путь вниз по узенькой тропинке вдоль берега озера.

– Вот и наш остров, – торжествующе сказал он.

Вэланси смотрела-смотрела и не могла насмотреться. Остров окутывал висящий над озером прозрачный сиреневый туман. Сквозь него, словно тёмные башни, проглядывали две огромные сосны, которые, взявшись за руки, возвышались над хижиной Барни. За ними виднелось небо, всё ещё розоватое в предрассветных сумерках, и бледная молодая луна.

Вэланси задрожала, как лист на ветру. Что-то пронеслось в её душе.

– Лазоревый замок! – прошептала она. – О, мой Лазоревый замок!

Они забрались в каноэ и медленно погребли к острову, оставляя позади привычный мир и вступая на землю загадок и волшебства, где может случиться что угодно – всё может оказаться правдой. Барни приподнял Вэланси и опустил на поросший лишайником валун под молодой сосной. Он обнял её и прижался губами к её губам. Вэланси почувствовала, что дрожит от упоения этим первым поцелуем.

– Добро пожаловать домой, дорогая.

Глава 27

Кузина Джорджиана вышла из своего крошечного домика: она жила в полумиле от Дирвуда и хотела навестить Амелию – узнать, не вернулась ли Досс. Кузине Джорджиане не терпелось увидеть Досс. Ей нужно было рассказать кое-что важное. Что-то, отчего Досс наверняка придёт в восторг. Бедняжка Досс! Она и впрямь хлебнула горя. Кузина призналась себе, что она не хотела бы жить во власти Амелии. Но теперь всё изменится. Кузина Джорджиана ощутила свою необычайную значимость и на время забыла думать о том, кто из них «уйдёт первым».

И вдруг показалась сама Досс – со стороны ведущей к Ревущему Эйбелу дороги, в странном зелёном платье и шляпе. Вот удача так удача! Кузине Джорджиане выпал шанс поделиться чудесным секретом, не теряя времени и не опасаясь, что их прервут. Это, можно сказать, дело рук Провидения.

Прожив четыре дня на своём зачарованном острове, Вэланси решила, что теперь можно наведаться в Дирвуд и рассказать родственникам о замужестве. Иначе, узнав, что она исчезла из дома Ревущего Эйбела, они чего доброго объявят её в розыск. Барни предложил подвезти её, но она предпочла пойти без него.

Увидев кузину Джорджиану, Вэланси лучезарно улыбнулась, вспомнив о ней, как о давней знакомой, что та вполне мила. Вэланси переполняло такое счастье, что она улыбнулась бы любому – даже дяде Джеймсу. Она не возражала против компании кузины Джорджианы. Едва ряды домов вдоль дороги начали плотнеть, она ощутила на себе внимательные взгляды из каждого окна.

– Ты домой, милая Досс? – спросила кузина Джорджиана, пожимая ей руку и исподтишка рассматривая наряд, пытаясь понять, надела ли та хоть какую-то нижнюю юбку.

– Рано или поздно, – уклончиво отозвалась Вэланси.

– Тогда пройдёмся вместе. Я мечтала тебя увидеть по особым причинам, дорогая. Я хочу рассказать тебе что-то чудесное.

– Да? – отстранённо проговорила Вэланси. С какой стати кузина напустила на себя такой важный и загадочный вид? Но имеет ли это значение? Нет. Ничто не имело значения, кроме Барни и Лазоревого замка там, в Мистависе.

– Кто, ты думаешь, недавно нанёс мне визит? – лукаво спросила кузина Джорджиана.

Вэланси не знала.

– Эдвард Бек, – кузина понизила голос почти до шёпота. – Эдвард Бек.

Отчего она шепчет? И она что, покраснела?

– Какой ещё Эдвард Бек? – равнодушно спросила Вэланси.

Кузина Джорджиана ошеломлённо уставилась на неё.

– Ты наверняка его помнишь, – укоризненно начала она. – Он живёт в прекрасном доме у дороги в Порт-Лоуренс и регулярно посещает нашу церковь. Ты должна его помнить.

– О, кажется, теперь да, – с некоторым усилием вспомнила Вэланси. – Это тот старик с шишкой на лбу и десятками детей, он ещё сидит на скамье возле двери?

– Не десятками детей, дорогая, конечно, нет. Даже одного десятка не наберётся. Только девять. По крайней мере, из тех, кого можно сосчитать. Остальные умерли. И он не старый – ему около сорока восьми, в самом расцвете сил, – и разве шишка имеет значение?

– Совершенно никакого, – вполне искренне согласилась Вэланси. Для неё не составляло, в сущности, никакой разницы, будь у Эдварда Бека дюжина шишек или ни одной. Но её одолевали смутные подозрения. Кузина выглядела так, точно едва сдерживает триумф. Неужели она снова собралась замуж? За Эдварда Бека? Абсурд. Кузине по меньшей мере шестьдесят пять, а её маленькое встревоженное лицо испещрено морщинами, будто ей целых сто. И всё же…

– Дорогая, – проговорила кузина Джорджиана, – Эдвард Бек хочет жениться на тебе.

Секунду Вэланси смотрела на кузину, не веря своим ушам. После чего ей захотелось расхохотаться. Но она сказала только:

– На мне?

– Да, на тебе. Ты понравилась ему на похоронах. И он пришёл посоветоваться со мной. Мы с его первой женой были хорошими приятельницами. Его намерения очень серьёзны, Досси. И какая партия для тебя! Он зажиточен, а ты… ты…

– А я не молодею, – согласилась Вэланси. – «Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится» [29]. Думаешь, из меня выйдет хорошая мачеха?

– Конечно, я уверена. Ты всегда так любила детей.

– Но девять многовато для начала, – серьёзно возразила Вэланси.

– Двое старших уже взрослые, третий почти. Остаётся только шесть. И большинство – мальчики. Мальчиков воспитывать гораздо легче, чем девочек. Есть замечательная книга: «Здоровье растущего ребёнка»… думаю, у Глэдис найдётся экземпляр. Тебе очень пригодится. И книги о нравственности. У тебя прекрасно получится. Разумеется, я ответила мистеру Беку, что ты…

– Ухвачусь за него, – предложила Вэланси.

– О, нет-нет, дорогая. Я бы не стала выражаться так неделикатно. Я сказала, что ты положительно отнесёшься к его предложению. Разве нет, милая?

– Есть небольшое препятствие, – мечтательно отозвалась Вэланси. – Видишь ли, я уже замужем.

– Замужем! – Кузина Джорджиана встала как вкопанная и уставилась на Вэланси. – Замужем!

– Да, мы с Барни Снейтом поженились в прошлый четверг в Порт-Лоуренсе.

Как раз подвернулся столб чьих-то ворот. Кузина вцепилась в него.

– Досс, дорогая… я уже в возрасте… ты смеёшься надо мной?

– Нисколько. Я говорю правду. Бога ради, кузина Джорджиана, – Вэланси заметила определённые признаки, – только не начинай плакать посреди дороги!

Кузина Джорджиана проглотила слёзы и вместо этого издала отчаянный стон.

– Досс, что ты натворила? Что ты натворила?

– Я же говорю. Вышла замуж, – спокойно и терпеливо пояснила Вэланси.

– За этого… этого… отв… этого… Барни Снейта. Но ведь говорят, что у него уже полдюжины жен.