Театр Харухи Судзумии - Нагару Танигава

— Что поделаешь, бумаги в этот исторический период быть не могло.

Он выдернул из оливки серебряную шпажку и нацарапал ей:

SOS (r, v) = SOS (r) + SOS (v)

А «нам» в реальности известно, что́ здесь происходит?

— Может быть, Нагато... Но остальные, включая меня, скорее всего, продолжают жить обычной жизнью.

«Команду SOS» расщепило, и теперь она существовала одновременно в реальном и виртуальном мирах. От такой мысли по спине бегут мурашки.

— Давайте отбросим сложные моменты и для простоты примем следующее равенство:

SOS (r) + SOS (v) = 1

Такую формулу напишет даже ребёнок.

— Однако мы понятия не имеем, каким образом достичь данного результата.

А тем «нам» в реальном мире от этих загадочных инопланетянских частиц не досталось?

— Мы не можем знать, какой эффект переменные «r» и «v» имеют на реальный мир, но мне хотелось бы верить, что там ничего аномального не происходит. А как ты думаешь, Нагато-сан?

— Наши версии в реальности будут сохранены в исходном состоянии для сравнения.

То есть мы останемся такими, какими были.

— Это означает, что значение r очень близко к единице. Целая цепочка девяток.

То есть версия «нас» в реальном мире имеет чистоту 99,999999999%. Что в принципе нормально, но меня всё же беспокоит, что чего-то не достаёт — верните мне сдачу.

— «Сдача» в этом уравнении — это здешние «мы», — сказал Коидзуми, покатывая по табличке серебряную шпажку. — Будь мы клонами личности, можно было бы примириться с жизнью здесь. Но если реальные «мы» тоже оказались под воздействием протекающих реакций, то оставлять всё как есть крайне нежелательно.

Тут он усмехнулся.

— Продолжать ролевые игры с «Командой SOS» было бы не так уж плохо. Я-то думал, что мы наверняка лишь копии.

Но реальные и виртуальные «мы» — это два разветвления.

— Да, причём две версии «нас» находятся в суперпозиции. И обе настоящие.

Но радоваться этому не стоит.

— Ну и в целом расщепление на реальный и виртуальный миры явно аномально и неизвестно к чему приведёт. Возможно, реальные «мы» начнут замечать что-то не то. И как тогда они начнут реагировать? В особенности местная там Судзумия-сан?

Мы не можем просто расслабиться и получать удовольствие от кем-то созданного театра. Надо что-то предпринять. Чтобы вернуться в нормальный мир...

Нет, погоди.

— У меня есть вопрос, — Я посмотрел Коидзуми прямо в глаза. — Предположим, нам удастся отсюда выбраться. И что тогда с нами будет? Не получится же в результате две «Команды SOS»?

— Даже думать об этом не хочется.

— Значит, мы просто сольёмся с реальными «нами» и станем единым целым?

— В идеале, да.

— Но ты не уверен. А что ещё может быть? Куда мы денемся? Ответь коротко.

Тут вмешалась Нагато:

— При достижении условия SOS (r) + SOS (v) = 1 квантовая запутанность и суперпозиция будут разрешены. — Спокойным голосом она вынесла свой вердикт: — В соответствии с вероятностной сходимостью волновых функций, наши текущие сознания рассеются вместе с нашим существованием. Останутся только наши реальные версии.

То есть, по сути, смертный приговор.

— Разрешение двойственности вариантов существования закономерно предполагает устранение одного из них. Так же, как наблюдение делает свет либо волной, либо частицей, — пояснил Коидзуми несколько подавленным тоном. — Но, Нагато-сан, ты уверена, что после разрешения данной ситуации в реальном мире не окажется по две версии каждого из нас?

— Фермионы.

— …Ну, по принципу исключения, r-«мы» и v-«мы» не могут сосуществовать одновременно, и квантовое состояние тем или иным образом будет разрешено. А поскольку большинство элементарных частиц в наших телах являются фермионами... Ты об этом?

Нагато открыла рот и закрыла. Похоже, она поняла, что слов тут недостаточно. Коидзуми, сдаваясь, пожал плечами:

— Как бы ни проходил этот процесс, нет смысла гадать, кто из нас должен быть устранён. Нельзя же нам возвращаться в реальный мир с нетронутыми воспоминаниями о проведённом здесь времени?

Я закрыл глаза, обдумывая эти слова.

Наше существование здесь и вправду было неестественным. По чьей-то воле нас перебрасывало из мира в мир, и так могло продолжаться вечно. Но если бы меня спросили, предпочёл бы я исчезнуть — ну, я ещё не достиг кондиции, когда без раздумий бы согласился.

В моих ушах зазвучал голос Коидзуми.

— Если у нас окажется два набора воспоминаний — это одно. А вот если мы вдруг материализуемся — последствия невозможно себе представить.

Мы вдруг обзаведёмся близнецами. Чёрт с ними, с остальными, но при мысли о двух Харухи мне хотелось бежать без оглядки.

Если обойдётся одними воспоминаниями, то с Коидзуми, Нагато и мной проблем не будет. Да и с Асахиной-сан, наверное, тоже. Но вот Харухи? Что, если, вернувшись в реальность, она будет помнить все эти безумные приключения?

— Настоящий кошмар.

— Существует и крошечный шанс, что истинными станем здешние «мы», а устранены будут «мы» из реального мира, но поскольку у них чистота 99,999999999%, вероятность того, что выбраны окажемся мы, практически равна нулю.

— Я думаю, даже меньше, — сказала Нагато.

И что из себя представляет разница между нулём и практически нулём?

— Однако, мы знаем особу, игнорирующую вероятности и легко делающую невозможное возможным, — меланхолично заметил Коидзуми. — Надеюсь, я напрасно беспокоюсь.

Если Харухи окажется в реальном мире с нашими воспоминаниями, на какие идеи это её подтолкнёт? И ладно, если только на идеи, а что будет, если изменения начнут проникать в реальность? Страшно представить. Надеяться на то, что Харухи получит индивидуальную амнезию — всё равно что ехать в Антарктиду продавать пингвинам мороженое без сиропа: дело безнадёжное.

Заметив, что я опять думаю о чём попало, Нагато тихонько сказала:

— Мы просто вернёмся к исходному значению 1.

Чему нам, видимо, следует радоваться.

— Это необязательно эквивалентно смерти.

Настало время собраться с силами.

— Ладно. Давайте пока забудем о здешних «нас».

Может быть, какое-нибудь чудо само собой выведет нас на оптимальный финал, а сейчас главное...

— От наших воспоминаний в реальном мире будет один вред.

И меня это тревожит.

— А не может ли наш враг... те, кто этим занимается, как раз на это и рассчитывать?

— Не исключено. Однажды мы вдруг обретаем воспоминания о безумных приключениях, которых