Лисья тревога - Корнелия Функе

показывались вместе. Иногда утром у Мелани под столом лежала сложенная вчетверо записка, иногда их с Вилли было всю перемену нигде не отыскать, но в целом оба держали в тайне то, что всем и без того было известно. Зато Тортик продолжал приставать к Фриде у всех на виду. Внезапно вместо оскорблений она опять стала получать любовные послания на много страниц, письма были нашпигованы списанными откуда-то стихами и текстами песен на чудовищном английском. Фрида через других Кур передала Тортику, чтобы он поискал себе другую подругу по переписке, и даже предложила ему кандидаток, но всё было зря – Тортик продолжал ей писать.

– Это Стив виноват со своими идиотскими картами, – ворчала Фрида каждый раз, когда обнаруживала у себя в сумке письмо, но Стив свою вину категорически отрицал. Между тем почти на каждой перемене к нему приходили клиенты, чтобы он погадал им на картах. В основном это были девочки, но время от времени через школьный двор к нему подбирались долговязые юноши, незаметно нашептывая ему на ухо свою просьбу.

Стив понизил цены, чтобы привлечь больше клиентов. Одну марку стоили справки о переводе в следующий класс и тому подобные школьные дела (без гарантии, разумеется), полторы марки он брал за предсказания про любовь и две – за сведения о будущей профессиональной карьере, богатстве, известности и тому подобном. Это было дороже всего потому, пояснял Стив, что далекое будущее предсказывать труднее – его почти не видно. По большей части он пропадал со своими клиентами в школьной библиотеке, где между стеллажами всегда находился укромный уголок. Когда весть об этом разнеслась по школе, всё больше учеников всю перемену простаивали в библиотеке, прислонясь к книжным полкам и слушая предсказания Стива.

Домик Пигмеев на дереве поразительно долгое время оставался тайным. Возможно, потому что Куры были слишком заняты обустройством собственной штаб-квартиры. У Шпроты, благодаря запрету бабушки Слетберг на дом и сад, обнаружилось удивительно много свободного времени после школы, и всё это время она проводила возле фургона. Другие тоже бывали здесь почти каждый день. Труда даже уроки в основном делала здесь, вместе со Шпротой, а Вильма появлялась сразу, как только сделает свои. Фриды не было только по ее групповым вторникам, иногда она привозила Люсика, но он им больше не мешал. Часами он искал в курятнике яйца или пытался кормить несушек мелкими камешками через ограду, но они по-прежнему их не брали. Что касается Мелани, то она время от времени отправлялась к косметологу, но и она бывала в фургоне очень часто.

Фургон с каждым днем всё больше становился похож на настоящую штаб-квартиру Диких Кур. Мелани вывела название банды золотой краской на дверях, а Фрида привезла всю свою коллекцию куриных фигурок, которую скрывала от Люсика на самой верхней полке, под потолком. Двадцать три фигурки: куры гипсовые, соломенные, стеклянные и фарфоровые. Были даже куры из марципана, шоколада и песочного теста. На полке, которую отец Труды соорудил для своей коллекции пивных кружек, эти курочки прелесть как смотрелись. А пивные кружки отправились в дальний угол буфета. Наконец Вильма нанизала на бечевку куриные перья несказанной красоты, которые они с Трудой собирали всё это время с невероятным упорством в курятнике и в загоне, и повесила их над окном. Шпроте и Фриде это показалось очень круто, только Мелани сморщила носик, но перья остались-таки висеть. Потом Шпроте пришла в голову идея повесить большое фото каждой курицы на стену. Фрида «позаимствовала» у Титуса фотокамеру, и Труда держала несушек на руках, а Шпрота их фотографировала. Куры дважды обкакали Труду с ног до головы, но фотки получились офигительные. Вильма золотым фломастером написала имена кур на каждой фотографии, и длинный ряд портретов они повесили в фургоне. Особого места для постеров Мелани не осталось, свою любимую группу она повесила на холодильник, а любимый актер разместился на улице, его портрет приклеили в туалете, где на второй день ему пририсовали след от поцелуя, а на третий – черную бородку. Но Мелани особо не расстраивалась. Эти постеры по-любому скоро сменятся другими – свои увлечения звездами Мелани меняла так же часто, как лак на ногтях.

– Стало реально красиво, – сказала Фрида, когда однажды, в адски холодную пятницу, они валялись все вместе на большом матрасе, попивали горячее молоко с медом и радовались выходным.

– Наикрутейшая в мире штаб-квартира! – сказала Шпрота, положив ногу на ногу. – Пигмеи наверняка уже все позеленели и покрылись мхом от зависти.

– Теперь, когда у нас тут всё как надо, – сказала Вильма, – я, пожалуй, для вас кое-что поразведаю. Самое позднее на следующей неделе я узнаю, где они строят свой новый дом на дереве. Честное куриное слово.

– Теперь нам придется придумать надежное место, куда спрятать шкатулку с куриными сокровищами, – твердо сказала Фрида. – На улице, в курятнике ее долго хранить нельзя, иначе в один прекрасный момент они ее полностью закакают.

– Ерунда, я же засунула ее в пластиковый мешок, прежде чем под солому закопать, – сказала Шпрота – и обожгла язык горячим молоком.

– Я тоже считаю, что нехорошо держать сокровища на улице, – сказала Вильма. – А как, интересно, мы сможем применить газовый баллончик, если к нам кто-то прокрадется?

Из-за постоянного страха Вильмы перед грабителями в шкатулку положили оборонительный газовый баллончик, но там, в курятнике, толку от него было мало.

– Ты совершенно забываешь о бедных курах, Вильма, – сказала Фрида и засмеялась. – Они ведь тоже могут за тебя постоять.

– Хах. – Вильма сердито стирала молоко с коленки. – Для Книги банды мы тоже пока достойного места не нашли. Или ей вечно предстоит лежать под матрасом?

– А я считаю, что Тайную книгу банды надо ликвидировать, – заявила Мелани. – Голосуем! Кто за? – Она подняла руку.

– Точно, Тайная книга так и так ну нисколечки не тайная! – воскликнула Фрида, подняла обе руки, и они с Мелани захихикали, одна громче другой.

– Вы просто всё это всерьез не принимаете! – напала на них Шпрота. – В Тайной книге записаны все коды и все тайные заклинания!

– Меня вся эта фигня с тайнами тоже постепенно начинает бесить, если честно, – заявила Фрида. – Гораздо больше кайфа – вот так уютно всё обставить, вместе что-то затеять, и, кроме того, я в любом случае забываю все эти коды. И спрашиваю себя, как вы-то всё это держите в голове.

– А никак! – ответила Мелани и прыснула от смеха так, что всё лицо у нее было в брызгах от молока. Фрида, улыбаясь, протянула ей платок.

– Но ты-то что-нибудь скажи! – обратилась Вильма к Шпроте,