Девочка хулигана - Тася Лав

Все разочарованно завыли, некоторые громко и протяжно вздохнули. В общем-то, мало кто с энтузиазмом стремился сделать школу чище. Но родительской угрозы все еще боятся, хоть что-то на них действует… Поправка, на большинство.

— Извините, куча дел, — Вова шутливо поклонился, и поспешил обойти ее.

— Я позвоню твоим родителям, — та нахмурилась и сложила руки на груди. Светлый пиджачок смешно встопорщился.

Вова на это лишь равнодушно пожал плечами.

— Звоните, если дозвонитесь. У меня вот не получалось, я и забил. Они снова где-то за границей, так что приберегите деньги, звонки дорогие. Роуминг, все дела…

— Но Вова… — растерянно, а затем ему в спину: — Катаев!

Но он, даже не обернувшись, скрылся под завистливые взгляды одноклассников.

— И что мне делать с этим мальчишкой… Еще хоть кто-то только посмейте уйти! — Елена обвела класс настороженным взглядом, но остальные молчали. Даже Сокол, правда он то и дело кидал в меня какими-то намеками, при этом ехидно улыбаясь. Если он хочет пристроить меня к труду, то ошибся. К сожалению, мне надо идти на репетиторство, иначе отец сдерет шкуру, когда узнает… — Так, и ребята…

Ей неожиданно позвонили. Классная руководительница бодро взяла трубку, немного поговорила, а затем побледнела. Махнула ребятам, чтобы они шли на уборку, сама продолжая слушать.

— А ты остановись, пожалуйста, Роза, — придержала меня за плечо, отключая звонок и убирая телефон в карман.

— Я что-то недосдала? — Вопросительно взглянула на нее. Сама Елена ждала, пока ребята покинут класс, чтобы, видимо, поговорить со мной с глазу на глаз.

— Нет-нет, — поспешно, грустная улыбка, — просто понимаешь, мне сейчас позвонили и… Твой отец в больнице.

— Ч-что с ним? — испугалась, сильнее сжала лямку рюкзака.

— Я не могу сказать точно, меня не просвятили. Кажется, его избили до полусмерти…

Рывками бегу вниз по лестнице. В голове промелькнула левая мысль о том, что это хороший повод пропустить репетитора, но я ее затолкала поглубже, потому что она была неуместна. Все-таки, несмотря ни на что отец не был мне чужим человеком. И я переживаю за него как за родного. Никто не достоин несправедливой боли.

А если его не станет, и я останусь одна? Несовершеннолетняя, без семьи и каких-то родственников. Что я буду делать? Я собиралась уйти от отца открыто. И когда была бы готова, поставила его перед фактом, что хочу учиться на филологическом, потому что нравятся иностранные языки. Я думаю, он был бы в ярости, но со временем смирился с моим решением. Просто потому что понял бы, что я тоже умею стоять на своем. А теперь…

По ступенькам перепрыгивала через одну, в голове выстраивая маршрут к больнице, которую назвала преподаватель. Придется сделать две пересадки, туда прямых рейсов нет. Надеюсь, он хотя бы в сознании.

— Эй, эй, — меня схватили и поставили перед собой. — Куда ты спешишь, цветочек. Решила слинять от помощи мне?

— Мне надо… — попыталась вырваться, — срочно!

— Всем надо срочно, — Матвей лишь усмехнулся, наверное думая, что я шучу, — но все здесь, школу драят как родной дом, короче, вперед и в песней, Дворская.

Я задергалась, мысленно ругая его. Какой же он порой бесчувственный остолоп. Тупой, равнодушный к людям, эксцентричный…

— Мне надо идти!

— Плохая отговорка, — Сокол взял меня за запястье, сильно потянув на себя, в сторону кабинетов. Явно он не пытался хоть на секунду задуматься о том, что, возможно, у меня что-то серьезное, — Попытка не засчитана. Попробуйте через десять минут. А сейчас марш мыть шестой кабинет!

Он смотрел так, играючи, немного холодно и при этом не считаясь с моим мнением, что я практически расплакалась от его недопонимания. Даже не так… я заплакала. Возможно, я все же больше переживаю за папу, чем доказываю это себе. От неожиданности парень отпустил меня, растерянно переминаясь с ноги на ногу. Такой реакции на свои действия явно не ожидал, и сейчас не знал, что делать.

Ноги уже не держали, и я села прямо на пол, закрыв лицо руками. Он единственный родной человек, я может и ненавижу его в глубине души, но не желаю ему смерти. Попыталась собраться, но чем больше я пытаюсь взять себя в руки, тем сложнее сдерживать свое состояние. Кажется, к этому уже примешалось не только переживание за отца, все как-то накопилось…

Стала ругать себя, что я такая слабая плакса. Нельзя было держать себя в руках? Почему я такая? Почему мне словно сдерживать слезы перед ним?

— Что случилось?

Я убрала руки от лица и увидела Матвея совсем близко, он сидел на корточках и внимательно вглядывался. Теперь в его глазах не было смешинок или тени холодного расчета, он просто смотрел, немного с сочувствием, любопытством, непонятным страхом.

— Не смотри… — пыталась вытереть слезы с лица, понимая, что я сейчас заплаканная и страшная. А он все это видит и считает меня теперь, наверное, некрасивой. Я и так была не фифа с подиума, а теперь… позор…

— Эй… — взял меня за руку, большим пальцем водя внутри ладони и будто пытаясь успокоить. — Что такое?

Шмыгнула носом и приняла платок из его рук, который парень достал из портфеля.

— Отец в больнице…

Секундное замешательство в его глазах, затем Сокол выпрямился и подал мне ладонь, чтобы я поднялась.

— Поехали.

Глава 30

Роза

Мы мчали так, что у меня даже в шлеме закладывало уши. Он больше не задавал вопросов, кроме места прибытия. Я заправила платье под попу, чтобы его не раздувало ветром. Портфель был практически невесомым, что я его не чувствовала. Только лямки на плечах напоминали, что я его не потеряла по дороге.

Ладони обнимали Сокола за талию, чувствуя тепло его тела. Я даже разнервничалась еще сильнее, стараясь его обхватывать не сильно, но при этом крепко, чтобы не упасть с мотоцикла. Мимо маячили улицы, уже зазеленевшие деревья, люди с кофе и какой-то мечтательностью на лице. Весна во многих вселяет надежду.

— Мы почти на месте, — прокричал, немного обернувшись.

И правда, впереди показалось белое, трехэтажное здание. Тихое, потому что в нашем городке не так чтобы много происшествий, хотя стычки и драки происходят часто. Скорые стоят возле здания, водители от нечего делать сидят на лавочках в беседке и болтают о чем-то, лениво поглядывая вокруг.

Посетителей, однако, как обычно. Поток движется внутрь, встречный ему старается выбраться. Мы втиснулись к толпу и пробрались к регистратуре. Чтобы не потеряться, Матвей взял меня за руку и держал рядом с собой. Горячие импульсы проходили куда-то к сердцу. Приятно так, будто