Девочка хулигана - Тася Лав

как от вилки. Это как обычный стакан заменить на изысканный бокал, есть что-то необычное. Но самое странное было смотреть в его глаза, пока Матвей подносил к моему рту удон. Кстати он оказался вкуснее всего, что я когда-либо ела. Его взгляд так будоражил, что я даже забывала, что надо глотать. Просто смотрела в ответ, а в груди поднималась целая буря непонятных ощущений.

От роллов я оказалась в таком же восторге. Интересно, люди вообще помнят свой первый раз, когда они их попробовали? Приходили ли они в состояние блаженства от того, что открыли для себя что-то настолько новое и вкусное?

— Давай еще возьмем кофе и прогуляемся вдоль берега? — предложил, когда мы уже выходили.

Я лишь счастливо кивнула.

Домой меня привез к десяти, и по привычке я смотрела на время и вздрагивала иногда, пока не напоминала себе, что я теперь в квартире совсем одна. На какое-то время.

— Тебе не будет страшно? — Он улыбнулся, снимая меня с мотоцикла. От этой улыбки даже в прохладную ночь было тепло и светло. Мне нравится эта его часть, когда он милый, спокойный, когда не пытается уходить в броню и разговаривать со мной из-за нее: холодно и свысока. Когда мы один на один, Матвей совсем другой человек. И я надеюсь, что именно сейчас он настоящий.

— От чего?

— Ну дома, ты же там одна, или мама…

— У меня ее нет, — быстро пробормотала, переведя взгляд на клумбу слева. В ночи даже и не видно, что там кроме кустов есть цветы.

— Сорян, — парень почесал затылок, — у меня фактически тоже. Мачеха не в счет.

— А где твоя мама?

Сокол пожал плечами.

— Где-то. Отец умалчивает обо всем, что произошло тогда. А я вроде как и не хочу знать, — хмыкнул, — наверное…

Незаметно для себя мы не остановились у подъезда, а просто пошли дальше. Больше разговаривали о себе, меньше всего о семьях. У нас обоих были свои скелеты в шкафу, такое не захочется выставлять на показ тому, кто нравится.

Матвей хочет начать свой бизнес. Свой тату салон. У него как раз есть несколько отличных знакомых, бьющих татуировки на дому и для своих. В голове у него уже все готово и разложено по полочкам, осталось только дождаться восемнадцати.

Что ж. Я тоже жду свои восемнадцать.

— Эй, эй, кто тут у нас, — нам преградили путь какие-то ребята. — Неужели Сокол?

— Что вам нужно? — Он резко стал холодным и будто на несколько лет старше. Рукой оттеснил меня назад, прикрывая собой. На улице уже совсем потемнело, прохожих не было, а на небе вовсю горела луна, помогая фонарям работать.

— Да ничего, просто тут слушок прошел, что ты с ребятами израсходовали тачку одного Благого, и поверь, он мечтает вам отомстить.

— С чего ты взял, что это я? — Я почувствовала, как спина Матвея напряглась. Он смотрел, как парни окружают нас полукругом и словно просчитывал в голове, скольких сможет завалить.

— Да так, птички напели, — ухмыльнулся самый борзый из них.

— Мы не причиняем Благим неудобства, это было обговорено, — голос Сокола оставался твердым, но мне показалось, что он уже сам не был уверен в своих словах. — Здесь явно какая-то ошибка.

— Что ж, видимо вы решили, что самые умные. Придется сделать с тобой тоже самое, что ты сделал с его машиной, — они наступали.

Назад пути не было, нас бы догнали. Стало страшно, не сколько за себя, сколько за Матвея. Его же явно хотят покалечить. Как отца… При мысли о том, что Матвей тоже может оказаться в больнице, у меня перехватило дух, а к горлу поступил ком. Я не хочу, чтобы и он там был. Только не он.

— Подожди, — резкое, — дайте девушке уйти.

Парень из банды лениво махнул рукой, даже не смотря на меня.

— Пусть бежит, нам она нахрен не сдалась.

Сокол быстро повернулся и взял меня за плечи. Быстрый шепот ударил в лицо:

— Послушай, Роза. Послушай внимательно. Иди домой, ладно? Я разберусь. А ты беги прямо домой и никуда не сворачивай. Все будет хорошо.

Я часто закивала, борясь со слезами. Вцепилась в его руки, надеясь как-то удержать рядом. Он очень нехотя отцепил меня от себя и подтолкнул к более освещенной улице. На лице была грустная, подбадривающая улыбка.

— Беги! — Окрик, и я вздрогнула. Затем на автомате побежала. Я рыдала и бежала, а слезы текли по щекам, пропадая в ветре, который несся навстречу. Я не должна была его бросать. Я должна была остаться рядом!

— Дура, что ты могла сделать? — возмутился внутренний голос.

Может позвонить в полицию? Но не будет ли от этого хуже, ведь они знают, кто Матвей? Там какие-то свои разборки, и он… он тоже сделал что-то плохое? Мне нужна помощь, но чья? Отец всегда говорил, что самое последнее, куда нужно идти — это полиция. Потому что они еще и тебя могут выставить во всем виноватым. Вдруг Соколу от этого будет только хуже? Они заберут его и будут допрашивать, и что-нибудь всплывет…

Я огляделась, тыльными сторонами ладоней вытирая слезы. Сердце колотилось как бешеное после бега и от адреналина. Но мозг при этом соображал чересчур лихорадочно. Прищурилась, всматриваясь в дома. А я ведь совсем недалеко от…

Не долго думая, помчалась к многоэтажкам, пробегая в подъезд вслед за какой-то женщиной, возвращающейся домой. Она лишь удивленно посмотрела мне вслед. Почти задыхаясь от боли и страха, я поднялась на этаж и нажала на звонок.

Пожалуйста, только бы он был дома!

Дверь открылась через пять минут, когда я уже потеряла надежду и собиралась уходить. Площадку залило светом из квартиры.

— Роза? — Игорь был в шоке встретить меня поздним вечером здесь. Волосы и футболка были слегка влажные, он недавно вылез из душа. Мне повезло, что во время моего звонка он не был там, иначе бы не услышал.

— Матвей… — глушила в себе плач, но я и так понимала, в каком виде предстала перед ним. Сейчас, правда, было плевать, лишь бы что-то можно было сделать. Я ведь больше не знала, к кому идти. — Он в беде…

Глава 31

Матвей

Это было неожиданно. В голове вертелась куча вопросов. Так чья это была машина? Откуда они узнали? Среди нас есть крыса?

Я не собирался извиняться за нее, не я, так кто-то другой, нанятый тем анонимным клиентом, сделал бы это. Но вопрос в другом, как Сема допустил это? После некоторых изменений в негласных правилах мы не