Девочка хулигана - Тася Лав

Так мы и сидели, пили чай с печеньем в полумрачной гостиной, пытались забыть последние часы этого вечера. Я совсем позабыла о времени, а если быть точнее, заставляла себя об этом не думать. Наконец-то я обычный подросток, проводящий время в кругу друзей. Я делаю что-то живое, новое и необычное для меня. И этот груз, камень, висящий над моей головой временно отступил, открыв солнце.

— Смотри, сейчас момент будет прикольный, — шепнул Матвей, и тут же на экране на героя выскочил монстр. Я вскрикнула и подпрыгнула, Сокол засмеялся и быстро прижал меня к себе, даже Игорь бросил на нас взгляд и улыбнулся уголком рта.

Замерла, прижатая к его грудной клетке щекой. А его рука лежала на моей талии, обнимая и немного лениво перебирая складки платья. Вроде бы все тоже самое, мы лежим смотрим фильм, но меня он уже не интересовал. Его сердце было четко слышно, такой громкое и быстрое, оно как моторчик билось о грудную клетку, и мое вторило ему с таким же темпом. Хорошо, что он его не слышит, а то бы надумал чего…

— Ладно, я спать ребят, — Игорь встал, помахав нам, и, забрав с собой плед, ушел в одну из дальних дверей. Мы остались в гостиной одни. И только кино разбавляло гулкую тишину. Его пальцы медленно гладили мой бок, это было и щекотно, и возбуждающе. Я почти горела от его касаний. Кажется, что я сойду с ума от такого количества эмоций внутри себя.

Это было похоже на горячий ураган, он не оставлял в покое ни один орган, скручивая меня изнутри и заставляя ноги дрожать. Мне почему-то было от этого и стыдно, и слишком хорошо, чтобы просить его прекратить.

— Вот мы и одни… — прошептал, и я подняла на него глаза. Наши лица были совсем близко. Рваное, быстрое дыхание перемешивалось. А губы Матвея тянулись все ближе и ближе. Я почти осязаемо чувствовала на этом крохотном расстоянии, какие они горячие. Горячие и манящие.

Взгляд глаза в глаза, и я проваливалась в эту космическую воронку, отключая разум. Это заставляло меня дрожать от желания коснуться его, зарыться в волосах и, смеясь, раствориться навеки.

Свободной рукой Сокол потянул за резинку, медленно снимая ее с косы и расправляя волосы. Аккуратно укладывая их на плечи, обрамляя ими лицо. Все эти прикосновение каждый раз будто били меня маленьким, приятным током, и хотелось еще и еще.

— Ты такая красивая… — благоговейно выдохнул, проводя пальцами вдоль щеки и убирая за ухо самую непослушную прядь. Заметила, как жадно загорелись его глаза и чуть приоткрылись губы. В нас будто резко возник магнит, причем стал тянуть с такой неимоверной силой друг к другу, что я чуть не застонала.

Пальцы на талии крепко сомкнулись, а рукой, которой он нежно проводил по волосам и щеке, взял меня за подбородок и притянул к себе так резко, что я не успела опомниться, как Матвей уже жадно сминал мои губы, вжимаясь в мое тело, словно боясь, что я растаю или исчезну, если он отпустит.

Мой третий раз, и каждый был с ним. И каждый из них все лучше и лучше, в тысячу раз, будто количество фейерверков на этот поцелуй запасли побольше. Или я просто быстро училась у него, переставая думать о том, что плохо целовалась, и наконец-то делала это на инстинктах и без каких-либо мыслей. Оказывается, когда во время поцелуя ни о чем не думаешь — он способен унести тебя в космос.

Именно там я была, а не на диване у него дома. Он становится все настойчивее и страстнее, будто огонь внутри парня разгорался все сильнее и сильнее. И он заражал меня, проникая прямо в душу. Я уже сама не заметила, как мечта потрогать его волосы переросла в реальность. Они хоть и были короткими, но оказались мягкими, как я и представляла себе. Это было каким-то чудесным сном. И я боялась проснуться, испугавшись, что если отпущу, он тоже пропадет, оказавшись моей больной фантазией.

В какой-то момент чаша переполнилась эмоциями, и Матвей стал медленно заваливать меня на диван, оказываясь сверху.

— Черт! — Громкое, а затем он сел на место, шипя и потирая ребра. Какое-то время переводил дух, пока я как примерная девочка усаживалась рядом, сцепив руки на коленях и обеспокоенно вглядываясь в его темно-синие из-за такого освещения глаза.

— Все в порядке? — Не знала, то ли обнять его, то ли дать подушку. — Мне кажется, тебе не стоит делать резких движений.

— Я и сам это понял, — лицо наконец-то расслабилось, Сокол выдохнул и виновато посмотрел в ответ. — Ты прости, я увлекся.

— Все в порядке, — смутилась и заправила за уши и вторую половину волос. Лицо горело, хотя само тело будто стало остывать от той страсти, что была между нами пять минут назад.

Матвей достал из-под дальней подушка плед, укрыл себя и приподнял одну из сторон.

— Иди сюда, — приглашающе потряс ей, и я нырнула в его объятия. Сверху на нас лег плед, и мы мирно вернулись к фильму, в котором уже была потеряна половина сюжета.

Стало так спокойно, тихо, что через время глаза стали закрываться, и я уснула на его теплой, родной груди. Мне ничего не снилось, но показалось, что я улыбаюсь во сне.

Утро было необычным. Хотя бы потому, что оно впервые было не дома.

Первое, что произошло — я перепугано вскочила, не услышав будильника и поняв, что я все еще во вчерашнем платье. Так. Я в гостиной. Одна, укрытая пледом. Здесь было тепло и мягко, но от осознания, что я спала одна, стало немного тоскливо.

Я принялась метаться по комнате, собирая свои вещи и ища резинку от волос. Ее почему-то нигде не было, и косу, которую я на автомате заплела, пришлось разочарованно распускать.

— Эй, ты чего носишься? — Сонный голос Матвея из прохода в коридор.

— Потому что мы проспали первый урок, и я не была дома! — Я нашла портфель и случайно налетела на парня. Он оказался ближе, чем я думала. — Ой! О боже!

Прикрыла глаза ладонями. Сокол стоял передо мной без футболки, в одних шортах, и улыбался. Голый. Торс. Кубики блестели после душа, кое где оставались капельки воды, притягивая взгляд. Я смотрела на него сквозь щелочки между пальцами.