Девочка хулигана - Тася Лав

Как бы я хотела променять репетиторство по физике на эту уборку. Но Арсений Данилович, когда я зашла к нему на перемене, сказал четко, что если не приду сегодня, он все-таки дозвонится отцу. На ответ, что он в больнице, учитель посочувствовал, но посоветовал не снимать с себя ответственность за знания.

Так что у меня, в общем-то не было выбора, и оттягивать неизбежное больше было некуда. Да и к тому же, может я себе просто накручиваю. Мы просто позанимаемся и разойдемся. Это будет обычным уроком, и я вздохну с облегчением.

— Давай прогуляем, — неожиданный порыв, и я вцепилась в рукав Матвея, умоляюще заглянув в глаза. Затем испугалась собственных мыслей и отпустила: — Хотя нет, прости. Что это я…

— В чем дело? — Он недоуменно прищурился, — чтобы отличница хотела сбежать… что-то случилось?

— Да… то есть, нет… нет. Я, пожалуй, пойду… меня учитель ждет, — пробормотав эту бурду, я отступила и быстрым шагом просто сбежала от растерянного парня. На душе раздрай, а по мере приближения к кабинету физики еще и волнение.

Глухой стук по двери и тихий звук несмазанных петель.

— Арсений Данилович? — Я робко заглянула, — можно?

— Да, конечно, — он оживился, перекладывая учебники на первой парте, которую присмотрел для нас. Затем сел ровно и ответ на мой взгляд, тон голоса стал ниже: — Я давно тебя ждал.

Глава 35

Роза

Короткий вдох. Выдох.

Робко дошагала до парты, нерешаясь присесть. В конце концов, когда он вопросительно посмотрел на меня, села на краешек стула, делая между нами расстояние побольше.

— Ты чего так неудобно сидишь? — Он схватил меня за локоть и подтянул к себе, быстро отпустив как ни в чем не бывало. Теперь я на стуле сижу ровно, а Арсений Данилович двигает к нам учебник и тетрадь, пролистывая на нужную страницу. Немного хмурится, думая о чем-то, связанном с учебой. Моя паранойя меня убивала, я сложила руки на парте и уставилась в учебник, пытаясь не накручивать себя. Все идет как обычно, так может и правда думать об аттестате? Если я буду постоянно шугаться его, я не смогу запомнить материал, тогда к чему все это репетиторство?

— Давай порешаем задачки, на которых ты застреваешь, — предложил препод, и я быстро кивнула, беря в руку ручку. Записала ДАНО, начала черкать решение, и, когда вставала в ступор, учитель своей красной ручкой правил уравнение.

На какое-то время так увлеклась решением и тем, что у меня начало получаться, что не заметила, как он сократил между нами расстояние на минимум. Стулья были сдвинуты так, что между ними больше не было просвета, а его лицо склонялось над моим каждый раз, когда я задумывалась, держа ручку над пустой строчкой. Очень близко. Настолько, что я чувствовала его теплое, но леденящее кожу дыхание.

Ладони покрылись потом, и я временами убирала их под стол, вытирая о бока платья. А от нервов, кажется, поднялось давление, потому что в ушах шумело так, что с трудом приходилось собирать мысли в кучку, чтобы отвечать на его вопросы.

— А что с отцом? — неожиданно задал вопрос, не имеющий отношения к физике. На мгновение растерялась, но не затянула с ответом, потому что вместо тетради он теперь смотрел прямо мне в глаза:

— На него напали, — пожала плечами, мечтая, чтобы он перевел тему.

— И надолго он там?

Надо же, интересуется, будто для него это и правда важно. Хотя, может отец еще не заплатил за репетиторство?

— Не знаю, я еще не была у него. Наверное, недели две.

— Понятно, — так пространно, взгляд стал бегать по моим плечам, ключицам, и предплечью, замирать на вырезе платья. Поежилась, подтянув верх платья чуть выше и как бы прикрываясь.

— Мы будем заниматься дальше? — Я сложила руки на груди, приобнимая себя, чтобы он не смотрел туда.

Арсений Данилович поморщился, будто я сказала что-то неприятное. Затем кивнул. Взял в левую руку красную ручку, и занес ее над моей тетрадкой. Стал грубо черкать в ней:

— Неправильно. Ошибка. Ошибка. Здесь тоже.

Все мои новые решенные задачи были исчерканы. В глазах рябило от красного. Ошалело повернулась в учителю, который делал это с явным упоением. Что происходит вообще…

— У тебя плохо с физикой, Дворская, — произнес равнодушно, откидывая ручку. Она упала на парту, прокатилась и, зависнув над пропастью, упала на пол. Препод даже бровью не повел.

Растерянно заморгала, пытаясь сдержать первым порыв расплакаться. Я же пообещала себе быть сильной, нельзя плакать из-за ошибок.

— Да-а-а… — медленно протянула, — поэтому отец и попросил вас… помочь мне. С физикой.

Взгляд учителя словно загорелся.

— Да, я здесь, чтобы помочь, — тон голоса стал бархатным, пробирающим до костей. Он сел вплотную, водя ручкой в воздухе над листком, будто рисуя фигуру.

— Роза, ты же хочешь хорошую оценку в четверти и аттестате? — Спросил так ровно, будто для него все происходящее обыденность. — Я помогу тебе, а ты… поможешь мне.

Он взял мою ладонь, нежно проведя по ней пальцем и рисуя на ней круги. Я впала в холодный ступор, будто стала куском льда. Не могла ни произнести ничего, ни встать и убежать отсюда. Тело онемело вместе с языком.

Арсений Данилович стал похож на маньяка. Жадный, сумасшедший взгляд практически пожирал меня. А движения становились настойчивее, настолько, что меня затошнило. От него, от его рук, глаз и наглой ухмылки.

— Ч-что вы делаете? — Голос прорвался тихо, как будто умоляюще.

— Просто даю тебе возможность отблагодарить меня. Ты же хочешь идеальный аттестат, Роза? Тебе осталось всего лишь сдать физику на отлично…

Удав. Он был словно удавом. Медленно стягивал вокруг меня кольца, не оставляя мне кислорода. Дыхание перехватывало настолько, что, кажется, у меня начиналась паническая атака. Дышать было все тяжелее и тяжелее. В ушах звенело так, что я почти перестала слышать, что он шептал мне на ухо.

Я знала. Я чувствовала. Почему? Я ведь даже не давала ему повода… Почему некоторые считают, что им можно все, даже вторгаться в личное пространство, даже плевать на моральные правила.

— Извините, но мне неприятно, — я вырвала руку и спрятала ее за спиной, отворачиваясь от него. Тошнота уже подступила к горлу. Надо бы уже встать и сбежать отсюда, но я будто приклеилась к стулу, настолько тяжело было встать.

— Это поначалу, — продолжал шептать, уже нависая вплотную. Еще чуть-чуть и его нос коснется моих волос. Слышно, как глубоко учитель вдыхает их запах. — Потом тебе даже понравится.

Рука скользнула на коленку и сжала, немного потирая ее. Горячие слезы потекли