Дядушкин дом - Олеся Беленикина

– Опять этот зверь! Уберите от меня сумасшедшее животное! – голосил пострадавший.

Ерёма скакал, энергично перебирая перепончатыми лапами. Его хвост стучал по полу, как мухобойка, а длинная колючая шерсть встала дыбом. Бобр гнал визитёра вплоть до выхода из музея. Потом выплюнул кусок ткани и удалился в кабинет Андрея Евгеньевича – перемалывать ненужные, по мнению самого Ерёмы, бумаги.

– Это тот крендель, что на экскурсию ко мне приезжал. – Андрей Евгеньевич наконец узнал мужчину. – На него тогда тоже Ерёма набросился. Во дела… Может, правда у человека интерес к науке? – Ага, конечно. К земле музея у него интерес. Лишь бы выкупить здесь всё подешевле, – хмыкнул Захар.

– Теперь-то ему не удастся. Уже несколько этих, как бишь там их… – Дядушка, посмеиваясь, почесал седые вихры, – инвесторóв к нам обратились. Чтобы музей развивать, раскопки продолжать. С этой поддержкой мы точно под охрану государства попадём как объект исторической важности. Пётр Иванович этот, опять же, музеем заинтересовался. Обещал к нам в гости зайти.

Выступление закончилось. Учёные, бизнесмены, приглашённые зрители разошлись. Остались только Андрей Евгеньевич, Захар с Машей и Ленкой и Добрыня.

– Ну что, молодёжь, поздравляю с победой. Прямо-таки выцарапали её в последний момент.

Они стояли в фойе и рассматривали работы школьного конкурса.

– На что приз-то потратите? Ну, Захарку я знаю. Он гитару себе прикупит. А вы, девчата?

Ленка заявила, что купит сапборд.

– Давно хочу такую доску. Буду по реке рассекать.

Дядушка кивнул.

– А ты, Мария, что возьмёшь?

– Я ещё не думала, – призналась Маша. – Вы наш первоначальный-то проект видели? – Она махнула рукой в сторону большого плаката с фотографиями учёных. – Там и мама есть, и вы, и Валерий Михайлович. И Лена даже!

– И я? Ты и меня туда занесла?

Ленка радостно поскакала к стенду.

– Ты же тоже здесь работаешь, – пожала плечами Маша. – Я всех включила. Зря, что ли, мы столько всё это собирали?

Захар тоже подошёл к проекту. Увидел улыбающегося сквозь бороду старого сторожа, Дядушку с костями в руках, Василису Петровну, мечтательно смотрящую вдаль, смеющуюся Ленку с глазами-щёлочками и многих других археологов и сотрудников музея, бывших и настоящих. Целая эпоха развернулась на одном плакате.

– Тебя тоже сюда надо прилепить, Добрыня. – Маша погладила мамонтёнка. В ответ он провёл хоботом по щеке с белым пятнышком.

– Ничего себе работа! Чья это?

Захар указал на проект рядом: немалых размеров диорама Костёнок и территории вокруг с древними стоянками, меловыми скалами, лабиринтом, музеем. Каждая мелкая деталь тщательно вылеплена, проработана, прокрашена. Даже байбаки и микроскопические змейки нашли на нём место. – Скелетики-амулетики! Даже холмы в правильном порядке указаны! – воскликнула Ленка. – Не только холмы. Все дома, все деревья, – похвалила Маша.

– Это какой же труд! Сергей, похоже, и днём и ночью макет гондобил, – послышался из-за спины ребят голос Дядушки.

Они резко обернулись.

– Кто? – выкрикнули хором.

– Сергей Плотников. – Дядушка ткнул пальцем в номер проекта. – Цифра четырнадцать соответствует его фамилии в списке участников. Я проверял.

Захар и девочки удивлённо переглянулись.

46. «Странновато, не думаете?»

Захар с девочками и Добрыней поднимались к лего-дому – думали переждать жару и поиграть в настолки. Ярко светило солнце, в траве стрекотали кузнечики, задорный майский ветер гнал по небу облака причудливых форм.

«Похожи на мамонтов. Или слонов…» – думал Захар.

Друзья обсуждали вчерашние события. Не могли наговориться. «А помнишь…», «А видела, как…», «Заметили…» – твердили наперебой.

– Всё хорошо закончилось, – с улыбкой сказала Маша.

Она сорвала на обочине одуванчик и вставила за ухо Добрыне. Мамонтёнок довольно затрубил. – Я же говорил: получится! Главное – камень найти!

– Для человека с перебинтованной головой ты говоришь слишком самодовольно. – Ленка показала ему язык.

– И всё же не даёт мне покоя история с бумагами Дядушки. Странно, что Серёга…

– Опять Серёга? – перебила Маша. – Захар, оставь ты это! Музей спасён. Конкурс проектов закончен. Плотников вон какой проектище сделал! Что тебе ещё надо?

– В том-то и дело! – воскликнул Захар. – Серёга не хотел, чтобы я в конкурсе участвовал. Отговаривал даже. Это я понимаю. Но сам лично отдал мне камень. Хотя знал, что я Добрыню с его помощью приведу. И вероятнее всего, выиграю.

– Серёга хотел музею помочь. Что тут такого?

– А камень ведь твой. Тебе и вернул, – поддакнула Ленка.

– Хотел помочь музею! Но почему-то тогда пробрался к Дядушке в дом, обыскал всё и забрал наработки. Странновато, не думаете?

Девочки озадаченно переглянулись. Добрыня недовольно замотал головой – уши затрепыхались, будто крылья птицы.

Компания почти приблизилась к дому Дядушки. Вошли в калитку. Раздалось приветствие полосатого кота – он прятался от палящего солнца в тени вишни.

Хотели подняться на крыльцо, но услышали оклик:

– Приветствую, сосед. Как чудище поживает? Плотников-старший стоял за забором своего участка. Пытался приладить гнилые доски.

– Это вы о ком? – спросил Захар.

– О крокодилихе, ну, или о страшилище этом волосатом, – Плотников кивнул на Добрыню и гоготнул, – мне фиолетово.

– Как вам не стыдно?! – возмутилась Ленка.

Полосатый кот поднялся на лапы и зашипел.

Мужчина посмотрел на Ленку и хмыкнул:

– Знаю тебя. Ты эта самая… птеродактиль. Говорят, на ультразвук переходишь.

Плотников затрясся в беззвучном смехе. Покосился на всё ещё шипящего кота, скривился. Вытер заляпанные ладони о майку.

Захар внимательно рассматривал соседа: позу, одежду, непричёсанные волосы. Остановил взгляд на загорелых руках.

Вдруг кулаки Захара сжались, он кинулся к забору. Маша, успевшая привыкнуть ко вспыльчивости друга, принялась останавливать:

– Захар, пойдём! Оставь.

Но он не слушал. Приблизился к Плотникову. Смело спросил:

– Откуда царапины на руках?

– Розы сажал. Поранился.

– Какие розы? У вас цветов на участке нет, – удивилась Маша.

– А я не здесь. В другом месте. – Мужчина с недоброй насмешкой смотрел на ребят. Будто издевался.

– С каких пор розы оставляют следы кошачьих когтей? – выпалил Захар.

Кот изогнул спину, зашипел сильнее.

– Ополоумел, парень? Совсем с дядькой своим того, – Плотников покрутил пальцем у виска, – съехали. У меня и котов-то нет.

Ленка молча следила за перебранкой. Прищурила глаза – всегда так делала, когда что-то задумывала.

– Дяденька, – вдруг сказала она, – вам инструмент для починки забора не нужен? У Андрея Евгеньевича много лежит всякого…

– Чего? – засмеялся сосед. – Откудать инструменты у Евгенича? У него только кости да картины в доме.

– В кладовке есть.

– Вы её откройте сначала. Замок видели?

– Откуда вам известно, какой там замок? – спросила Ленка.

– Что я, к Евгеничу не захаживал? – отмахнулся Плотников. – Ладноть, вы тут бывайте. А мне делом заняться надо. Только это… пугало сторожите. Чтобы на участок ко мне не ходил. Не топтал…

Сосед ткнул пальцем в Добрыню. Развернулся