Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

гору, присмотрел я дуб для нового подпятника. Есть, конечно, у меня и помощники – дети, да малы еще. А теперь заходите в мой дом, отведайте моего угощения.

И вошли путники во владения дивов – аул из десяти-пятнадцати дворов.

– Я вам все о себе рассказал. Ну а вы как сюда попали? – спрашивает старик.

Дутан тоже рассказал все по порядку.

– Коли так, пойду-ка и я с вами, посмотрю, какие на свете чудеса бывают, – сказал им старик.

Оставил свою мельницу на детей и отправился вместе с ними.

И вот двинулись они дальше, пятеро пеших, один верхом.

И снова месяц на исходе. Заходят они в хижину-развалюху на обочине дороги недалеко от города. Жили там бедные-пребедные брат и сестра. Им даже надеть на себя было нечего. Путники вскипятили чай, попили, поели все вместе, остались ночевать. Тут хозяин и спрашивает:

– Что вы за люди и куда путь держите?

Дутан отвечает:

– У вашего падишаха есть одна-единственная дочь. Я приехал за ней.

– Ничего у тебя не выйдет, – возражает хозяин. – Возвращайся скорее домой. Город окружили десять тысяч чужестранных ратников.

– Не для того я проделал семимесячный путь, чтобы вернуться ни с чем, – ответил ему Дутан.

И приснился в ту ночь дочери падишаха вещий сон. Будто, пока все спали, в город вошел батыр, и все дивы и пэри в страхе разбежались. И проснулась Кенекяй сама не своя от предчувствия, пылая как в огне. Надо сказать, что жила она со своими подружками в падишахском саду и никогда оттуда не выходила. Но увидев вещий сон, она побежала к брату.

– Ты почему пришла, Кенекяй? Ведь ты никогда не выходила из дворца, – спросил он свою сестру.

И ответила девушка:

– Приснились мне шесть человек, один конный, а с ним пятеро пеших. До сих пор тот батыр у меня перед глазами и я слышу ржание его коня. Эти шестеро стоят десяти тысяч воинов. Они пришли за мной.

– Потерпи, сестренка, не радуйся своему сну до поры до времени. Враги пока еще здесь. Сначала узнаем, каковы эти джигиты в ратном деле.

И, выслушав брата, Кенекяй вернулась домой.

Спустя несколько дней десять тысяч вражеских ратников окружили город. И вот уже готовы разрушить его. Жители все в смятении и ужасе, и тут Кенекяй получает весточку от своего отца-падишаха, где говорится: «Кенекяй, вели запрячь добрых коней и с подружками поезжай во вражеский стан, покажись там».

И запрягли слуги резвых коней, и помчалась дочь падишаха с подружками прямо в стан врага. А надо сказать, что красота Кенекяй могла бы сравниться разве что с солнцем, выглянувшим из-за туч. Увидел ее враг-падишах и сразу влюбился. И говорит ее отцу:

– Добро и скот твой не трону, город не разрушу, войско не перебью, отдай только за меня свою дочку.

И согласился падишах ради спасения народа выдать за него свою единственную дочь.

– Хорошо. Дай только сорок дней на сговор, а потом приезжай за Кенекяй.

Не начав войны, враг-падишах уехал на сорок дней.

Дутан-батыр между тем вошел с товарищами в город. Их встретил брат Кенекяй. Дутана ввел он в дом как гостя. И послал сестре весть: «Те, кого ты видела во сне, приехали. Приходи, увидишь их воочию». И снова запрягли коней, и девушка с подружками поехала к брату. Там она увидела Дутана. И он пришелся ей по душе. Ничего не говоря, Кенекяй уехала обратно. Но захотелось ей стать женой только Дутана. Кенекяй призвала к себе всех бедных и обездоленных, раздала им золото и серебро. И сказала:

– Пусть враг-падишах снимет с меня зарок.

Все это дошло до ушей отца-падишаха. И велел он привести к себе Дутан-батыра. Принял его в палате с роскошным убранством, потчевал сладкими яствами.

– Что вы за люди? Родня ли друг другу, нет ли, из каких мест вы будете?

– Мы из государства Саригу. Отец у меня падишах, – не моргнув глазом выдумал Дутан. – Он увидел твою дочь во сне и без памяти влюбился в нее. А она во сне же успела оставить ему свой адрес. По поручению отца я приехал за Кенекяй. Волею согласен отдать или силой возьму?

А падишах вот как отвечает Дутан-батыру:

– Очень хорошо, что приехал. Вовремя подоспел. Враги хотят опустошить мой город, увести с собой мой скот. Но обещали пощадить, если отдам им Кенекяй. Ради спокойствия народа я готов пожертвовать дочерью. Через сорок дней они вернутся и заберут ее. Враг-падишах в девяти днях пути отсюда, сынок.

И собрался Дутан в дорогу. Падишах дал ему своего коня по имени Тел-Конгыз. Батыр оставил товарищей и выехал один. В то время Дутану было двенадцать лет от роду.

И поскакал Дутан-батыр по дороге попеременно то на своем коне, то на Тел-Конгызе. И приехал наконец в город, где живет враг-падишах. Его встретили стражники – человек тридцать.

– Это ли город самого падишаха? – спрашивает их Дутан.

Те говорят:

– Что ты за человек и какое у тебя к нему дело?

И отвечает им Дутан стихами, которые сложились у него сами собой:

Мне неведом в жизни страх,

Хоть джигит я молодой,

Выходи-ка, падишах,

Мне заплатишь головой…

Рассвирепели стражники и окружили батыра. Как голодный волк, пронесся Дутан сквозь строй из тридцати воинов, круша их на своем пути. Оставшиеся в живых побежали к падишаху:

– Свалился на нас невесть откуда какой-то мальчишка и требует падишаха, хочет тебе голову срубить.

Разгневался падишах. И вызвал еще двести стражников, и приказал им:

– Схватите мальчишку и приведите сюда живым.

Вышли двести стражников и стеной пошли на батыра. Кто целился из лука, кто набрасывал аркан. Храбро сражался Дутан-батыр. И хлынула в мгновение ока кровь рекой.

И возвратились стражники ни с чем.

– Не в силах мы совладать с мальчишкой, немногие из нас остались в живых, иди к нему сам, – сказали они падишаху.

И разгневался еще больше падишах, клянет всех, бранится. Потом берет лук и стрелы, садится на коня и выходит сражаться сам.

– Что ты за человек? Ты по смерти своей соскучился? – кричит падишах батыру.

И отвечает Дутан-батыр:

– Коли есть у тебя охота, покажи мне ее. Не из трусливых я.

И выпустил падишах стрелу прямо в юного батыра. Но сбил Дутан ее плетью оземь. И сказал падишаху:

– Теперь моя очередь. Посмотри, как это делаю я.

И пронзила стрела Дутана сквозь кольчугу навылет падишахову грудь. Рухнул замертво падишах. И отсек Дутан-батыр ему голову, положил