Феи в Дублине! - Аня Вагнер

– Гленда? Попробуй записать, что говорит лепрекон, – негромко скомандовала я.

– Поняла, – шепнула Гленда.

Я сняла часы и швырнула их через весь паб вслед маленькому человечку.

Вот уже второй раз я наблюдала, как он, тихо бормоча что-то себе под нос, проходит сквозь стену, будто это обычная занавеска.

Когда он исчез, я незаметно подняла чарочасы и снова их надела.

– Ты поняла его? – спросила я Гленду.

– Поняла, – кивнула часовая ведьма. – Но подожди минутку, говорил он на староирландском, это надо ещё перевести.

– Только поскорее! – я взволнованно смотрела на часы.

Гленда что-то записала в блокнот, задумчиво почесала ухо и кивнула.

– Да, всё готово! Повторяй за мной.

– Ой-ой, – пробормотал Селмор. – Смотрите-ка, кто вернулся.

Я проследила за его взглядом. Эрл спешил вверх по ступенькам подвальной лестницы и оглядывался по сторонам, тяжело дыша от гнева.

– Можно было догадаться, что он раскусит нас, – спокойно заметила Гленда. – Магенты обычно люди умные. А исключения и тут подтверждают правила.

Я пригнулась и незаметно подкралась ближе к стене, через которую прошёл лепрекон. Сейчас я опиралась правым плечом на обои.

– Что там за заклинание было, Гленда?

– Оставайся, где стоишь, лепрекона не схватить. – Гленда убрала свой блокнот.

– Так, это что ещё за фокусы, Гленда? – сердито шикнула я.

– За-а-а-а-аметил, – предупредил Селмор. – Он нас заметил.

Я чуть подняла голову над столом и увидела, как Эрл пробирается ко мне, натыкаясь на стулья и людей.

– Где же твоя сообразительность? – рассердилась Гленда. – Это и было заклинание! На ирландском, конечно, звучит гораздо мелодичнее.

– Такое заклинание? «Оставайся, где стоишь, лепрекона не схватить»? – удивлённо повторила я. Как только я произнесла последнее слово, я начала проваливаться в стену.

Тут подскочил Эрл и схватил меня за руку. Я слышала, как рвётся ткань блузки, а потом вокруг вдруг всё почернело.

– Ай-ай-ай, о-о-о-о-й! – закричала я, теряя равновесие и ударяясь грудью о какое-то заграждение. Я машинально в него вцепилась. Сейчас я была где-то за стеной на узенькой лестнице. Ступени вели вниз в слабо освещённое подвальное помещение, где стояло много ящиков.

Я медленно выпрямилась, потирая ушибленное плечо. Левый рукав кардигана был выдран с мясом, как и рукав блузки. Эрл порвал их, пытаясь меня удержать.

Я услышала громкий стук в стену прямо рядом со мной. Должно быть, это Эрл, оставшийся в пабе, бил по ней кулаками, страшно разозлённый, что я от него ускользнула.

– Гленда? Селмор? – прошептала я.

– Со мной всё хорошо, – отчиталась Гленда. – Стекло не треснуло, но у нескольких приложений сбились настройки. А как у волшебного помощника дела?

– Селмор?

– Туточки, внизу, – наконец подал голос и лемурёныш.

Я сбежала к нему по ступенькам.

– Так, а долго я ещё буду старушкой? – спросила я.

– Прошло ровно девятнадцать минут. Значит, действовать сок старения будет ещё сорок…

– Спасибо, Гленда, считать я умею, – сказала я и наклонилась к своему волшебному помощнику. Он свернулся комочком в углу и тихо постанывал.

– Когда я муфточка, у меня рефлексы не срабатывают. Мне нужно превратиться обратно в лемура. Ну пожа-а-алуйста!

– Да, конечно! Можешь быть самим собой. Самайн ведь, никто и не удивится, если увидит тебя, – сказала я и потрепала его по шёрстке.

Через пару секунд Селмор уже в привычном своём обличье вскочил на ноги.

– Вот, так намного лучше! Муфтой я бы долго не протянул.

Меня очень порадовало, что Селмор, похоже, не получил серьёзных травм, и взяла его на руки. Затем огляделась в тёмном подвальном помещении. Большинство ящиков здесь были деревянные. Мне стало любопытно, и я открыла один из них.

– Посмотрите на это! – удивлённо воскликнула я. Ящик оказался полон украшений: тут были и наручные часы, и цепочки, и много-много колечек. – Знаете, что я думаю? Лепрекон таскает вещи у посетителей паба наверху.

– Ну это же в его характере – охотиться за всем блестящим, – пробормотала Гленда.

Я продолжала осматриваться. Единственный выход из подвала находился под лестницей, на которую мы только что приземлились. Там находилась низенькая деревянная дверь. А не туда ли пошёл лепрекон?

– Гленда, фонарик! – Медленно идя к двери, я светила фонариком во все уголки. Повсюду стояли деревянные ящики, и я невольно задумалась, сколько же уже времени лепрекон ворует ценные вещи.

Затем я добралась до деревянной двери и направила указательный палец на дверную ручку.

– Сделай мне одолжение – откройся без промедления.

– Серьёзно? – застонала Гленда. – Ох, если мы переживём эту миссию, тебе нужно будет срочно потренироваться в стихосложении. Сейчас у тебя рифмы просто ужас.

– Но сработало же, – довольно заметила я, потому что деревянная дверь распахнулась и за ней обнаружился слабо освещённый коридор.

Я осторожно заглянула туда. Селмор помчался вперёд, и я с трудом за ним поспевала. Примерно через сотню метров Селмор остановился и подождал меня, после чего свернул в длинный каменный туннель, на стенах которого через равномерные промежутки мерцали фонари. В дальнем же его конце в стене располагалась круглая дыра, ведущая в абсолютную темноту.

– Вон он! – Я заметила лепрекона недалеко от этой самой дыры. Он прислонился к стене и смотрел на меня так, будто ждал, когда я подойду.

– Да, я тоже его чую, – вторил мне Селмор.

Я почти добежала до лепрекона, когда он вдруг оттолкнулся от стены и пустился бежать на своих кривых ножках. Он нёсся прямо к дыре в стене, затем подпрыгнул и исчез.

– Куда он делся? – Я испуганно огляделась. – Ну, если это магия потайных дверей, то у нас большая проблема. – Я наскоро проверила дыру в стене. Странно. Дорогу в тёмную пещеру преграждало толстое стекло.

– Что такое магия потайных дверей? – поинтересовался Селмор.

– С её помощью создают двери там, где их не было, – пояснила я. – Некоторые волшебные существа так умеют. Проходя через эти двери, они называют конечную цель – и потом их уже не найдёшь!

– Для этого тоже нужно какое-то заклинание? Как со стенкой в пабе? – продолжал спрашивать Селмор.

– Нет. – Я вздохнула. – Эта магия намного сложнее. Только тот, кто создал дверь, знает конечную цель. А значит, никто другой при всём желании не сумеет воспользоваться этой дверью.

– Хочешь сказать, мы его потеряли? – прошептал Селмор.

– Боюсь, что да, – тихо отозвалась Гленда.

Я медленно сползла по стенке на землю и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

Насколько я себя помнила, я плакала всего три раза в жизни. В первый раз, когда мне было пять и родители раскрыли мне нашу семейную тайну незадолго до моего зачисления в макадемию. Тогда я всю ночь проплакала, потому что хотела быть