Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

понеслась в никуда, на безопасном расстоянии от домика разразившись теми самыми «криками души». Бежала, бежала… и вот подходящая трава, чтоб свалиться ничком. Лежала без мыслей. И, кажется, в конце концов уснула.

…Меня тормошили за плечо. Я, прищурив глаз и ощущая сетку травинок на щеке, подняла голову, встретившись с солнечным лучом тут же.

– Фея, ты в порядке? – это была Мателинк.

– О да, – похрабрилась я безразлично, садясь. – Феи ведь просто так близки с природой, ты не знала?

И умолкла. За руку ее мило держал Йоханн.

– Спасибо, – сказали они мне, видимо, приписывая свое воссоединение моим заслугам.

Что ж, рада за счастливцев.

– А что вы делаете тут в такое время? – вяло поддержала я разговор.

– Мы были в городе посмотреть на выступление принцессы, – пояснил Йоханн, подавая мне вторую руку, чтоб я поднялась с травы.

– О, – только и сказала я. Кажется, все у всех уже было хорошо.

– Да, – вспомнила Мателинк. – Мы встретили детектива, он рассказал, что твои подруги в порядке, и просил передать тебе это письмо, – она протянула мне несколько помятый конверт, вынув его из кармана.

Я нерешительно взяла его. Что еще?..

– Ну, мы пойдем, – с улыбкой и любовью взглянув на Мателинк, проговорил Йоханн, обращаясь как бы к пустоте, а не ко мне.

Они счастливо удалились. Я развернула записку, отражающую солнце. Там было написано всего: «Приходи в таверну». Я запустила руки в волосы, пытаясь закопать панику. Нет. Я ведь дала слово. И я пойду.

Так что, без лишних обдумываний, пока решимость еще была со мной, я направилась к городу короля Далласа.

Прекрасная дорога. Недавно взошедшее солнце апельсиновым ручьем косо смотрело на зелень вечнозеленого в этой зеленой стране леса. Голубое небо голубело своей голубизной. И прозрачно радужные росы прозрачнели радужностью… Эта апатия пугала меня, но стучала сердцем в груди, настойчиво пробуждая жизнь в ее недрах. И еще солнце играло свою дудку на камнях стен, ворот и мостовых. Вот я и здесь.

Таверна была пуста. Но он был здесь. Не детектив. Ботинок. Прямо на столе. Как может быть такое?.. Ведь… я унесла его с собой тогда. Он… копался в моих вещах?.. И… в дневнике?!. Я похолодела. Если так, то он… подлец и не имеет чести. Впрочем, я знаю, что Холмс не бесчестен, однако, его личность для меня сплошная загадка. Тайна. Люблю тайны. Люблю его?.. Ерунда!

В ботинке стояли цветы, желтый полевой душистый букет. Если Шерлок читал дневник, то вины цветы не искупят! И записка. Я поспешила развернуть. Меня встретило вот что:

«Рад, что ты сдержала обещание, мисс Счастливые Ботинки!

Спешу сказать, что к смене принцессы народ отнесся достаточно милостиво, твоя затея сработала. И вчера же принцесса Вилена издала первый указ – отменить казнь четырнадцати лесных разбойников. Думаю, она все это провернула ради спасения своих друзей»..

Вот так номер. И Мадлен присущи чувства, значит.

«… Я получил приказ вернуться во дворец, принц упомянул какие-то серьезные государственные вопросы. Так что, у тебя есть много времени, Какатоесть, отдохнуть от моего общества.

Хорошего тебе года и побольше счастливых ботинок. Я непременно приду за ними».

Подписи не было. Но издевательский автор не оставлял сомнений. Счастливые Ботинки. Ну, что за насмешка?! И, вообще, что это было – «Хорошего тебе года»?

Я вышла побродить по улицам. Город проснулся, уже вступило в свои права утро большого дня.

У очередного фонтана на перекрестке я вдруг наткнулась на странствующего торговца. Она явно паковалась в дорогу по успешной торговле, со своей живостью в каждом движении.

«Конверсы для Мии», – вспомнила я. Верно, обувь в моей истории играла столь большое значение. И вправду, мисс Счастливые Ботинки.

– Ты уже уходишь? – спросила я без обиняков, подходя.

– А, Какатоесть, – улыбнулась она широко, но как бы не мне. – Да, уже.

– Мне тут… нужны такие конверсы, как у тебя.

– Славные, верно, – стукнула торговец пятками залихватски. И странно оглянулась. – Но мне пора.

– Ну, подожди, пожалуйста! – взмолилась я, хватая ее за рукав. Почему-то после всех переживаний эти кеды чуть ли не приобрели жизненное значение.

– Ну вот и все, – воскликнула странствующий торговец не грустно и не весело. Видя, что я не отступаю, она схватила меня за руку: – Бежим!

Что?! Куда бежим?.. Она потащила меня за собой. Я в недоумении оглянулась и увидела два сердитых лица стражников, вцепившихся в нас уже глазами. Погони были свежи в моей памяти, и я из всех сил дала деру вслед за своей предводительницей. Ее, кажется, все это забавляло. Как бежит! Может, это какие-то семимильные конверсы?..

– Ха-ха-ха, – захохотала она на бегу. – Они всегда пытаются навязать мне незаконную торговлю, но не на ту напали!

Так… нас преследуют из-за сомнительных спекуляций?.. О, нет! Опять я влипаю?.. Но, остановившись, вряд ли смогу им что-то объяснить… и приходилось следовать за отчаянной контрабандисткой…

Недалеко от ворот мы свернули в какую-то подворотню. Странствующий торговец отворила странную старую дверь… Скорей, за ней.

Я закрыла дверь и оказалась в темноте… Отдышалась. Пошарила руками. Пустота.

– Странствующий торговец… – тихо позвала я. Тишина. Что такое?.. И никакого шума за дверью. Странно.

Я не удержалась и приоткрыла несмело дверь. Солнечный свет ринулся мне в глаза.

Раздался настойчивый гудок… скорой помощи! Я заслонилась от света. Дверь выходила… на обычную оживленную улицу современного города. Моего города. Это был… портал.

Глава 50. Счастливые ботинки

Заложив руки за спину, я стояла над берегом реки, заботливо огороженным металлическими витыми перилами. В десяти метрах со спины за редкой аллеей, тронутой кистью ранней осени деревьев, сновали взад и вперед автомобили. Моя эпоха светилась радостью. А я… даже не знаю. Все это так странно, пусть и прошел уже год.

А это вообще, было?..

Было, конечно. Иначе не оказалось бы с таким трудом возвращаться к брошенному давным давно поводку ответственности. Безуспешные поиски портала. Безуспешные поиски странствующего торговца. Словно Фениксу, пришлось начинать все сначала в этом мире. Быть Фениксом невероятно сложно.

Помню, Мия как-то сказала, что друзья – как полоски в радуге. Настоящие друзья остаются в ней навсегда. Умираю каждый день, так хотела бы ее увидеть. О Холмсе я вообще молчу.

Мне казалось, что именно теперь я начинаю понимать. Не знаю, что. Понимать что-то. Что-то, только начавшее касаться моего сознания и не приобретшее полной формы. Что убегать от себя бессмысленно. Как сказал один мыслитель, куда ты ни поедешь, везде приходится брать с собой себя.

Ветер подул сзади, вывевая мысли. Я любила сюда приходить порой, чтоб отвлечься от ежедневной суеты, и тогда мысли о Сказочной стране и счастливых ботинках наползали сами собой.

– Счастливые ботинки и Сказочная страна… – проговорила я, кажется, себе под нос, передернув плечами. – Не все в них сказочно и счастливо.

– В какой-то мере вы правы, – вдруг раздался голос за мной. – Но лишь в какой-то.

Я обернулась: какой-то тип в залихватских черных очках, совершенно неуместных для осени, узкополой шляпе и с поднятым до подбородка воротником темно-синего пальто посчитал себя умным, чтобы еще и комментировать подслушанное.

Но сказочная смелость уже была не со мной. Я не стала нарываться и хотела отойти. Однако, тип вопросил:

– Могу я спросить, почему вы так считаете?

– Не можете, – позволила я себе все же отрезать. – Простите, я не в настроении разговаривать.

– Вы кажетесь разочарованной, – не моргнув, полагаю (очки не дали рассмотреть), молвил он. – На вас непохоже.

Я с неверием в такую наглость заводить знакомства обернулась и отчетливо отчеканила:

– Я не собираюсь знакомиться.

– Что вы смотрите так? – он решил еще и сбить меня с толку. – Как будто не знаете, кто я.

– Как будто не знаю?.. Хотите сказать, мы знакомы?

Он кивнул.

– Простите, я не припомню, – уже неуверенно проговорила я.

– Надо же, не припомнит, – он поднял глаза к небу и полез в карман, доставая оттуда что-то