Цветок Бельгард - Джейми Лайлак

– Эви! Какое шикарное платье! – перебивает нас Мия и, к моему огромному сожалению, опять заставляет меня неловко покружиться, чтобы рассмотреть наряд со всех сторон, как тогда, в шато.

– Погоди-ка, оно что… – начинает Джо.

– Сшито из кусочков твоего несчастного «шедевра» с урока мадам Биссетт, – подтверждаю я.

– Как хорошо, что ты не дала мне его выбросить! – радуется подруга и проводит ладонью по бархатной вставке. – Какая приятная ткань! Откуда она?

– Ну… – я готовлюсь уже рассказать про пальто герцога, но тут рот Джозефины кривится.

– Кстати, про мадам Биссетт… – начинает она.

Оборачиваюсь и вижу, как наша высоколобая преподавательница спешит к нам сквозь толпу.

Подруга щиплет меня за руку.

– Мы пойдем потанцуем немного. Скоро вернемся. – Она лукаво подмигивает. Я округляю глаза. Ну спасибо, Джо.

– Ну-ка, ну-ка, ну-ка, Эви! – начинает мадам Биссетт и задумчиво поджимает губы. – Рискну предположить, что это оригинальный наряд от Клеман, да?

– Эм, верно, – робко отвечаю я, теребя ткань на поясе – просто не знаю, куда деть руки. Как странно встречать учителей вне школьных стен! – Вы совершенно правы.

Мадам Биссетт еще мгновение рассматривает мой наряд, а потом объявляет:

– Лучшая студенческая работа на моей памяти. Даже неловко называть ее студенческой, учитывая внимание к деталям, новаторский подход, точность… Мадемуазель Клеман, у меня просто нет слов. А это, между прочим, редкий случай.

Это правда. Я-то знаю.

– У меня было мало времени, – говорю я. – Молния вставлена кое-как, а если приподнять подол, вы увидите, что шов не совсем ровный.

– Чепуха, даже слышать об этом не хочу! – восклицает она и хлопает в ладоши. – Чудесная, чудесная работа. Надеюсь, ты готова к наплыву модельеров, которые обязательно повалят к тебе после выпускного. Им еще изрядно придется поторговаться, чтобы ты пошла к ним в помощницы.

– Что-то я сомневаюсь, – признаюсь я, хотя, если честно, и сама думаю об этом с тех самых пор, как Жак завел разговор, но всякий раз одергиваю себя. Моя судьба – это пекарня. И ничего в этом страшного нет – если я буду ею заниматься, то Виолетте не придется.

Мадам Биссетт открывает рот, чтобы возразить, но не успевает – в нашу беседу вмешивается рослая фигура.

– Пардон, – говорит этот человек, обращаясь к мадам Биссетт. Только часть его лица скрыта под черной маской, но я сразу понимаю, что она его не узнала. Кажется, никто его не узнает. Кроме меня. – Можно мне мадемуазель Клеман на пару слов?

– Конечно, – говорит учительница и удаляется.

Я поворачиваюсь к герцогу.

– Как ты здесь оказался? – шепчу я. Приходится прикусить губу, чтобы спрятать улыбку.

А вот он широко улыбается и шагает ко мне навстречу. От него пахнет так же, как и в нашу первую встречу, – этот же весенний запах сохранился на его пальто.

– Я же говорил: бал – не такая плохая идея!

– Надо же, пришел… Но зачем?

– До меня дошли слухи, что самая интересная из юных парижанок приглашена на праздник. Я бы себе не простил, если бы не заглянул сюда и не пригласил ее на танец.

– Серьезно? Я помогу тебе ее найти, – шутливо отзываюсь я.

Хит смеется, мгновенно напоминая мне о том, до чего же мне нравится его смех, вот только когда я смотрю на его запрокинутую голову и ямочки, проступившие на щеках, то вспоминаю еще кое-что. Вспоминаю забавное лицо Бо в момент, когда его что-нибудь очень смешит, как у него перехватывает дыхание, как он хватается за грудь, делая вид, что сейчас задохнется от хохота. Смотреть на герцога без мыслей о Бо невозможно, и это ужасно.

Оркестр замолкает на мгновение, а потом снова начинает играть.

– Ну, что скажешь? – говорит герцог, не сводя с меня глаз, и подает мне руку. – Можно я украду тебя у твоего кавалера на танец?

Жюльена я даже искать не хочу. Плевать, с кем он проводит время, и тем более совершенно неважно, что он подумает о моем общении с герцогом. Так что я просто киваю и кладу ладонь поверх руки Хита.

– Конечно.

Двигаясь с ним в такт, послушно следую за его движениями, пока мы кружим среди других пар. Его рука лежит у меня на талии, а я крепко сжимаю его плечо.

– Ты сегодня блистательна, – шепчет герцог, склонившись к моему уху. – Если позволишь мне такую дерзость.

– За это можно поблагодарить в том числе и твое пальто. Я выполнила свою часть уговора!

– Ах, платье! Ты и правда его сшила!

Тихонько усмехаюсь.

– Я же обещала!

– Ты девушка-сюрприз!

– Да ты и сам часто делаешь сюрпризы. Представь мое удивление, когда в пекарне вдруг появились сотни цветов!

Мягкие губы Хита трогает теплая улыбка.

– Надеюсь, я не перестарался?

Утыкаюсь ему в грудь, чтобы спрятать смех.

– Таких шикарных подарков я не получала никогда в жизни! Впрочем, папа другого мнения. Цветы загораживали ему проход, так что он раздал их работникам соседних магазинчиков. Теперь вся улица Сент-Оноре сияет и благоухает как никогда прежде! И все благодаря тебе!

– Приятно слышать, – отвечает он.

– Я и подумать не могла, что ты тут появишься, – говорю я, выдержав паузу. – Неужели не испугался, что на тебя накинется орава юных поклонниц?

Хит вздыхает.

– Нет, конечно. Это сущие мелочи, если речь о встрече с тобой, – поясняет он и понижает голос до шепота. – Хотя, сказать по правде, на нас уже смотрят.

Стараясь не сбиваться в танце, я оборачиваюсь и вижу, что по кромке бального зала уже выстроились зеваки. Среди них не только мои сверстники, но и несколько дам из Цветочного двора.

– Прости, – я качаю головой. – Мне жаль, что ради встречи со мной приходится идти на такие риски.

– Поверь, это стоит того.

Он скользит кончиками пальцев по моим лопаткам. От этого едва уловимого прикосновения сердце так и трепещет в груди, но тут я вдруг замечаю кое-кого недалеко от порога, за плечом герцога. Бо. Я едва сдерживаюсь, чтобы не позвать его вслух, но это имя застревает в горле. Он только-только вошел. Когда мы встречаемся взглядами и Бо замечает, что я танцую с другим, он вздрагивает. Я думала, что в этот момент почувствую что-то приятное. Порадуюсь, заметив в нем ревность и сожаление, но нет – мне становится грустно, только и всего. Я по-прежнему злюсь, угли гнева во мне еще не дотлели, но есть и светлые чувства, которые еще только предстоит выдрать, точно воткнутый в землю цветок, который уже успел пустить цепкие корни.

– Все хорошо? – спрашивает Хит.

Отгоняю мысли и