Рассказы монгольских писателей. Том первый - Дашдоржийн Нацагдорж

штуковина стоит, я вчера всю ночь не спал. Как же это вы так неосторожно поступили? Боюсь, что вы долго у нас не продержитесь. Я много лет уже состою в ревизионной комиссии и за это время всякого навидался. Несколько человек за разбазаривание общественного добра были сняты с работы, а кое-кого из них даже… сами знаете… Поверьте, я вам добра желаю. Возвратите-ка лучше ваш чертов ящик назад, и как можно скорее! Пользы-то от него все равно не будет никакой. Да и мы не на курятине выросли. С нас хватит и нашего скота!

— Многоуважаемый Ласаг! С чего это вы так напугались? Никаких расчетов еще не делали — и сразу… Как же так? Ведь этот ящик за каких-нибудь два месяца окупит эти двадцать семь тысяч тугриков. А со временем он сможет не только покрыть все расходы, но и начнет давать чистую прибыль.

Ласаг только криво усмехнулся:

— А что еще за расходы, председатель?

— Во-первых, из Улан-Батора должны вот-вот доставить пять тысяч яиц. Собственная цена их да плюс транспорт, самолет…

— Это какой еще самолет?

— Если не самолетом, то яйца нам не довезти.

— И вы для этого заказали целый самолет?

— А как же иначе? Будем нанимать транспортный Ил-18. Вот о каких расходах я говорил… Затем содержание обслуживающего персонала, зарплата… Но в течение первого же года мы все это покроем…

— Председатель, я что-то не пойму. Не укладывается все это у меня в голове. Такое только в сказках бывает… Каким образом этот ваш мертвый железный ящик сможет принести такую прибыль?

— Все очень просто. Этот ящик за один раз высиживает пятнадцать тысяч яиц. Это, считайте, пятнадцать тысяч кур. По самым заниженным ценам одна курица будет стоить десять тугриков. Но даже если мы их по одному тугрику продадим, и то за один только раз будем иметь пятнадцать тысяч тугриков.

— Интересно… Это правда, сынок?.. Не обманываешь?

— Я уже не в том возрасте, чтобы врать.

— У меня голова кругом пошла. Если это правда, то все очень здорово! Но, как говорится, поживем — увидим… А ты, председатель, не подумай ничего плохого о старике…

На этом Лодойху и старик Ласаг разошлись и направились каждый в свою юрту.

Старик Ласаг думал: «Нет, и в самом деле странная вещь. Не может того быть, чтобы этот паршивый железный ящик давал такую большую прибыль. Такое разве что в сказках бывает. А с этим самолетом… Целый самолет для яиц! Ай-ай, что за каменное сердце должно быть у этого человека. Видать, большого размаха человек! Говорит обо всем так, будто он хозяин государства. Видать, он из тех, кто либо провалится, либо вознесется. Похоже, что первое. Слишком уж…» Эти мысли не давали Ласагу покоя. Он свернул к берегу реки. Уселся на земле, собрал гальку — ровно сорок одну штуку — и начал гадать. «Нет, нет, удачи не будет. Я ведь сразу понял, что лучше держаться подальше от этого дела», — сказал сам себе старый Ласаг и отправился домой.

Председатель Лодойху отремонтировал небольшой домик в центре объединения и перевез туда свой драгоценный ящик. Потом пригласил из аймачного центра двух молодых электриков, и те за два дня взялись установить его.

— Оказывается, этот чертяка на электричестве работает! — удивился дед Доной.

Многие уже успели позабыть про этот злополучный ящик. Да и какой же может быть интерес к никому не нужной вещи. И лишь вездесущий Доной да осторожный Ласаг долго не могли успокоиться. Дед Доной не переставал удивляться, как он сложно устроен, а старику Ласагу не давала покоя его цена.

— Не-ет, детки, меня не проведешь… Скажите-ка лучше мне, как этого черта называют? — приставал Доной к парням, которые возились с электрическим ящиком.

— Инкубатор! Ин-ку-ба-тор, понимаешь, дед, — сердито буркнул под нос один из них.

Доною же послышалось «Энхбатор»[21].

— Машина-то вроде бы русская, но почему-то ей монгольское имя дали: «Энхбатор»? — возбужденно рассказывал дед Доной своей старухе.

Между тем электрики завершили сборку машины и доложили председателю:

— Машина готова к пуску. Можно уже включать в сеть.

— Да, теперь, пожалуй, пора яйца заказывать! — сказал председатель и вопросительно посмотрел на парней.

— Да, да, конечно! — дружно согласились электрики.

Прошло несколько дней, и в центре объединения приземлился транспортный самолет. Он доставил пять тысяч яиц с Улан-Баторской птицефабрики. Люди, впервые бравшиеся за подобное дело, продолжали судачить.

— Этот наш председатель, видимо, человек большого размаха! — говорил старик Ласаг.

— А как же ты думал? Недаром же ему дали звание Героя труда… Да, он не чета нам с тобой, — оживился дед Доной.

Теперь даже самые заядлые скептики изменили свое отношение к инкубатору. Сыграло роль и то, что специально для доставки яиц прибыл самолет. «Целый самолет для каких-то яиц! Видать, дело стоящее…»

Яйца благополучно были доставлены, и теперь оставалась лишь самая малость — положить их в инкубатор и включить его. Но тут-то и случилось самое непредвиденное. Когда открыли дверцу и хотели пододвинуть подставки для яиц, неожиданно вспыхнул пучок синего огня, чуть было не приведший к пожару. По-видимому, где-то был неверно подключен электропровод. Пришлось снова звонить в аймачный центр и вызывать электриков. Они сразу же, как только прибыли, обнаружили свою ошибку и согласились заново собрать машину.

— Мы никогда еще не сталкивались с подобным механизмом, потому-то и промахнулись. Сейчас внимательно изучим инструкцию и снова соберем инкубатор.

— Надо было сразу как следует разобраться и проверить машину, — сказал председатель, а про себя подумал: «Дело это новое в наших краях. Таких машин по всей стране всего четыре. Неудивительно, что ребята что-то напутали…»

Машину эту председатель Лодойху приобрел совершенно случайно. В поисках породистых коров приехал он однажды в госхоз «Тариалан». Когда его стали знакомить с хозяйством госхоза, он заметил два огромных ящика и поинтересовался:

— Что это у вас такое?

— А-а, эти-то… Да, очень хлопотная штука — инкубаторы. Говорят, что сначала планировали сделать наш госхоз птицеводческим и по плану доставили нам эти две машины. Потом почему-то решение изменили, и с тех пор стоят они у нас без применения. А недавно на пленуме ЦК партии обсуждался вопрос об использовании техники, и нам влетело из-за них. Шутка ли, такие дорогие машины и стоят без пользы…

— В таком случае не уступите ли мне одну? По государственной цене, конечно, — обратился председатель Лодойху к руководителям госхоза.

А им только того и надо было. Придав торжественность этому событию, они с радостью расстались со злополучной машиной.

«Что будет, если я не сумею получить выгоду от этого инкубатора? Тогда эта техника опять будет