Томас Уингфолд, священник - Джордж Макдональд

что она упорно не жела­ла обернуться и посмотреть на своего преследователя, чувствуя, что тем самым выдаст себя. Участь дочери, о которой она и так не забывала ни на минуту, вдруг встала перед ней реальной угрозой для неё самой, и боязнь медленно, но верно перерастала в паниче­ский ужас. Кто знает? А вдруг Эммелину убил этот самый незнакомец, неотступно иду­щий за ней по одинокому лугу, а вовсе не умирающий мальчик, который, быть может, то­же стал одной из его жертв?! Бессознательно она ускорила шаги и вскоре уже почти бежа­ла, хотя от этого расстояние между нею и священником не сократилось ни на ярд.

Выйдя на тракт, она оглянулась по сторонам и, чувствуя себя в большей безопасно­сти среди людей, побежала к городским домам. Какой-то переулок вывел её на главную улицу, и здесь ей стало немного легче. К тому же был базарный день, и народу кругом было полно. Она пошла медленнее, уверенная в том, что кем бы ни был идущей за ней че­ловек, он непременно свернёт в сторону. Но тут её ждало разочарование: оглянувшись назад, она увидела, что он не отстаёт от неё ни на шаг. Этого же взгляда было довольно, чтобы она убедилась, что в городе его хорошо знают: сразу несколько человек приподня­ли свои шляпы, чтобы с ним поздороваться. Что бы это значило? Должно быть, это и есть тот самый Д. Б. из неизвестного ей «.кома»! Может, ей пора остановиться и в свою оче­редь спросить его, что он делал на шахте? Но от этого её удержало одно давнишнее вос­поминание, от которого у неё неприятно заныло сердце. Нет, лучше попробовать от него скрыться. Но в городе у неё не было ни одного знакомого, ни одного дома, где она могла бы укрыться. Может, забежать в гостиницу? Только как она там покажется - одна, рас­трёпанная, разгорячённая от быстрой ходьбы? Вид у неё сейчас далеко не респектабель­ный. И что ей ответить на расспросы хозяев? Что её преследует известный в городе чело­век? Так они скорее поверят ему, чем ей!

Раздираемая противоречивыми чувствами, она спешила вдоль улицы по направле­нию к старой церкви. Шаги за спиной стали громче и быстрее: преследователь явно решил её догнать! А что если он сумасшедший, и ему нечего терять? Вдруг он понял, что его жизнь в опасности из-за её настойчивых поисков и решимости найти убийцу? А шаги приближались, потому что священник действительно решил поговорить с ней и либо под­твердить, либо опровергнуть свои подозрения. Расстояние между ними неумолимо сокра­щалось. Она чувствовала, что ещё минута, и последние силы разом покинут её, и она пол­ностью окажется на милости незнакомца. В отчаянии она метнулась в ближайшую лавку, упала на стул возле прилавка и попросила стакан воды. Молодая девушка кинулась за во­дой, а мистер Дрю побежал наверх, принести ей немного вина. Вернувшись, он прибли­зился к даме, бессильно опустившей голову на прилавок.

Священник тоже зашёл в лавку, но встал так, чтобы вошедшая не видела его, и ре­шил дождаться её ухода: разговаривать с ней в лавке было невозможно. Она не замечала его, но он прекрасно видел её в тот момент, когда к ней подошёл мистер Дрю.

- Сделайте мне одолжение, сударыня, - начал мануфактурщик, но тут же остановил­ся. При звуке его голоса дама испуганно вздрогнула и, подняв голову, посмотрела на него. Бокал с вином выпал из его руки, а дама, испустив сдавленный крик, вскочила на ноги и бросилась вон из лавки. Священник уже готов был кинуться за ней, но невольно остано­вился: мистер Дрю, бледный и дрожащий, не двигаясь стоял там, где оставила его дама, как будто увидел привидение. Уингфолд подошёл к нему и шёпотом спросил:

- Кто это?

- Миссис Дрю, - ответил тот, и священник тут же, словно гончая, выскочил за нею. Тем временем встревоженные приказчики и продавцы испуганной кучкой собрались во­круг своего хозяина.

- Подметите осколки и позовите Джейкоба, чтобы протёр пол, - сказал он, а сам по­дошёл к двери и посмотрел вслед священнику, который почти бежал, пытаясь нагнать стремительно удаляющуюся фигуру.

Дама же, не зная, что погоня за ней возобновилась, почти не соображая, куда идёт, и ничего не различая по сторонам, спешила к кладбищу. Увидев это, Уингфолд немного сбавил ход, надеясь, что она войдёт в калитку, и тогда он сможет остаться с ней наедине. Теперь, когда у него появились столь неожиданные сведения, его решимость поговорить с нею только возросла. «Должно быть, это мать Эммелины, - думал он. - Что ж, вполне подходящая мать для такой дочери». Это подозрение возникло у него в тот самый миг, ко­гда она подняла на него глаза, которыми только что пристально разглядывала спящего мальчика. У него не было времени подумать о выражении её взгляда, но в нём было что- то жуткое. Что ж, один смелый вопрос, и всё сразу станет понятно.

Женщина вошла на кладбище, заметила открытую дверь церкви и поспешила к ней. Будь она чуть послабее, смятение и панический страх свели бы её с ума. На крыльце она обернулась: всё тот же мужчина неотступно шёл за ней по пятам. Она метнулась внутрь.

- Кто это, кто это там идёт? - срывающимся, полубезумным голосом спросила она старую служанку, протиравшую пыль на ближних скамьях. Перепугавшаяся миссис Дженкинс отшатнулась при виде её перекошенного лица, но, обернувшись к крыльцу, от­ветила:

- Да вы не бойтесь, мэм! Это всего лишь наш священник!

- Тогда я спрячусь, а вы скажите ему, что я вышла через другую дверь. Вот вам зо­лотой!

Миссис Дженкинс с сожалением взглянула на монету, которая для жены могильщи­ка с кучей ребятишек составляла огромную сумму, но тотчас снова принялась вытирать пыль.

- Благодарю вас, мэм, - ответила она, - да только с нашим священником такие шту­ки не пройдут. Его не проведёшь. Знаете, как говорят: коли кто сам с собой не хитрит, так и его никому не обхитрить, как ни старайся!

С этими её словами на пороге показался сам священник. Несчастная женщина вы­прямилась и попыталась принять одновременно гордый и оскорблённый вид.

- Может, вы пройдёте со мной и уделите мне минутку? - сказал он, подойдя прямо к

ней.

Без единого слова она прошествовала вслед за ним через всю церковь, к каменной перегородке, отделявшей алтарь от нефа. Там, на виду у миссис Дженкинс, но достаточно далеко, чтобы она не могла расслышать их разговора, Уингфолд попросил её сесть на сту­пеньку, ведущую к двери