Томас Уингфолд, священник - Джордж Макдональд

а это как раз подтверждает то, что я только что говорил мистеру Уингфолду: я ни за что не стал бы ру­кополагать в священники ни одного человека, пока ему не исполнится сорок. К тому вре­мени он должен понять, что влечёт его к церкви: истинное призвание или низменная надежда на лёгкий хлеб.

Больше ничего подобного миссис Рамшорн вынести просто не могла. Да этот зло-

54

счастный карлик - самый настоящий уравнитель, чартист[52], позитивист, презирающий все титулы и звания!

- Мистер. мистер. Простите, я не знаю вашего имени. Я попросила бы вас бо­лее не повторять подобных гнусностей в моём присутствии. Вы рассуждаете о том, о чём не имеете ни малейшего представления. Человек, не уважающий религию своей родной страны, способен на. на. на всё что угодно! Мистер Уингфолд, я просто поражена, что вы позволяете членам свого прихода выказывать такое неуважение к священническому сану! А вы, сэр, приписывая служителям церкви то, что вы называете низменными надеж­дами, забываете, Кто сказал, что всякий трудящийся достоин своей награды!

- Надеюсь, что это не так, сударыня. Я только говорил, что, хотя всякий трудящийся действительно достоин своей награды, не всякий трудящийся достоин такого труда!

Уингфолд с удивлённым интересом наблюдал за неожиданным поворотом разгово­ра. Полварт же был явно недоволен собой за то, что позволил втянуть себя в столь пустую и бесполезную беседу.

- У моего друга действительно необычные взгляды, миссис Рамшорн, - заметил священник. - Но согласитесь, именно ваше одобрение заставило его продолжить свою мысль!

- Всегда лучше знать, что люди думают на самом деле, - изрекла миссис Рамшорн, делая вид, что намеренно пытала Полварта с целью выведать его сомнительные воззрения. - Мой муж не раз сетовал на то, что мало кто из священников понимает, с какой завистью и противлением низшие сословия относятся и к ним самим, и к их учению. Истина всегда была противна низменным человеческим натурам.

Трудно сказать, что она имела в виду, говоря об Истине. Но даже если она не счита­ла своего покойного декана её зримым воплощением, по крайней мере, эта Истина неиз­менно ассоциировалась у неё с кафедральным хором и дородным джентльменом в шёлко­вых чулках.

К счастью, тут как раз проснулся Леопольд и увидел неподалёку Полварта.

- Ах, мистер Полварт! - воскликнул он. - Как я рад вас видеть! Видите, мне уже не­долго осталось. Скоро всё будет позади.

- Вижу, - ответил Полварт, подходя к нему и сжимая в обеих ладонях протянутую руку. - Я почти завидую вам в том, что ваши беды скоро закончатся.

- А вы уверены, что они действительно закончатся?

- Ну, я надеюсь, что некоторым из них - и притом, самым худшим - точно придёт конец. Я не могу быть уверенным ни в чём, кроме одного: любящим Бога всё соделывает- ся ко благу.

- Но я пока не знаю, люблю ли я Бога.

- Даже если это Отец Иисуса Христа?

- Если Бог и правда такой, как Иисус, то, по-моему, Его просто нельзя не любить. Только знаете, что? Иногда мне становится страшно от того, что я встречу там своего от­ца. Он всегда был таким строгим. Что если он будет презирать меня?

- Если он уже успел научиться небесным путям, никогда! И потом, ваша мать тоже будет там, верно?

- Ах, да! Об этом я не подумал. Я её почти не помню.

- Как бы то ни было, там у вас будет Бог, и вам нужно положиться на Него. Он ни­когда не забудет о вас: иначе Он просто перестал бы быть Богом! Да позабудь Он о нас хоть на миг, и вся вселенная тут же почернела бы, исчезла и провалилась из царства зако­на и порядка в мрак и хаос.

- Но я совершил такой ужасный грех!

- Тем больше вам нужен Небесный Отец.

Тут миссис Рамшорн, сидевшая с другой стороны, подозвала к себе священника. Ей было немного стыдно за то, что она унизилась настолько, чтобы выйти из себя, и когда Уингфолд приблизился, она заговорила деланно беззаботным тоном:

- Скажите, этот ваш. друг. У него всё в порядке? - и она легонько постучала пальцем по своему кружевному чепцу.

- Гораздо больше, чем у большинства людей, - ответил Уингфолд. - Это совершен­но исключительный человек.

- Он говорит так, будто знавал лучшие времена. Хотя где он мог набраться этих от­вратительных радикальных взглядов, я ума не приложу.

- Как вы видите, он весьма образованный человек.

- Вы что, хотите сказать, что он учился в Оксфорде или Кембридже?

- Нет. Его образование куда лучше чем то, что обычно приобретают там студенты. Он знает в десять раз больше, чем большинство тех, кто прошёл университетский курс.

- Ах вот вы о чём! Но это ни за что не считается; ведь у него нет диплома! К тому же, после Оксфорда он ни за что не стал бы придерживаться подобных воззрений. И по­том, что за манеры?! Так отзываться о священниках в присутствии тех, кто неразрывно связал с церковью всю свою жизнь!

Она имела в виду не Уингфолда, а себя

- Но конечно, - продолжала она, - у него и правда, должно быть, что-то не в поряд­ке, если он так много знает и при этом занимает столь униженное положение. Всего лишь привратник - а так смело разглагольствует о епископах и ещё Бог знает о чём! Попомните моё слово: у всех калек непременно что-нибудь не так с головой. Не удивлюсь, если среди низших слоёв Гластона у него найдётся целый круг друзей и последователей. Он как раз из тех, кто сбивает с толку рабочие сословия. Понятно, что молодому человеку вроде вас любопытно изучить подобное явление. Но вам следует быть поосторожнее: вас могут не­правильно понять. А молодому священнику следует особенно остерегаться неприятно­стей, если он хочет чего-то добиться в своей профессии. Обыкновенный сторож, поду­мать только!

- А разве сам Давид не мечтал стать таким же сторожем? - спросил священник.

- Мистер Уингфолд, я не потерплю подобных шуточек в своём присутствии! Псал­мопевец желал пребывать во дворах Господних и у порога дома Божьего, а не стеречь во­рота в парк при усадьбе английского дворянина!

«Значит, хотел быть не только сторожем, но и дворником», - подумал Уингфолд.

- Право, миссис Рамшорн, - сказал он вслух. - Этот неприглядный карлик - воисти­ну самый мудрый человек из всех, кого я только знаю.

-