Томас Уингфолд, священник - Джордж Макдональд

class="p1">- Да, я очень на это надеюсь, - ответил его друг, - и, пожалуй, даже смог бы это до­казать. Но по-моему, когда приходят сомнения насчёт чего-то такого, во что нам очень хотелось бы верить, нам лучше всего взять и укрыться в Боге, как ребёнок прячется от темноты в складках материнского платья.

- А знаете, что сказала бы тётя, если бы услышала всю эту историю? Что при такой смерти Эммелине невозможно обрести спасение!

- Сдаётся мне, что некоторые люди сильно удивятся, когда узнают, что на самом де­ле возможно, а что нет, - откликнулся Уингфолд. - Но неважно, что говорят люди. Что бы вас ни тревожило, лучше пойти и обратиться прямо к Спасителю человеков, воззвать к нашему верному Творцу, Его Отцу. Нашим недалёким сердцам трудно даже представить себе всё могущество Его истины и милосердия. Не бойтесь просить у Бога самого велико­го, мой дорогой мальчик, но просите в великом смирении и в великой надежде.

После таких слов Леопольд всегда с благодарностью поднимал глаза на Уингфолда и замолкал.

- Поскорее бы всё кончилось, - сказал он однажды.

- Да, поскорее бы, - отозвался священник. - Но не бойтесь. Я думаю, что Бог не даст вам ничего такого, чего вы не смогли бы вынести.

- Да я мог бы вынести куда больше, чем мне до сих пор досталось. И я ни за что не буду жаловаться. Ведь это всё равно, что вырвать свою жизнь из Его рук - а ведь кроме Него у меня нет никакой надежды!.. Скажите, господин Уингфолд, а сейчас вы больше в Нём уверены, чем раньше?

- По крайней мере, я гораздо твёрже на Него уповаю.

- А этого достаточно?

- Нет. Мне этого мало.

- Как бы мне хотелось вернуться и сообщить вам, что я жив и что воскресение на самом деле есть!

- Нет уж, пусть лучше всё будет как есть. В том, что пока мы не знаем этого точно, тоже есть своё благо, и мне не хочется его упускать.

- Но если я скажу вам, что нашёл Бога, у вас уже не будет никаких сомнений!

Уингфолд невольно улыбнулся: как будто уверения такой простой души могли до­браться до корня сомнений, трепавших его неспокойный дух!

- Я думаю, что найду всё, чего ищу, в Иисусе Христе, - сказал он.

- Но ведь вы Его не видите!

- Может быть, есть кое-что получше, чем просто видеть, - ответил священник. - И потом я никуда не тороплюсь и вполне могу подождать. Даже если Он соблаговолит пока­зать мне Себя, пусть это произойдёт именно в тот срок, который Он сочтёт наилучшим, и ни на миг раньше. Я не хочу избавляться от сомнений или трудностей ни на час раньше того времени, когда Он сам выведет меня из них.

Леопольд пристально посмотрел на него и замолчал.

Глава 18. На лугу

По мере того, как болезнь развивалась, стремление Леопольда к свежему воздуху и свободе превратилось в настоящую жажду. Одним жарким днём, когда палящий зной неумолимо превращал увядающие листья в «бурю желтизны и красноты и в пёстрый вихрь всех оттенков гнили»[49], ему вдруг захотелось, чтобы из сада, в котором царили самшиты и кипарисы, его вынесли на луг, где рыжая корова, собиравшая с мира своё мо­локо, помахивала хвостом с таким видом, будто всё было прекрасно. Леопольду понрави­лись и луг, и корова, и ему захотелось побыть там вместе с нею.

- А это тебе не повредит? - спросила Хелен с беспокойством усердной медсестры.

- Да не всё ли равно? - откликнулся он. - Неужели жизнь так хороша, что нам стоит трястись над каждым лишним мгновением? Вот подожди, я умру, и тогда ты увидишь, что нет никакой разницы, была моя жизнь длиннее на неделю или всего на час. Подумать только, какой груз сразу упадёт с твоих плеч! Я даже завидую твоему облегчению. Тебе будет так же хорошо и свободно, как мне на том лугу!

Хелен поторопилась выполнить его желание. Для Леопольда смастерили нечто вроде носилок, и Уингфолд вместе с кучером понесли мальчика на луг. Услышав об этой экспе­диции, миссис Рамшорн возмутилась и немедленно прибежала в сад, но все её протесты оказались напрасными, и тогда она присоединилась к маленькой процессии и пошла ря­дом с Хелен, как ещё одна плакальщица за похоронными дрогами. Они пересекли лужай­ку возле дома и по извилистой дорожке, окаймлённой молодыми кипарисами, сошли к низкой, утопленной в землю калитке, будто и правда спускались к гробнице. Никто не по­думал заранее открыть дверь, и в земляном проходе было темно, словно в склепе. Хелен поспешно распахнула калитку пошире.

- Опустите меня на минутку, - попросил Леопольд. - Ну вот, я и в могиле. Какой приятный, сумрачный свет! Я готов лежать здесь в полудрёме хоть тысячу лет, только бы знать, что однажды я непременно проснусь!

Но золотой поток солнечного света рванулся к нему из распахнутой настежь калит­ки, и за ней, словно в раме, Леопольд увидел рыжую корову, помахивающую хвостом.

- Вот я и воскрес! - воскликнул Леопольд. - Недолго же мне пришлось ждать, вер­но?

Он улыбнулся со страдальческой безмятежностью, и друзья вынесли его на солнце и воздух. Его усадили в низком шезлонге посреди луга, возле небольшой рощицы, где ви­лась та самая тропинка, на которой Уингфолд впервые повстречался с Полвартами. Мис­сис Рамшорн обнаружила, что в причуде больного есть немало приятности и для здорово­го, и послала за своим вязаньем. Хелен уселась на овечью шкуру возле ног брата, а Уинг- фолд, вынув из кармана книгу, уселся под ближайшим деревом. Но читал он недолго. Вскоре к нему подошла Хелен.

- По-моему, он задрёмывает. Может, вы почитаете ему что-нибудь, чтобы он поско­рее заснул?

- С удовольствием, - отозвался священник и, вернувшись к Леопольду вместе с ней, присел рядом с ним на траву.

- Можно я прочту вам одни стихи, которые случайно нашёл на днях? - спросил он.

- Пожалуйста, - полусонно отозвался тот.

Я не могу с уверенностью сказать, что стихи, которые прочёл Уингфолд, были из книги, которую он держал в руках. Он читал медленно, стараясь говорить как можно ров­нее, мягче и ритмичнее.

Кто слаб, кто беден - всяк к Тебе идёт,

Кто глух, иль нем, иль болен от потерь

В Тебе источник жизни обретёт,

Таким к Тебе всегда открыта дверь.

Ах,