Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы - Наталия Георгиевна Медведева

молодые журналисты/писатели куда более осведомлены в истории оппозиционных (и террористических) движений всего мира, чем сам Лимонов в их возрасте. Его интерес к терроризму был художественным до 1989 года. А о своей банде («Мне нужна банда!»– перефразировал он моё перманентное сокрушение о том, что у меня нет группы и мне нужна рок-группа!) – он заговорил только уже в России. То есть в возрасте 50 лет. И она у него появилась (большая её часть сегодня более не принадлежит НБП и Лимонову). И его текст из «Это я, Эдичка!» – восторг по поводу командования парадом с мавзолея – в более скромных масштабах, конечно, но осуществлялся.

Он командовал колоннами молодых людей, скандировавших за ним, орущим в мегафон («Да, Смерть!», например – название моей песни о войне! Как бы это ни казалось вульгарно с моей стороны сейчас), идущим по центральным улицам Москвы, столице России, которую он когда-то уже «брал» штурмом… И вы хотите сказать, что это художественные акции? В качестве защиты, быть может, это и будет задействовано его адвокатом (С. Беляк[190] сам артист – записал CD), но у меня и сомнений нет, что Лимонов будет отстаивать своё право на публичное высказывание оппозиционных взглядов. Право на существование оппозиционных партий, не поставленных сверху! И он будет всей своей силой пытаться заставить вас если уж и не полюбить, то согласиться с тем, что он всерьёз, а не аллегорически и уж совсем не художественно. А «художества», имевшие место в его истории, ещё даже до НБП (выдвижение «Паука» в мэры Москвы! У того, правда, «сорвало башню» от такой акции и до сих пор не вернуло её на место!) – всё это нелишне. А отмечалось в его амбарных книгах знаком плюс. Ещё раз «засветиться в ящике» – этому ли не учили США!

Лимонов прекрасно знает, как на Западе «ассимилировали» (Л. Пирогов) экстремизм. Приручили! И «Секс Пистолз», и «битников-шестидесятников» – это всё из проходимого им в течение многих лет, сидя дома, за письменным столом.

И здесь этому уже есть реальный пример – «Идущие вместе».

Я всегда высказывалась о Лимонове щадяще. Будучи его женой – я считала это обязательным условием совместной жизни. Да и позже – я никогда не писала каких-либо опровержений. Хотя его «политбиография» стоит того. Пролистала его «Книгу воды», и, судя по тому, как он пишет в последнее время, это произведение очередная ревизия прошлого – «Просто добавь воды»! Опять же, судя по тому, как он говорит обо мне (наверное, не самом последнем человеке в его жизни, если он провёл со мной 13 лет и до сих пор не угомонится!) и в «Книге Мёртвых», и в «Анатомии героя», думаю, что и остальным «досталось» не меньше. Единственно в этом он, наверное, до сих пор художник – полюбите меня грязненького, со всеми моими потрохами-кишками-г… а хорошенького я и сам себя люблю…

Принадлежа к поколению детей войны и народа-победителя, Лимонов относится к тому числу людей, которые знают, как надо. Они нетерпимы и нетерпеливы, потому что со стороны (их опыт + некие знания, которые никому не дано оспаривать!), конечно, виднее! То, что он прекратил считать себя «художником», подтверждается и абсолютной незаинтересованностью (ещё в конце 1980-х) в издании сборника стихов «Русское», в том, чтобы писать для журнала «Давай-давай» или «Контркультура» («Я из этого возраста вырос!» – говорил он), где и сосредоточены были тогдашние радикалы, экстремисты и собственно его настоящие, наверное, поклонники/читатели. То есть его обращение к такому солидному, по тогдашним меркам, печатному органу, как «Советская Россия» уже о многом говорит. И демонстрирует его абсолютное отсутствие интереса к артистической и художественной (не говорю уж о музыкальной!) жизни СССР конца 1980-х годов. И разделяя мнение насчёт «культуры» как ругательного слова с ситуацианистами во главе с Ги Дебором – хотя ни имени, ни названия этого движения до 1985 года он не упоминал! – совершенно не согласился бы с тем же насчёт работы. Вся его писательская деятельность всегда называлась им работой. И это тоже очень свойственно поколению его людей – гордиться тем, что они «всю жисть работали!!!». Ведь даже поэтическое «быть от всех отличным» завершается тем, что это «сложная работа»! А слово «творчество» (тем более совместное и коллективное) он на дух не переносит.

Зачем он выставлял свою кандидатуру в Твери?! Вы что думаете – это были художественные акции? Да я помню низвергнутого ныне «батькой Лимоном» Тарасика, который и был инициатором выдвижения писателя! Он в бреду даже подсчитывал голоса, собранные в его поддержку (он ночевал тогда в нашей московской квартире). Я помню и своё позорное выступление в Твери с музыкантами «Х.З.» (в самой Твери его тоже не забыли, но Лимонов почему-то пишет, что я якобы была в тот момент изнасилована и избита! Что в общем-то является клеветой и подсудным делом!) Когда действительно на меня было совершено нападение, мой муж без зазрения совести самолично стал обзванивать российских журналистов, аккредитованных в Париже, чтобы они срочно напечатали об этом инциденте, который, якобы, совершён с целью его запугивания…

Как ни старался Лимонов быть исправным французом (взять его инициативу по уплате налогов, хотя бы!), даже хозяйка квартиры, в которой мы прожили многие годы, и чью престарелую мамашу он навещал, выплачивая наличными… оказалась жуликом. Его много лет просто наёбывали! Его точно так же наёбывали в «Советской России» Чикина, и так же не взяли в одного из главарей «Завтра», и он точно так же накололся на «КВНщиках» (Жариков, Архипов и хитрец Митрофанов) из ЛДПР. Баркашов, с которым он пытался сотрудничать, тоже не пошёл на «сближение» – сегодня люди РНЕ[191] его опять подставили, «впарив» пацанам из НБП некие полуломанные автоматы. Анпилов тоже был на стороне Лимонова временно. И уж совсем нелепо было рассчитывать на лояльность от «артиста художественного слова» А. Дугина.

«Подросток Савенко» из посёлка Салтовка вырос и хотел стать приличным и законопослушным человеком… Как его родители, видимо. Чересчур правильным. Но ему не дала этого сделать история, которая вовсе не собиралась скончаться, как ошибочно писал американец Фукуяма. И его Родина, к которой он на протяжении жизни испытал весь возможный спектр чувств! И вот этим он и опасен?! Так же, как и от хулиганов, государства всегда хотят избавиться и от слишком правильных-деятельных! (Он ведь предлагал свою «помощь» ФСБшникам, будучи верным сыном офицера НКВД!). «Не берут тебя люди в свои!» Хотя на самом деле Лимонов никогда и не хотел быть своим, то есть чьим-то, с кем-то, у кого-то. Да