Люди без галочек - Виталий Штольман

– Сеанс бесплатной психологической помощи закончен? – с порога расхохотался Леха.

– У Лены беда, а он смеется.

– Настроение хорошее, чего бы не смеяться?

– «Реал» твой отыгрался?

– Какой там! Безнадега!

У Лены завибрировал телефон. Банковское сообщение.

– Ань, ты посмотри, что этот гад делает? – она сунула подруге телефон, который на весь экран оповещал, что Степка перевел ей сто тысяч и сообщение: «Прости! Я вернул все долги! Вернись ко мне!» – Я от него ушла, потому что он играет, а он снова за старое.

– На «Барселону», наверно, ставил! – Леха не мог сдержать смех, – Какой там коэффициент на победу?

– Дурак – ты! – осадила его жена.

– Ну, может, все-таки люблю его? – задумалась Лена.

– Сто процентов любишь! – заступился за товарища Леха, – Это любовь! А еще через сто тысяч будет страсть, о которой даже постпубертатные подростки мечтать не могут.

– Лена, прекрати себя уговаривать! Деньги – это зло! Видишь, что они с вами делают? Это просто привычка, которую надо отпустить.

– Ань, что ты людскому счастью мешаешь? Не видишь, былые чувства проснулись? – Леха не унимался, но на него никто не обращал внимания, может, и к лучшему.

– Нет, Ань, я чувствую, что люблю его и не могу без него жить, – она тяжело встала, – Поеду!

– Куда ты собралась?

– К Степке своему! Так хочу его увидеть! У меня внутри прям что-то перевернулось. Я это чувствую! Вселенная подает мне знак! В гороскопе еще сегодня было написано, что стоит приглядеться к тайным знакам вселенной и они удивят.

– Сто косарей – это солидный знак вселенной! Тут не поспоришь! – Леха ржал уже в голос.

– Ты ж разводиться с ним хотела!

– Не могу я без него, подруга, понимаешь? Люблю дурака и все тут.

Психотерапия оказалась в упадке, когда воодушевленная Ленка упорхнула к своему ненаглядному, а «Реал» проиграл «Барселоне» со счетом «2–5», но грустила в тот вечер лишь Аня, что не смогла убедить подругу сделать правильный выбор, остальные все были в выигрыше.

– Леш, вот что делают с людьми азартные игры? – изрекла Аня, когда проводила подругу.

– Они делают их, либо очень богатыми, либо очень бедными, другого не дано. Чаще, конечно, бедными! Казино же всегда в выигрыше.

– Я тебя очень прошу, не играй никогда.

– Ну ты что-о-о-о! – Леха обнял жену, – Никогда-никогда!

– Правда?

– Правда-правда! – сказал он вслух, но мысли его были где-то в магазине электроники, в мечтах он уже покупал себе игровую приставку и футбольный симулятор.

Свадьба

Позвал меня как-то друганец Колька на свадьбу, да не просто позвал, а доверил почетную должность – помощник видеографа по аэросъемке. Да-да, со своим снаряжением и прочими прибамбасами. Он умеет экономить, а мне ему сними, да еще и подарок подари. Где-то в глубине начала душиться жаба. За такие заслуги потом еще и повысили до свидетеля, но жаба в принцессу не превратилась. А жаль…

Приехал я в деревню за день до торжества. Невесту не видел, зато видел всех гостей со стороны жениха. Душевные ребята, коим я составил компанию в торжественной казни двух ящиков водки, а затем и бочки пива в качестве поминального обряда уходящего холостячества. Чем кончился вечер мне неизвестно, да и остальным, вероятно тоже. Упал, где пришлось. Женишок определил мне койко-место у своих соседей, но разум мой осознал сие лишь на утро, когда проснулся от дикой волнующейся тряски. Открываю глаза. Предо мной красивая женщина. Тру глаза. Красивая женщина не испаряется. Выстрел в голову. Изнутри. Резкая боль.

– Вставай давай, свидетель! Через полчаса выезжаем! – орет мне красивая женщина, а вставать совсем не хочется. Поспать бы. Часов десять.

– Отстань, старуха, я в печали! – цитирую ей Ивана Грозного и отворачиваюсь к стенке, накрыв голову подушкой.

В районе звучит сирена. Боль невыносимая. Воздушная атака! Воздушная атака! Противник применил средства массового поражения! Как мерзко. Как мокро. Это что? Вода? Вылезаю из своего укрытия. Красивая женщина стоит с пустым ведром в руках и недовольно смотрит на меня.

– Баба с ведром – это к беде! – едва я договорил сию фразу, как противник приступил к новым атакам, в этот раз орудуя эмалированной жестяной тарой, – Убьешь же! Кто свидетелем будет?

– Плевать, кто будет свидетелем, нового назначим, а вот если Колька с Аленкой без аэросъемки останутся, меня прибьют! Вставай, говорю!

– Ты же меня и прибьешь!

– Я сейчас за ершиком схожу!

– Из туалета?

– Из туалета! Говняным! Всего тебя извачкаю, чтоб ты пах, как деревенский сортир.

– Умеешь ты уговаривать! И доводы какие весомые! Ты посмотри-ка! Ты не адвокат дьявола случаем?

– Хозяйка ершика.

– Все-все! Мир!

Встаю. Страдая, иду в душ. Легче не становится. Красивая женщина нацедила какого-то зелья. Выпил. Лучше не стало. Объявился муж красивой женщины, который уже с утреца залудил другого зелья. Из вчерашнего дня. Как звать хозяина квартиры, я не помнил, а спрашивать стыдно было, зато он меня очень хорошо знал.

– Володя, водочки? – зашел тот с козырей и достал из пиджака бутылку.

Вид был настолько ужасен, что низверглось содержимое моего желудка. Еле успел добежать до туалета. Сумел лицезреть и вышеупомянутый ершик, он и правда говняный. Хорошо, что удалось обойтись без сего аргумента. Когда закончил свой ритуал, ворвался в семейный скандал на фоне разногласий о времени суток, когда стоит пить. Лились эпитеты и метафоры. Женщины почему-то противятся утренним исцелениям души, у мужчин же этот вопрос носит философский контекст, который и пытался объяснить хозяин дома своей супружнице.

За окном заиграла гармонь, придав домашнему скандалу деревенского колорита. Красивая женщина схватилась за скалку. Зрелище было, конечно, интересное, но пришлось удалиться, ибо пора облачаться в парадные одеяния.

Идею с галстуком отмел сразу. Удавка лучше не сделает. Боюсь, что в следующий раз можно и не поспеть до фарфорового друга. А если в автобусе случится трагедия? Фонтан будет не сдержать. Представил, как меня будут бить ногами люди в парадном. Кто-то даже себе что-то порвет, орудуя конечностями, отчего еще сильнее разозлится и продолжит вымещать на мне свое извергающееся зло. Галстук ушел в саквояж.

Я взял чемодан с квадрокоптером и вышел на улицу. У дома стоял микроавтобус бати женишка. Японский. С правым рулем. Рядом с ним свадебный люд поправлял здоровье и восхищался автопромом страны восходящего солнца. Предложили и мне. Отказался, ярко удобрив цветы на клумбе. Хорошо, не в автобусе, потому-то все задорно и смеялись. Суки! Ржать, как кони ретивые, над умирающим человеком? Как бесчеловечно! Хотелось в тот момент изобразить свою бабушку, подперев руками бока и громко цокать.

– Володя, ты чего