Люди без галочек - Виталий Штольман

– Уже, уходите?

– Честью имею, – Игнат Игнатыч поправил фуражку, – Распивать если будешь в общественных местах, накажу! Большой брат присматривает за тобой.

– Потерплю до дома, чтоб не беспокоить родственников.

– Каких родственников?

– Большого брата, Игнат Игнатыч.

– Это вот правильно, – расхохотался участковый, убирая свой блокнот в нагрудный карман кителя.

У подъезда я нарвался на активную деятельность ячейки ГРУ, которая яро обсуждала плотное взаимодействие с представителем закона и порядка Люберец. Меня они заметили лишь тогда, когда зажигалка, подпертая пальцем, отстрелила пробку с бутылки, что полетела прямо в урну. Душа подвигу ликовала. Захочешь так сделать еще раз, не выйдет.

– Алкота! – гаркнула Зоя Львовна.

– Алкота, алкота! – прокудахтали ее агенты.

На этом их интерес пропал. На лестнице попался африканский Илья Муромец, который сурово посмотрел на меня, отчего я вжался в стену. Широта его ебала от природы. Следом проскочили две его черненькие сестрицы. Они безмятежно улыбались, а в глазах тоска.

– В заложниках, наверно, держит! – подумал я, а в голове прозвучал голос участкового, – «Международная преступная группа, специализирующаяся на предоставлении услуг сексуального характера». Ну точно в заложниках держит.

Пивко было приятно утилизировано моим организмом, а душа, как правило требовала продолжения. Нет, я не алкологик. Я – творец. Кризисный. Дефицит рождения новых строчек вибрирует душу, отчего та страдает. Приходится пить. Нужда, сами понимаете. Не более того. Я бы рад бросить, но последнее время писать без чарки веселящего эликсира не выходит. Порочный круг творца, такие дела. Да и с такой жизнью, как не пить? То полотенцесушитель потечет. То копчик заболит. То на работу устроишься. Бед полная авоська, куда ни глянь!

Сел перед ноутбуком. Впереди меня ожидала долгая медитация в виртуальный белый лист.

Знаете ли, встречаются такие книги, от которых не оторваться. Время не властно над ними, пока разум жадно поглощает страницы и жаждет узнать, что же дальше. Сие может показаться безумием, кто не испытал такого. Одержимость складным текстом пугает несведущих. В мечтах моих был именно такой роман, идея о котором ебала мозг не первый год, а пальцы не хотели выдавать ничего длиннее веселенькой повестюшки о злоключениях Виталия Штольмана, то есть меня, вашего покорного слуги.

Снова застрадал рояль.

– Хватит! – заорал я, что есть мочи. Тонкие перекрытия донесли мой посыл до адресата, но нужного эффекта добиться не удалось, начались беспорядочные удары по клавишам, – Ну все, я тебя сейчас прибью! И пусть меня посадят, но, помните, это состояние аффекта.

Я выглянул на балкон. Ячейка ГРУ работала по расписанию.

– Зоя Львовна, здравствуйте еще раз! – крикнул я самой главной из восседающих на лавке.

– Чего тебе, алкота?

– А наш большой африканский сосед не возвращался?

– Я, что следить за ним должна? Развели тут, не знамо чего! – Зоя Львовна посмотрела в небеса и перекрестилась, за ней повторили ее подруги.

– А я, кажется, знаю, куда он с девками своими пошел.

– Кто ж не знает? – агенты ГРУ дружно расхохотались, – На панели их сейчас всех расставит и будет клиентов собирать, а вернется только под утро. Я в окно видела. Когда их уже Игнат Игнатыч всех посадит. Повезло-то на старость лет с такими соседями. Ты еще тут, алкота, душу треплешь.

– Спасибо, Зоя Львовна!

– Иди уж, чертяга! – гавкнула в ответ глава ячейки ГРУ.

– Чертяга, чертяга! – прошипели ее агенты вслед.

– Значит, это Белоснежка там шалит с роялем, – я зашел на кухню, рояль по-прежнему страдал, – ну, держись, идет к тебе разъяренный гном.

Взлетаю по лестнице, долблюсь в дверь. Когда мне не угрожают пиздюлями, я, охуеть, какой смельчак. В пространстве меж вратами и косяком объявились пусто хлопающие глаза и губешки, приправленные порцией современного пышного позорища.

– Ты уже заебала, ей богу!

– Ты кто?

– Сосед снизу, забыла меня?

– Это ты что-то гадкое постоянно орешь?

– Я!

Дверь захлопнулась, за ней шубуршание, затем открылась на половину. Предо мной стояла прекрасная Афродита. Лет двадцать с копейками. В халате, но накрашена. За махровыми толщами скрывались аппетитные формы.

Есть люди, что делают ставку лишь на свою красоту, был бы мозг, ставили бы на что-то еще, ибо глупо хранить яйца в одной корзине.

– Залетай на стрим.

– Ч-ч-чего?

– Ну, не хочешь, как хочешь, – Афродита начала закрывать дверь.

– Да погоди ты, – я остановил движение врат, – А этот твой верзила не вернется?

– Джон?

– Наверно.

– Боишься его?

– Я? С чего ты взяла?

– Ты заходишь или нет? Время – деньги.

– Д-д-д-да.

– Дверь закрой! – девчушка, навиливая своими упругостями отправилась в недры квартиры, при этом эротично потеряв свой халат.

Публика в лице меня воззрела ее приятный тыл, прикрытый лишь тонким слоем материи в районе упругой задницы. Из комнаты донеслось что-то на ломанном английском и забренчал рояль. Туц-туц-туц.

– Была, не была! – подумал я и последовал за очаровательным суккубом.

Егорка похоже освежил ремонт. Обстановка казалась приятнее. Я заглянул в первую попавшуюся комнату, где стояла огромная кровать, а на нее направлен дешевый киношный свет и камера на штативе.

– Они тут порнуху снимают или что? – подумал я, мои опасения подтвердились, как только посетил вторую комнату и обнаружил там атрибуты разврата, – Вот это да! Этому городу явно не хватает инквизиции, что-то темные силы уж очень распоясались!

В третьей комнате перед роялем сидела Афродита и клацала по клавишам. Туц-туц-туц. Голая. Почти. Рядом камера на штативе и ноутбук с трансляцией. Должно было быть возбуждающе, но мне стало страшно.

Современные мужики – это мальчишки, отрастившие яйца и заимевшие деньги на такие вот игрушки. Пошлость нынче стала нормалью. Да чего уж там говорить, вот перед нами представительница целого класса дам, выставляющая свою пилотку напоказ и гребущая бабло лопатой. А ведь скоро ракеты некому в космос будет запускать, одни блогеры и сиськотряски. Такая вот идея у современной молодежи, не до коммунизма. Построили, блять, счастливое будущее! Потерянное поколение в театре дураков, ни больше, ни меньше. Люди конкретно ебанулись и выдают это за норму, мол, я такой уж человек, извините! Ага-ага, иди ты на хуй лечиться. В психиатрию на второй этаж и налево.

– Вы чем тут вообще занимаетесь? – голос мой был взволнованным. А как тут быть спокойным, когда пред тобой голая женщина?

– Вино будешь? – девчушка взяла с рояля стакан с красным вином и протянула мне, при этом не переставая издавать истошный звук.

– Не откажусь! – пойло оказалось теплым, пошло мерзко, но надо было чем-то смочить голову, – Тебя как звать-то?

– Милослава. Это сценическое имя.

– А в миру?

– Неважно.

– А зачем ты играешь на рояле?

– Заказчику нравится.

– Фетиш такой?

– У каждого свои фантазии.

Раздались мощные пиликания