Люди без галочек - Виталий Штольман

ВИТАЛЯ. В путь?

КИРОС. В путь.

ВИТАЛЯ (в окошко шашлычной кричит). Спасибо за шашлык, брат!

ШАШЛЫЧНИК. Картины точно брать не будете?

ВИТАЛЯ. Ты не бросай. Я обязательно зайду, но в другой раз.

Виталя и Кирос отправляются вдоль дороги в Марусино.

КИРОС. Ты правда вернешься за картинами?

ВИТАЛЯ. Хотелось бы, но моя черная душонка забудет о сей беседе уже к утру.

КИРОС. Ты – страшный человек.

ВИТАЛЯ. Не страшнее, чем все! Поверь мне!

Короткая пауза.

Я встречал никчемных людей, что лишь паразитировали на этом свете. С годами они становились все меньше и меньше, физически, будто стремились стать букашками, коими была их мерзкая натура. А ты посмотри на меня! Похож я на жука?

КИРОС. Кафка?

ВИТАЛЯ. Штольман.

КИРОС. Он был ложкой, лежащей к раковине. Если его не трогать, то можно вполне безопасно жить с ним в гармонии. Направь на него воды, и фонтаном разлетятся засохшие фекалии во все стороны.

ВИТАЛЯ. Это Кафка?

КИРОС. Кориат.

ВИТАЛЯ. «1–1».

Короткая пауза.

Вся суть людской личины именно в этом.

Короткая пауза.

Почему-то люди удивляются, когда указательный и средний пальцы крепко хватают за нос, сующий свое естество в чужие дела, стоит еще и провернуть, дав проораться излишне любопытным, боль остается в памяти надолго.

Короткая пауза.

Что-то вокруг столько умников образовалось и все они пытаются научить меня жить. Интересно, их часто вообще посылают ко всем чертям? Чего они такие уверенные?

КИРОС. Ты бываешь слишком резок в своих высказываниях.

ВИТАЛЯ (бурчит себе под нос). Уж, извините! Иногда меня бесит все, и это тоже бесит.

4.

Жилой дом. Подъезд. Кирос стучит в железную дверь, Виталя курит в форточку. Открывает седой дед с густой бородой до пояса в римской тунике.

ВИТАЛЯ (роняет сигарету в форточку). Ух, епт! И, правда, римлянин?

Фонс удивленно смотрит на Виталю, затем на Кироса.

КИРОС. Это со мной!

ФОНС. Кто таков?

КИРОС. Он ищет вдохновение.

ФОНС. Suum cuique4.

Короткая пауза.

Коль пришли, добро пожаловать.

КИРОС. И тебе здравствуй.

Кирос и Виталя заходят в квартиру, что отделана в римском стиле.

Вина тебе купили, но путь наш долог был, испили!

ФОНС. Да ничего! Не бедствуем до влаги, меняющей естество…

ВИТАЛЯ. Меня Виталя зовут.

Виталя тянет руку Фонсу.

ФОНС. Этикета юноша не знает.

ВИТАЛЯ. Юноша? Мне тридцать пять.

КИРОС. Ты уж прости его.

ФОНС. Старшие руку подают младшим. Во все времена, во все эпохи. Куда катится этот мир?

Фонс протягивает руку Витале, Виталя жмет.

Фонсом меня с рождения кличут.

Короткая пауза.

Проходите в зал к столу, чай только заварил.

Кирос и Виталя заходят в комнату, в ней, кроме большого резного стола и стульев вокруг, ничего нет. На потолке огромная люстра. Виталя и Кирос усаживаются к столу.

ВИТАЛЯ. Кирос, ты куда меня привел, что это за тип? Он римлянин? Серьезно? Давно ль из дурки сбежал?

КИРОС. Безумец обвиняет других в безумии?

ВИТАЛЯ. Не настолько я безумец, чтоб в тунике ходить по дому.

Заходит Фонс с подносом, на котором большой чайник и три чашки.

ФОНС. Чай, господа.

ВИТАЛЯ. А вы в курсе, что в Древнем Риме не было чая? Его только потом завезли из Азии.

Фонс разливает всем чай, затем усаживается на стул.

ФОНС. Почему твои герои постоянно разговаривают сами с собой?

ВИТАЛЯ. В смысле? В книгах?

ФОНС. Именно.

ВИТАЛЯ. А вы, откуда знаете? Я ж не говорил фамилии своей.

ФОНС. Не думай, что личину можно спрятать за маской тщеславия.

ВИТАЛЯ. Какого тщеславия? Я неизвестный писака, ну, может, в узких кругах.

ФОНС. А разве не кричишь на каждом углу о своем величии?

ВИТАЛЯ. Я? Да вы что? Никогда такого не было.

ФОНС (хмурит брови). Вижу по глазам твоим, что лжешь мне.

ВИТАЛЯ. Ну ладно-ладно, сказал пару раз, что я – непризнанный гений, опережающий свое время. Дальше что?

ФОНС. Лишь бездари громче всех кричат о своей гениальности.

ВИТАЛЯ. Это я бездарь?

ФОНС. Почему твои герои постоянно разговаривают сами с собой?

ВИТАЛЯ. Это я бездарь?

ФОНС (рассерженно). Почему твои герои постоянно разговаривают сами с собой?

ВИТАЛЯ (нервничает). Потому что они люди.

ФОНС. Истину глаголишь, юноша.

ВИТАЛЯ. Не называйте меня юношей.

Короткая пауза.

Кирос, ты привел меня сюда сквозь ночь, чтоб слушал я оскорбления, причем необоснованные?

КИРОС. Ты просто редко встречаешь людей умнее себя.

Виталя встает.

ВИТАЛЯ. Я домой. Такси сюда ходит? Сейчас посмотрим.

Виталя достает телефон, заходит в приложение такси.

В смысле восемьсот рублей? Вы там, что совсем озверели? Пешком тогда пойду.

ФОНС. Ты обожди. Не все еще в сборе!

КИРОС. Михась?

ФОНС. Михась!

ВИТАЛЯ. Что еще за Михась? Он – цыган что ль?

КИРОС. Исконно русич. Михаилом окрестили при рождении.

ВИТАЛЯ. И на кой мне его ждать?

ФОНС. Ты вдохновение хотел обрести?

ВИТАЛЯ. Без вас обрету. Уйду в запой и обрету. Это всегда работало. Особенно с похмелья.

ФОНС. Верно говоришь. Хворь создана для перерождений человеческих. Когда ты близок к смерти, то чернь сама вылезает на поверхность разума, чтоб понял, за что и почему ты оказался на берегу реки царства мертвых. Затем новый человек, облегченный от страданий, начнет иную жизнь. Правую или нет – вопрос третий, но тем ему уже не быть.

ВИТАЛЯ. Какие-то вы мутные все! Пойду.

ФОНС. Уважь хозяина, допей стакан.

ВИТАЛЯ. Уважаемый, а покрепче ничего нет?

ФОНС. Вина?

ВИТАЛЯ (веселеет на глазах). С этого и надо было начинать! А-то траву эту пить. Фе! Так можно и остаться!

Фонс выходит и возвращается с небольшой бочкой вина, затем снова выходит, возвращается с тремя стеклянными кубками, разливает вино.

ФОНС. Заботу не ценят, ее воспринимают как должное, а затем еще и обвиняют во всех грехах человека, подтирающего сопли сорокалетним разиням.

ВИТАЛЯ. Это вы к чему клоните?

ФОНС. Вижу, как все, к чему ты прикасаешься, превращается в фекальные массы.

ВИТАЛЯ (смеется). Говняный царь Мидас?

ФОНС. Если угодно сравнивать так, но смеху не вижу места, ибо тут слез не хватит, чтоб выплакать боль, которую ты принес людям.

ВИТАЛЯ (смеется).