Люди без галочек - Виталий Штольман

Вы из ФСБ? Вас оперуполномоченный Гробов подослал? Откуда вы все про меня знаете?

ФОНС. Глаза не врут, ибо зеркало души.

ВИТАЛЯ. Ну-ну.

ФОНС. Если поискать в рытвинах сущности, там можно найти массу занимательных вещей, что прятались от поверхностного взора. Писателем не стать просто так. Писатель знает жизнь. Писатель знает, о чем пишет? Ты не знаешь? Вижу по глазам, что знаешь. Так твори!

ВИТАЛЯ (смеется). Ох, уж эти глаза.

Виталя допивает кубок с вином.

А можно еще?

Кирос, молча, наливает Витале.

ВИТАЛЯ. Хорошее вино, уважаемый. Пьется, как компот. Надеюсь, ноги не откажут потом?

КИРОС (улыбается). Откажут.

ФОНС. Благодарю, мой друг.

ВИТАЛЯ. Не думал, что так быстро мы друзьями станем.

ФОНС. Мы ближе, чем ты думаешь. Намного ближе.

ВИТАЛЯ. Да-да. Поиск истины занимает у одних всю жизнь, других же она совершенно не волнует, отчего и помирают они глупцами.

ФОНС. Тоскует по чему творец? По иллюзорным границам восприятия? По битве со своим эго? По чему? Нет реализма? Реализации? Чего ему не хватает?

ВИТАЛЯ. Вы мне скажите, вы ж тут мудрец. К чему эти догадки?

ФОНС. А я скажу, чего не хватает творцу. Жизни.

Короткая пауза.

Погрязший во мрак, забыл про свет, что льется на него с небес.

Короткая пауза.

Пресная серость.

Короткая пауза.

Утрата вкуса.

Короткая пауза.

Когда по-настоящему содрогались его чувства? А? Что скажешь мне в ответ? Когда ты жил и цвел?

Виталя пожал плечами и выпил вина.

Забыл? Пора бы вспомнить тот миг прекрасный.

ВИТАЛЯ. Да, я, честно говоря, и не помню, когда уж радовался по-настоящему. Тут вы правы. А как радоваться, когда за окном только хтонь. Я, как растущий ребенок изо дня в день, наблюдающий, как спивается батя и подмолаживает мать, а оба они работают за гроши на местных буржуев. Хочется ли мне что-то изменить в окружающем мире?

Короткая пауза.

Нет. Это бесполезно.

Короткая пауза.

Единственное желание – просто сбежать из этого ада…

Короткая пауза.

И вспоминать, как страшный сон.

Виталя допивает стакан и протягивает его Киросу.

Еще, мой друг!

Короткая пауза.

Но куда бежать?

КИРОС. Будь осторожен с желаниями своими.

ВИТАЛЯ (орет). Лей, я кому сказал.

ФОНС. Ну вот уедешь ты. Думаешь, ты там нужен больше, чем здесь? Тут можно начать все с нуля, а в далеких далях до него еще стоит добраться. Готов ли ты быть пустым местом?

ВИТАЛЯ (громко смеется). А здесь-то я полное место, да? Можете не отвечать, я сам скажу. Я – циферка в статистике и все! И так было всегда…

Кирос наливает кубок, встает и осторожно ставит его перед Виталей. Виталя залпом осушает его. Пытается встать, но ноги не слушаются, грузно падает обратно на стул.

КИРОС. Не всегда возможности совпадают с желаниями.

ВИТАЛЯ (грозно). Да, иди ты! Понял? Лей еще.

Кирос забирает кубок и уходит.

ВИТАЛЯ (орет ему вслед). Вот так тут гостей встречают в вашем этом Марусино. Ну-ну. Ноги моей больше тут и не будет.

ФОНС. Вернемся к нашей беседе.

ВИТАЛЯ (орет). Все! Поговорили!

Виталя достает сигарету и закуривает. Фонс, лишь цокая, уходит. Заходит гоповатый Михась, одет он в спортивные штаны, майку-алкоголичку и шоферскую кепку, перебирает круглые четки. На костяшках его пальцев набито «Миха».

МИХАСЬ (смотрит исподлобья). Вот вроде выглядишь ты, как гопарь. И повадки.

Короткая пауза.

И философия.

Короткая пауза.

И стиль,

Короткая пауза.

но попахивает от тебя пиздежом.

Короткая пауза.

Бутафория. Фикция. Кто ты вообще такой на самом деле и почему всех ученых мужей распугал? Дай мне хоть один повод тебе не въебать!

ВИТАЛЯ (испуганно). Виталя я. Виталя Штольман.

Короткая пауза.

Писатель-реалист.

МИХАСЬ (грозно). Я тебе реально сейчас въебу.

ВИТАЛЯ (испуганно). Можно пепельницу?

Заходит Кирос и ставит перед Виталей пепельницу.

КИРОС. Не благодари.

Кирос садится на стул.

ВИТАЛЯ. Спасибо, добрый человек.

Короткая пауза.

Видишь, никого я не распугал. Вполне культурно себя веду, не стоит доводить дело до рукоприкладства. Мы же цивилизованные люди.

МИХАСЬ. Сыкло! Дожили! Даже подраться не с кем.

Входит Фонс с чайником.

ФОНС. Всем чаю. Время для вина вышло, пора бы и разум почистить.

МИХАСЬ. А я пивка! Сейчас подстынет в холодильнике…

ФОНС. Михась!

МИХАСЬ. Чего, Михась? С рождения, Михась.

ФОНС. Чаю.

МИХАСЬ (раздраженно). А с пивом мне что делать? Я зря покупал его?

ФОНС. Уверен, ты найдешь ему применение.

Короткая пауза.

Позже.

Все садятся. Пьют чай.

Виталий, на чем мы там остановились?

ВИТАЛЯ (улыбается). Спросили тоже у хмельного человека, чтобы было пять минут назад.

МИХАСЬ (раздраженно). Тебе въебать?

ВИТАЛЯ (бухтит под нос). Не в силах моих сие. Не в силах.

ФОНС. Обойдемся без рукоприкладства.

МИХАСЬ (расстроенно). Как жаль, как жаль.

ФОНС. Виталя, ты говорил про хтонь.

ВИТАЛЯ (чешет затылок). Про хтонь. Про хтонь.

Длинная пауза.

Ах, да! Раньше младшие донашивали за предками, в том числе и судьбу крепостного раба, который ничего не понял, когда обрел свободу. Хозяин дьявольски хорош, потому и перевоплотился. А батраку ж плевать, кому служить: барину или банку. Дело его – страдать, он и страдает. Все мы страдаем! Я страдаю! Не жизнь, а дерьмо! И чем дальше, тем хуже! Где свет, о котором вы все говорите?

ФОНС. Юные максималисты делят мир на черное и белое, полутона бьют им по лбу.

ВИТАЛЯ. Да уж, мне тридцать пять, где юность-то?

ФОНС. Одни и те же виды выглядят по-разному.

ВИТАЛЯ. Хотелось бы смотреть на жизнь из окна «Мерседеса», а не маршрутки.

ФОНС. Ах, вот в чем соль! Дело в благополучии, а не вдохновении.

ВИТАЛЯ. Знаете ли, вдохновением желудок не убедишь, кушать-то хочется. Голод превращает людей в животных.

МИХАСЬ (раздраженно). Ты и есть животное! Чего ты лепишь тут? С голоду не дохнуть и на «Мерседесе» двигаться – это очень далекие вещи.

ФОНС. Михась!

МИХАСЬ (вздыхает). Что Михась? Всегда вот Михась! Слова вам поперек не скажешь. Собрались тут ученые мужи. Одни другого лечат, а очевидных вещей в упор не