Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы - Наталия Георгиевна Медведева

class="p1">Машка как-то даже слушала интервью хозяйки по «Франс Культюр». Она в нём так тепло отзывалась об артистах… Потому что «сама была танцовщицей и знаю, что это такое – артистическая жизнь». Лучше бы она не была танцовщицей, а то она очень хорошо помнила свою зарплату, того – лет пятьдесят назад! – времени и такой же её сохраняла для сегодняшних своих артистов. Ещё она, видимо, думала, что все артисты должны были последовать её примеру и найти себе богатых мужей. Недаром она активно участвовала в устройстве личной жизни Зоечки. Большую часть интервью хозяйка уделила рассказу о постановке спектакля в её «бэбэ» «Стеньке Разине». Машка вопила, сидя около радио, визжала, рвала и метала и в конце концов напилась с горя тем же вечером в кабаке.

– Боже мой, чего она только не наврала! – говорила она Владику.

И тот не упустил возможность ещё раз рассказать о своих рвениях в прошлом улучшить спектакль.

– Я приносил микро, колонки. Лучшую аппаратуру. Они её чуть ли не на улицу выкинули, провода порвали! Я приносил ноты. Я хотел… ну, знаешь, как у нас там, в Ленконцерте – репетиции, чтобы конферансье, сочетать песню с танцем, ну, чтобы настоящий спектакль. Хуя мне дали! Им не надо. Отсюда выносят ногами вперёд! Так что зачем им стараться?! Кого это ебёт?!

Маша пошла вниз, к туалетам, где иногда сидела на диванчике, как Мадам пи-пи, отдыхая от шума и от людей. Она всё хотела позвонить писателю, но потом всё-таки отговорила себя и позвонила русской подружке-пьяньчужке. Та долго не отвечала, а когда сняла трубку, то промычала что-то.

«Ты что, пьяная?» – спросила Машка, и Надюшка-подружка засмеялась: «Машулина, ты мне друг, а? Пивка мне утром принесёшь? Ну, подружка…» – «Ты же не пила…» – «Меня Ромочка на хуй послал, и я напилась… Ой, тут кто-то есть… Кто это тут спит? Подожди, не вешай трубку, а то меня сейчас тут убьют ещё…» Маша слышала, как что-то упало там, потом кто-то засмеялся, и потом Надюшка зашептала: «Это свои тут… Ой, ну чего ты там? Поёшь? Закадри нам каких-нибудь богатеньких… Или ну их на хуй. И приезжай утром с пивом. А хочешь, сейчас приезжай – у меня тут есть чего-то ещё в разных бутылочках…» Но Машке, слава богу, хватило ума сказать, что не приедет. Но дело тут скорее не в уме – она просто вспомнила, что подружка её слабенькая и к приезду Маши она выпьет ещё и уже не сможет ни разговаривать, ни сидеть, а просто будет спать. И Машке будет скучно.

А тут как раз другая её подруга пришла в «Разин». Еленка из «Царевича», про которую Олег ещё на бензоколонке сказал, что наклюкалась. Она умела, ох как умела погулять! Так, что и не помнит, где была, с кем была… Она очень любила Машу, полька Еленка. Из-за неё даже была выдворена как-то из «Царевича», обозвав всех паразитами, а на Машу показав: «Вуаля, настоящий артист!» Сама она когда-то была знаменитой, восходящей звездой польской эстрады и рока. Ну какой тогда рок был, битловый, ласковый, как жуки. Да, а вот приехав в Париж, она временно устроилась подработать в кабак и так и проработала, временно, двадцать лет!

Еленка визжала и оттопыривала задницу, обнимаясь с Машкой. Уже шампанское стояло на столе, и её какой-то очередной «друг» – она всех их называла друзьями – приглашал Машу к ним за стол. Она была, конечно, несколько чокнутой, эта Еленка. Всегда в экстравагантных платьях, обтягивающих бёдра, которыми она вертела, как юла заведённая, всегда возбуждённая, так что никто и определить уже не мог – пьяная она или нет, – с миллионами планов на будущее, на следующий сезон… Если предположить, что приехала она во Францию где-то в конце шестидесятых, то ясно становилось – почему она не преуспела на французской сцене. Здесь были свои, свои Еленки. Шанталь Гойя[49] – эта злая женщина-девочка, развлекающая сегодня деток, – она пела тогда в рок-опере «Волосы»! И Франс Гайл[50] тоже уже была, уже тогда пела Гейнзбура, который тоже уже был! Они были всегда и вечно. И кто-то появляющийся сегодня, из сегодняшних, пролетал кометой и исчезал, а они оставались навсегда! И, может быть, правильно, что вот теперь Еленка пела эти русские песенки. Так же правильно, как то, что Гойя не пела больше рок…

Маша спела свою песню – лениво и еле-еле, думая, что вот как человек может возненавидеть своё любимое занятие, музыку… Когда она превращена в обязанность, в необходимость. И что она, как Еленка когда-то, думает всё-таки, что на самом деле она ведь будет петь рок, пишет она тексты для рока, мелодии для рока… «Это как болото – кабак. Он тебя затягивает, как трясина – удобная. Чего тут? Спел четыре песни, получил двести восемьдесят франков, получил от клиента пятьсот, пошёл домой…» – Машка выпила шампанское, глядя на Еленку, хохочущую, подёргивающую грудями в декольте, подёргивающую лицом… и видны были плохо загримированные морщинки и круги под глазами Еленки. И она вспомнила, как летом поливала цветы в горшках, оставленные ей в наследство пэдэ из Бразилии, и тихонько пела:

Every day I stay at home

Watching my flowers grow

Unfortunately they grow much faster

Than my way to rock'n roll… —

потому что летом, рок ли, что-либо другое – надо ехать в отпуск! Отдыхать!

* * *

Русские женщины, выходящие замуж за иностранцев, жили по принципу буржуазии XIX века. Для них – ничего в мире не происходило. Ни феминистских движений, ни легализации абортов, ни цветочных революций, ни войн, ни свободного появления противозачаточных средств, ни 10 миллионов рефьюджи[51], из которых 50% были, наверняка, женщины. Мужчина зарабатывает и содержит дом – и всё, что в нём, то есть жену – а жена дом ведёт, то есть тратит всё, мужем заработанное. В основном на себя. Это называлось ведением дома. Собой ведь они дом тоже украшали…

Самым ярким их проявлением было умение вести себя за столом. Они прекрасно знали, что какой вилкой кушать, что каким ножом резать. Салфетками они не вытирали резко губы, а нежно промокали, держа наманикюренными пальчиками, с отведённым мизинцем. Красота рук для них была предельно важна.

Даже не столько красота, а ухоженность. Чтобы, не дай бог, не подумали, что они стирают или готовят. Неухоженность рук значила материальную необеспеченность! Показаться бедной значило падение, жизненную неудачу. Потому что целью жизни было быть на содержании