Сверхдержава - Сергей Дедович

Квиркоровыми, составляющими эту звенящую, блестящую, сверкающую огоньками гигантскую дорогущую погремушку, которую, беззаботно хохоча и пузыря слюни, теребонькает уложенный в манеж коллективный бессознательный младенец целого народа, это лютое чадо с бакенбардами – великая и кошмарная мечта: священный телевизор, где постоянно всё будет хорошо.

– Как ты, дарлинго?

– Сварил компот из одних и тех же сухофруктов трижды, они не против, поэтому я буду продолжать, а что насчёт тебя?

– Выбираю купальник, хочешь посмотреть?

– Очень, и нафоткай там в примерочных других выбиральщиц купальников в неглиже, раздадим эти фото сексуально бедным.

– Неужели ты подумал, что я заигрываю с тобой?

– Я тут при чём – я о стране России думаю.

– Тогда раздадим мои фото, я тоже думаю о ней.

– Барыня столь щедра.

– Барин столь пресыщен.

– Мне коломяжский воздух заменяет секс.

– Мне воздух не заменяет секс, хотя, возможно, стоит попробовать – как вернусь, поставлю в Коломягах палатку, август плюс воздух плюс Коломяги равняется секс.

– Коломягами нужно проникнуться, милая, не то чтобы, впервые попав в этот район, я сразу кончил.

– Чтобы проникнуться Коломягами, мы теперь воздерживаемся от секса друг с другом?

– Не преднамеренно, но в силу очевидных причин.

– Это то, что, живя в Коломягах, ты обеспечен сексом с избытком с помощью воздуха?

– Нет, милая, очевидные причины – это то, что мой хуй несколько короче семисот километров, и кроме того, в Италии пограничники очень бы удивились.

– Но я же не про сейчас, а про август.

– В августе у нас с тобой будет групповой секс с воздухом.

– Аминь.

Я не молюсь тем способом, когда у бога что-либо просят, для меня молитва – диамонолог, сводящийся к тишине и согласию, медитация с осознанием собственных намерений, и я медитирую на дыхание каждое утро, как меня научил Иннер, и силы добра и зла собираются вокруг моей лежанки и молча наблюдают, медитация поддерживает меня и даёт сил, а в какой-то момент я ловлю себя на том, что не выхожу из лёгкой медитации весь день, а значит, молюсь каждую секунду – опасность не смочь осуществить задуманное и сломаться на полпути столь велика, что я должен постоянно держаться за облик будущего, как альпинист за выступ скалы, постоянно намерением тянуться к нему, напрягая все духовные мышцы, а потом (что куда сложнее) расслаблять их, позволяя расти.

Бог отвечал мне взаимностью с присущим ему чувством юмора: в Русский Динозавр пришло сразу несколько заказов на аудиогиды церковной тематики: заповедные храмы, иконостасы, Кирилло-Белозёрский комплекс, иноки-ниндзя боевых монастырей нашей столицы, коронованной острой тьмой, ранящей время красными звёздами, – получив авансы, я позволил себе бутылку саперави: грузинский сорт винограда, произведено в Крыму под контролем виноделов из Тбилиси, почтовый адрес фирмы в Москве, прочитал я на этикетке, чего не бывает в мире, безудержная моя родина.

– Как ты, дарлинго?

– Бог миловал – иными словами, работаю на монастыри.

– Монастыри?

– Один – Кирилло-Белозёрский комплекс, а другие – не знаю, там проекты от земного подрядчика, а не от господа напрямую.

– Ты поедешь в монастырь?

– Необходимо паломничество, длительная жизнь инока, чтобы прочитать все летописи и жития святых, дабы по ним составить небесный благотворящий пантократорский аудиогид всея святости земная.

– О, у тебя тоже не будет вайфая, круто.

– Почему тоже?

– В этой части Италии вайфай только в редких общественных местах, разве ты ещё не заметил, как редко я тебе пишу, у меня тут вайфай раздавать могут в лучшем случае козы, мой отпуск – паломничество, экотур, путь к себе, возвращение к истокам, путешествие к храму Земли и карцер во благо.

– Хорошо, если так, но кто сказал, что его не будет у меня, ибо вайфай – наименьшее из чудес, на которые способен господь, кто ищет вайфай, тот всегда найдёт, истинно тебе говорю, мать-земля раздаёт вайфай, только не у всех есть пароль, точнее, не все обращают внимание, что у сети открытый доступ.

– А про что будет аудиогид?

– Много фресок и икон – редактирую текст, и моя норма по евхаристиям в день превышена многократно, если сегодня услышу ещё про одну Одигитрию, подризник на груди разорву, клянусь Иоанном Лествичником.

– А зачем так много специфики – это аудиогид для специалистов, нечто вроде повышения квалификации?

– Я только редактирую, а текст богословы писали – это для вдумчивого прослушивания, много новых слов, другой язык, другой мир с особым вкусом, истории и легенды недостаточно, нужны мелкие детали: всякие цаты, поднизи, горы приосенённые, орары, сопостники, кондаки – слежу за тем, чтобы там, где из воздуха появляются иконы, появлялась и строчка «согласно легенде» мановением длани моей.

Врубаясь в монастырские тексты сутками, я вспомнил, как пил с легендарным охтинским музыкантом Александром Горностаевым из группы «Фурия Круча», и он рассказал мне про свой любимый рассказ Антона Чехова «Пари»: банкир и юрист поспорили, что второй сможет жить в добровольном заточении, у него будут книги, вино, табак и музыкальный инструмент, и если он проживёт так пятнадцать лет, то банкир ему выплатит два миллиона, однако юрист под самый конец своего заточения, набравшись из книг мудрости поэтов, философов и богословов, презрел земную жизнь и обещанные ему деньги, в то время как банкир, обедневший за пятнадцать лет, вознамерился его убить, чтобы не разориться окончательно – в итоге в последнюю ночь юрист покидает заточение незадолго до того, как банкир является с ним расправиться.

Умозаключённый, так и я чувствовал себя в Коломягах, и хотя я был узником не вполне добровольным, но у меня бывали вино и табак, а все книги мира были доступны мне посредством сети – а кроме того, чтобы выжить, я должен был создавать определённый контент и изучать соответствующие материалы, и так вышло, что это были именно религиозные тексты, история Богоматери и Христа, жизнеописания святых, легенды об иконах, биографии иконописцев и юродивых, исторические данные, касающиеся обороны монастырей и храмов при войне с татаро-монголами, Первой и Второй мировых войнах, а ещё, когда я монтировал тур по Москве-реке на иностранных языках, случилось трансцендентальное.

Испанская диктор прислала аудио поздно вечером, а сдать готовый тур нужно было к утру, так что мне предстояло работать до рассвета, я сел за мой стол, за которым в окнах была городская панорама, и принялся за дело, а чтобы быть продуктивнее, решил использовать подарок Сергея Иннера – таблетку от лишних вопросов с лицом Иисуса Христа, я достал её, проглотил, запил водой из-под крана и сел в Иннерово чёрное кресло, и кресло обняло меня и завибрировало на особой частоте.

Вечер засочился гипертекстом, монтаж пошёл