Сегамегадрайв - Сергей Дедович

Когда мать вступила в глубокое понимание того, что происходит, сорок три мышцы её лица показали нам, что ей это очень не понравилось, а её губы сказали, что я останусь дома. Но я стоял на своём. В итоге я и батёк стали жить с его родителями и Сегой на улице Бекетова. Приглядывать за мамой остался Веня.

Теперь мы жили дальше от центра города, и я наблюдал зарождение русского киберпанка во всей красе. На лавочках у домов сидят бабушки, за столиками тянут пиво и режутся в домино мужики, а вокруг, прямо из стен и асфальта, растут камеры видеонаблюдения и автобусные остановки с плазменными дисплеями. На дисплеях показывают информацию о маршрутах и крутят рекламу. Однако под ними всё ещё сидят нищие и алкаши и вымарщивают у тебя копеечку.

* * *

Как известно, излюбленное лакомство дьявола — невинность. Поэтому я спешил расстаться с ней, чтобы избавить себя от нападок сатаны в регулярных сонных параличах. Мне было четырнадцать лет, когда друзья брата помогли мне с ней покончить.

Наш частный дом был местом сборищ друзей Вени. Когда мама не ночевала дома, они приходили по пятнадцать — двадцать человек и закатывали вечеринку. В их компании была деваха, которую стали подначивать украсть мою девственность. Её звали Жанна. Обладающая атлетичной привлекательностью вороной кобылицы, пышущая юношеским желанием отдаться, Жанна не заставила себя уговаривать слишко долго. Я был от неё в немом восторге. Уже тогда я не понимал, зачем вообще сексуализировать женщин, когда они и так умопомрачительно сексуальны.

В дальнем крыле дома, на полу, под мотивы группы Oasis — 'Where were you while we were gettin’ high?' — Жанна стремительно и громко сделала меня мужчиной. Там же мы с ней и уснули. Мне снилось, что мы с Веней сражаемся с зомби. Они нас обступили со всех сторон и уже готовы растерзать, но в последний момент нас похищают летающие осьминоги из космоса. Инопришленцы хотят использовать нас для чудовищных опытов, но в последний момент нас спасает бог.

Это что за блядюга?! Ну-ка вон отсюда!.. — от крика мамы я проснулся раньше, чем понял, что с нами захочет сделать бог. Жанна и исчезла так, будто земля её вдохнула, а я сделал вид, что сплю. В такие моменты лучше вести себя как с атакующим медведем: притвориться если не мёртвым, то спящим.

Самому мне довелось лишить подругу девственности много позже. С Вероникой мы познакомились в детском лагере «Двуглавый орлёнок». У неё была странная модельная внешность — красивой не назовёшь, но если сфотографировать, выходит здорово. Производить девочку в женщины мне не понравилось. Как будто ты купил литровую упаковку шоколадного молока и пытаешься вскрыть эту фольгированную заслонку, но от неё оторвался язычок, и тебе приходится рвать её своим хуем. Что за отвратительная картина — ползвезды из пяти.

Жанна умерла в том же году. Она была со своим парнем на вписке. Пьянка была монументально жёсткой, все напились до звериного состояния. Какая-то деваха заревновала Жанну к парню Жанны и пырнула её в бок кухонным ножом. Жанна стала загибаться, а все вокруг были настолько пьяны, что решили ничего не делать. Даже её парень. Однако Жанна заливала всё кровью, поэтому друзья решили выкинуть её в окно — с третьего этажа. Договорились всё обставить так, будто она сама выпала пьяная. Просто чёртовы гении. Однако Жанна осталась жива. Увидев это, они спустились и затащили её обратно. К тому моменту кто-то протрезвел достаточно, чтобы вызвать скорую и ментов. Пока они ехали, Жанна всё-таки умерла. Но до чего же она была сильной. Я всерьёз готов был подрочить на крышку её гроба. Мне не дали. Кто-то сказал: Упакуй, господь, её душу. Я подумал: Королева умерла, да здравствует народовластие.

Мне повезло: я не любил Жанну. Я любил девушку, с которой познакомился в средней школе — Марину, которую называли просто Марой или Марочкой. Мара была не девочка, но стихия: умная и весёлая, в маечке Thrasher и с губами чёрной вишни. И она была жива. Каждый день я грелся в облучении Мары и знал, что она тоже меня любит. Но во что-то большее это не выливалось. Мы были не готовы.

* * *

В пятнадцать лет я бросил пить. Начал в двенадцать, благодаря той же компании старшего брата. Всё началось с «Ягуара» — он тогда ещё был спиртным и показался мне вполне амброзиальным нектаром. В ту ночь я раздухарился так, что заставил кого-то проколоть мне ухо швейной иглой, в «Ягуаре» же и продезинфицированной. Пить мне понравилось. Но я перестал употреблять алкоголь, как только начал курить траву — опять же не без участия Вениной компании.

С детства у меня были проблемы со здоровьем: я терял зрение то слева, то справа, врачи говорили, что это связано с неправильной работой сосудов мозга. Мне собирались делать операцию. Врач так и сказал мне своим зубастым ртом: «Мы тебе вскроем черепную коробку, малыш, вот здесь. Прижжём там кое-что серебром. Это как компьютерную плату спаять».

Мне этот расклад сильно не понравился, но выбора не было. Мы с родителями стали готовиться к операции. Однако через пару месяцев курения травы я удивительным образом самоизлечился. Повторная диагностика подтвердила: необходимость операции исчезла. Не знаю, было это совпадением или чудом, но вскоре после этого я начал траву продавать.

У меня уже не было иллюзий о том, что такое наркотики. Нарки из старших классов в большинстве своём достаточно быстро умирали. В том числе сын подруги матери, жены мента, которая однажды разбила моему батьку голову дубинкой мужа. Я знал старшаков, которые мутили и употребляли широкий спектр веществ. Этих ребят можно было встретить на Трубах — в мелкотравном закутке пустыря, где проходила теплотрасса и витали чёрные эонные волны.

Я на Трубах иногда тоже зависал. Однажды мы пришли туда с пацанами и застали каких-то незнакомых старшаков. Они тут же разметили еблорезку, стали нам грубить. Я встал на защиту своего чумбы, и один торчок ударил меня кулаком в лицо. Их толпа гнусно засмеялась. Я качнулся, но не упал и сказал: Ну всё, сын десяти шлюх, ты угодил в паноптикум, и вы, отставшие от биологии подлецы, бегите, но знайте: я найду вас, и ваших матерей, и ваших отцов, и те из вас, кто не знает своих отцов, радуйтесь — потому что вы их наконец встретите.