Виланд - Чарлз Брокден Браун

Тем временем мысли напряженно работали. Внезапно у меня возникли новые возражения против этого плана. Я сообщила Кэтрин о своём намерении переночевать сегодня у них и оставаться в их доме на ночь и в дальнейшем. Виланд знал об этом и горячо одобрил мое решение. Они ложились спать еще до одиннадцати. Как я им объясню, почему передумала? Следует ли мне показать письмо Виланду и подчиниться его решению? Но я знала, как он поступит. Он изо всех сил начнет отговаривать меня от встречи с Карвином. А не пойдет ли он еще дальше? Он знает о преступлениях Карвина и о награде за его поимку. Не ухватится ли он за возможность помочь правосудию?

Вот об этом я не подумала. Меня снова охватили сомнения. Разве справедливость не требовала от меня, чтобы я способствовала аресту Карвина? Нет. Я не хотела быть доносчицей. Карвин не знал о том, что ему грозит опасность, и возможно, руководствовался добрыми побуждениями. Следовало ли мне сделать из моего дома ловушку, и таким образом своими руками разрушить то, что могло оказаться полезным для меня? Вероятно, со стороны Виланда было бы правильным именно так использовать полученные сведения, но я, сообщив эти сведения, запятнала бы себя еще более низким преступлением, чем те, в которых меня незаслуженно обвиняли. Поэтому я без колебаний отказалась от мысли говорить что-либо Виланду. Причину, по которой мне следует вернуться к себе домой, необходимо было ото всех скрыть. Однако надо было выдумать какой-то предлог. Раньше мне никогда не приходилось лгать. Ну, а как иначе скрыть истину? Обманывать при помощи слов или молча — все равно значит лгать.

Но что же мне придумать? Какой выдумать предлог, чтобы оправдать свой поступок? Не будет ли это подтверждением обвинений Плейела? Тот факт, что я по доброй воле вернулась туда, где совсем недавно моя жизнь и честь подвергались опасности, никак нельзя было истолковать в мою пользу.

Эти раздумья, пусть одни и те же, по крайней мере, не давали мне отказаться от решения встретиться с Карвином. Все еще пребывая в состоянии нерешительности, я вышла из экипажа около «Шляпы» — мы так называли дом, в котором жил фермер со своими работниками и который находился на границе участка земли, принадлежавшего моему брату, на значительном расстоянии от его дома. Дорожка, ведущая к дому брата, была обсажена двойным рядом деревьев грецкого ореха. Я пошла по этой дорожке одна. Я вошла в гостиную, в которой только что догорел свет. В комнате никого не было. На часах, стоявших около стены, было около одиннадцати. Я удивилась тому, что уже так поздно. Что такое случилось с ними со всеми? Обычно они укладывались спать около десяти, но непогашенная лампа и незапертая дверь говорили о том, что они еще не ложились. Я снова вернулась в коридор и стала переходить из комнаты в комнату, но никого не увидела.

Я подумала, что через несколько минут все выяснится. Подумала я и о том, что назначенный час уже настал. Возможно, Карвин ждет меня. Если я прямо сейчас пойду к себе домой, никто об этом не узнает. Более того, встреча состоится, и я смогу через полчаса вернуться обратно. Стало быть, мне не нужно будет придумывать какие-то оправдания.

Эти соображения так подействовали на меня, что я уже было направилась к двери, но тут дом снова показался каким-то странным, и мной овладела смутная тревога. Я была почти уверена, что Виланд еще не ложился, но почему он ушёл так поздно, я никак не могла догадаться. По крайней мере, Луиза Конуэй была дома и, может быть, она мне что-нибудь расскажет.

Я вошла в ее спальню и увидела, что она спит. Луиза удивилась и обрадовалась моему приходу, и рассказала, с каким нетерпением и беспокойством брат с женой ждали меня. Они опасались, что со мной случилась какая-то беда, поэтому долго не ложились спать. Несмотря на поздний час, Кэтрин не оставляла надежды дождаться меня. Луиза сказала, что оставила их обоих в гостиной и не знает, почему их нет дома.

Однако меня не покидала тревога за их собственную безопасность. Меня это очень тревожило, но я не могла ясно представить себе, чего именно боюсь. Может, чтобы скоротать время в ожидании моего прихода, они пошли прогуляться по берегу? Воздух был на редкость спокойным, светили звезды. Я снова подумала о том, что надо встретиться с Карвином, и окончательно решила, что отправлюсь к нему на встречу.

Быстрыми и неверными шагами я пошла по тропинке. Мой дом, виднеющийся вдали, казался мрачным и необитаемым. Там действительно никого не было, потому что моя служанка уже перебралась в Меттинген. Безрассудство моего поступка показалось мне еще более очевидным. У кого есть отточенный кинжал, тот не безоружен. Однако до чего же я дошла, если спокойно могу думать о том, как использовать смертоносное оружие, и о том, что я способна кого-то убить и тем обеспечить свою безопасность? Нет, я не способна на такое. У меня было чувство, словно я лечу к смертельной западне, и у меня нет сил ни остановиться, ни отступить.

ГЛАВА XVI

Как только я подошла к своему дому, мое внимание привлек свет, горевший в моей спальне. Это уж было совсем непонятно. Карвин должен был придти сюда, но трудно было поверить в то, что он вошел в мою спальню и зажег там свет. Зачем ему это было делать? Может быть, мне подождать, пока это выяснится? Может быть, если я подожду у входа, придёт кто-нибудь еще? Косой слабый луч падал из окна на сосновую рощу, окаймлявшую берег. Внезапно я увидела, что луч пришел в движение: некоторое время он метался в разные стороны, а потом исчез. Я снова посмотрела на окно и поняла, что свет не погасили, а просто лампу или свечу перенесли в другое место. Итак, в моей спальне кто-то находился.

Я помедлила, раздумывая, стоит ли подойти поближе. Может, нужно подкрасться потихоньку, и так будет безопаснее? А может, стоит постучать в дверь или подать голос и узнать, кто ко мне пришел, до того как я войду в дом? Я подошла к двери и прислушалась, но ничего не услышала. Я постучала в дверь, сначала тихо, потом намного громче. Мне никто не ответил. Я отошла от двери и посмотрела на окно, но света больше не было видно. Кто его погасил? С какой иной целью, кроме как остаться