Хроника пикирующего аппаратчика или история одного цеха - Алексей Макаров

за шкафами нашла безвольно сложившуюся на диванчике мать. Увела её, помню, сквозь пургу по заснеженным дорожкам, мимо этажерки, мимо «Деловых Линий». Один сын родился умственно отсталым. Однажды, в один из выходных, я стоял в очереди в поликлинику, чтобы забрать больничный лист. В кармане завибрировал телефон. Звонила Лена.

В трубке издавал потусторонние звуки её ребёнок. Я сразу понял, в чем дело и положил трубку. Через пару секунд телефон снова зазвонил. Я подумал, что это теперь она звонит, и снял трубку. На том конце снова требовательно что-то возмущенно хотел сказать сын Ленки. Я положил трубку. Телефон продолжал звонить...

За цехом стоят разваленные кирпичные печи и труба. В

шахте под трубой живёт Смоляной Человек. Холодными зимними ночами он дремлет, завернувшись в одеяло из листа рубероида, бурлит как раскаленный самовар. Лист пузыриться на его спине, стекает на сырую землю. Смоляному замерзать нельзя, остановится жизнь, если прекратит плавиться гудрон его тела. Летом Смоляной прятался в заброшенных пристроях цеха, забирая тепло нагретой за день крыши. По ночам шмыгал по своим делам, попыхивая клубами коптящего дыма, заляпывая черными кляксами кусты недорубленных кленовых зарослей. Весной лежит и ждет, когда растают сугробы и начнет припекать солнце. Зимой он теряет массу, сжимается, выгорая, становится маленьким, как обычный человек.

Трубу ту видно даже с дороги, когда едешь на автобусе по городу. Мелькает перед взором пассажира одной из сотен деталей проносящегося заводского пейзажа. И никто никогда не узнает, что темными ночами в закутке цеха просыпается зловещая копия Ленки и семенит через сугробы в рваных вязаных колготках соломенного цвета. Она пробирается сквозь засыпанные снегом кусты малины, уцелевшие между выброшенных бочек, мимо сваленных веток, обломков от стен, представляющих из себя куски из нескольких склеенных цементов огнеупорных кирпичей, отломившихся единым массивом от шатких стен разрушенных печей. Она несёт кусман рубероида и ведерко горючей жижи для Смоляного. Поддев ломиком люк, плещет в отверстие шахты, дурёха. Благодарно клокочет Смоляной...

НЕПОПРАВИМОЕ.

(Айрат)

Произошло непоправимое.

Вы наверно знаете, как погода влияет на желание жить. Солнышко заблещет, птички где-то зачирикают, ещё этот сводящий с ума шум поздней весны, воздух свежий. Даже прохожим можно улыбнуться. Такие моменты нужно ловить, усиливать их и пользоваться ими, пока на это способен. Усиливать их сначала лучше пивом. Наилю это всё объяснять не нужно. Перед обедом он сгонял в «Элину», пока я подметал в Загородке. Его отсутствия никто и не заметил. Умеет он вовремя смыться, если бы пошёл я, то - точно бы за две минуты до прихода Рашидыча. А Загородка - это огороженная рабицей территория под Этажеркой, куда сваливают то, чему не нашлось места в арочном Складе. Самые ржавые бочки, самые мятые контейнеры. Ещё тут, естественно, грязно. И мы тут сидели посреди весны, закрытые страшными бочками от всего мира, красота!

На голодный желудок пиво крепко взялось за наши трепетные души, мы вспоминали детство, девушек, армию, приключения юности. Не заметили, как пошёл второй баллон.

- В выходные с Лёхой дежурили, ночью сон приснился, - я перебрался с поддонов на бочку, потому что солнечные лучи стали бить по глазам. Наиль развернулся ко мне. Сны послушать он любит, так как сам постоянно сталкивается с их проделками, - Типа я так же на дежурстве, только один. И спать ложусь, вдруг бах! - грохот какой-то. Проснулся, испугался, кто-то в дверь колотит бешено. Бегу к выходу, думаю, что-то произошло, охрана может приехала. И вдруг стучат уже не во входную

дверь, а в эту, в раздевалке, которую мы на крючок закрываем.

- Еба-а-ать.. - Наиль расплылся в предвкушающей улыбке.

- Ну. Я в ужасе уже. «Кто?» - спрашиваю. «Это я, бабушка». Ну и голос старушачий, разумеется. «Какая бабушка?» «Со Сто Пятьдесят Первого, воды нет. Дайте воды немного». A-а, думаю, это можно. Уже потянулся дверь открывать, как мысль пробила: стоп! Она же, падла, во входную дверь колотила, как она внутрь-то цеха ко второй двери-то вошла?? Такой кошмар накатил, жуть! И, прикинь, она просекла эту тему, что я понял. И как начала дверь дёргать! Хуякс-хуякс! Петли скрипят, сила невиданная, дверь того гляди слетит. Ну я затрепыхался и проснулся. Секунды две в себя приходил, сначала ещё проснулся-то на том же месте, не понял, что это сон был.

-Пизде-ецтебя придавило!

-Ну. Я на самом деле своё время обхода проспал. Видимо, мозг так разбудить меня решил...

-Э, жуки, вы чё тут.. Не по-онял.. - Костя возник резко, как в фильме ужасов. Потёртая светло-синяя кепка не внушала страха, но разговор предстоял. Попались, ё-моё.

-Кость, будешь пиво? Смотри, погода какая, ё-моё! - на это моё предложение Наиль лишь хмыкнул в сторону.

-Вы чё, охренели что ли, ребят? Щас Рашидыч придёт, Борисовна вон ходит, а-ай... - он махнул рукой и ушёл. Это оказалось даже хуже ожидаемого разговора. Всё вокруг скуксилось и стало неинтересным.

-Ладно, пойдём, на самом деле засиделись, обед уж почти, -Наиль бережно завернул баллон в чёрный пакет и поставил за бочку.

-Вскипит же оно тут.

-А чё, в холодильник что ли его тащить при всех?

Я вздохнул, и мы пошли в цех, глядя на мелкие камушки, упавшие с Этажерки.

На наше счастье Борисовна ушла на обед пораньше, чем и поспешил воспользоваться Банщик. Которого, кстати, вчера не было. По блеску его глаз можно судить о наличии и объёме алкоголя у него в шкафу. Так же наверно собаки по запаху мочи определяют пол, возраст и состояние здоровья своих сородичей. Возможно научиться понимать таких, как Банщик без слов. Глянул в глаза и пошёл за стаканом или за рюмкой в зависимости от качества блеска.

-Ты где был-то вчера?

-Да кодироваться возили..

- И как?

- А то не видишь! - Наиль довольно вытирал руки, выйдя из душевой.

-Да ху-уле это., кодирование! Привезли меня, ну дочка с зятем возили туда, деревня какая-то. Старуха там, врач как будто, прикинь, очередь к ней, как за колбасой в своё время. Часа полтора ждали наверно. Зашли, она чё-то голову мне крутила, вертела, потом как заорёт в ухо - "выпьешь - умрёшь! Выпьешь -умрёшь!", понял? И крутит, крутит голову, потом опять кричит. Потом вколола что-то. Хуй знает что вколола.. Вечером уже сосед, давай, вроде того, проверим, грамм двадцать налил -хоп! - нормально. Айда-а-а1 Нахуярился и уснул как младенец, короче. Вот тебе и кодирование.

-Не умер?

Банщик засмеялся и налил стопку.

Мы пообедали и пошли