Хроника пикирующего аппаратчика или история одного цеха - Алексей Макаров

ним. Залил себе в кружку с пакетиком кипяток. Вкусно пахло у стола в раздевалке. Сглатывая слюну, подумал о взятом на всякий пожарный с собой обеде в банке, лежащем в холодильнике. Не зная, куда себя деть, приоткрыл холодильник. В боковой полке у дверцы стояли баллоны с пивом.

Вошел, похлопывая по штанам мокрыми руками, дядя Женя. Уже загнал погрузчик в коридор. Кричит по телефону за шкафчиками Лена, пришла в свой выходной. Шныряет туда-сюда, кося глазом, датый сварщик Радик. Да, уже пора бы рассаживаться. Бабы как всегда тянут до последнего. А еще наверно придется Рашидыча ждать, пока изволит снизойти. Зорко следит Лузга за сохранностью на столе мандаринов. Атак бы стащил парочку. Как-то, сдавая вечернюю смену, Лузга пожаловалась Лёхе, что кто-то украл у неё из холодильника яйца. Якобы было два варёных яйца. Лежали, припасенные на вечер. Яйца Лузги. Это был я...

Ворвалась, волоча в сумке жижу супчиков для собак, залитых в много слоев пакетов, Лейля. Тоже в свой выходной явилась. Не знаю, куда себя деть, скорей бы за стол, поесть, и домой потихоньку... Надо было еще прибраться в комнате... В

ушах немного отдает легким гулом и ощущается замедленность. Чувствую себя как будто наблюдающим за собой со стороны. Клонит в сон, но при этом не покидает странное состояние встревоженное™, снующее среди общей вялости... Какая-то, ещё не выясненная, мыслишка мечется среди прочих будто посаженный в тазик с водой карп...

Вдруг дверь в раздевалку распахнулась и мимо меня, согнувшись, промчался Сипец. Он держался за руку, прижав её к животу и рванул в душевую. Я потопал спешно за ним, произнося на ходу: «Что случилось?» Сипович стонал, не стараясь сдержать боль, и раскручивал одной рукой вентиль у шланга над срезанной пополам синей бочкой. Другую руку с задранным на плечо рукавом покрыли здоровые водянистые волдыри. Он, сжав зубы, матерился на то, что вода течет так медленно и держал ожог под холодной струёй.

- Чё случилось, братан???

- Да бля! Сссука! Обжегся же, видишь!

Прибежали женщины, потом кто-то помчался за аптечкой. Тут же возник перепуганный Жук, приковылял Ильнур с виноватым видом и начал рассказывать, что произошло...

Оказалось, что они решили для розжига взять немного метанола. Ильнур и Сипец, поддатые, пошли в метанольную. Наклонив бочку, из горла налили в бутылочку, обрызгав, конечно же, рукав футболки Сипца. А когда пьяный Ильнур начал небрежно брызгать из бутылочки на дрова, вспыхнувший метанол мгновенно перекинулся на руку и одежду стоящего впритык к мангалу именинника, взбугрив нежное кожное покрытие. Такой оплошности от аппаратчиков синтеза Жук явно" не ожидал и своими возгласами выразил не только жалость, но и презрение к такому невежеству в вопросах техники

безопасности. Перепуганная Каракулька не только боялась за сына, но и опасалась, чтобы информация не просочилась наверх. Но Двуличие уже была тут, так что бояться этого было поздно.

Сипец на глазах терял силы, стоя над бочкой, в которую лилась вода. Решено было везти его в больницу в машине Жука. Тем более, оформлять производственную травму в такой ситуации было невыгодно всем.

Жук повел, придерживая за плечо, Сипца. Он нес с собой ведёрко с водой, в которой держал согнутую в локте руку. Вышедшие вслед за ними все обитатели цеха, провожали глазами машину, в которой, наклонившись к полу, сидел Сипец, поставив на пол ведро, и спешно крутил руль Жук в рабочей спецовке, выворачивая к проходной.

Каракулька ещё названивала Сипцу в больницу, когда улыбающийся порозовевший Банщик внёс в раздевалку к столу в эмалированном тазе гору свеженажаренных шашлыков. Возмущенный Рашидыч сказал тост, а через час уже никто не помнил о случившемся. Меня же каждый присутствующий по мере опьянения и увеселения считал своим долгом спросить, почему я не пью. Вот дядя Женя с раскрасневшейся рожей толкает ко мне пластиковый стаканчик, заполненный на добрую половину. Веселый и слегка ошалевший Лёха тянет через стол открытую бутылку «Туборга». Кричит-верещит Лейля, требуя выпить с ней. Даже захмелевшая Ленка что-то пищит в мой адрес. Голоса эти сливаются в одну заполоняющую всё вокруг какофонию с обращенными ко мне лицами, сквозь которую прорываются звуки из магнитофона. Я обессиленно возражаю. Вот Ильнур, уже окосевший, сняв очки, бормочет, повторяя один и тот же вопрос и сует мне рюмочку, на которой наклеен

уродливый зелёный монстр в виде кляксы. Жук уже слился, перекусив салатик, и скоро начнет звать собираться в дорогу Лузгу. А Лузга пьяна и счастлива, хохочет во весь рот и тоже, остановив на мне взгляд, кивком головы и взглядом спрашивает, что же случилось. Марина же, наоборот, выпуская струю дыма изо рта, кричит, чтоб оставили меня в покое.

Кутерьма вокруг пылает в своем веселье. Я осознаю простую, но грустную мысль: Я ЗДЕСЬ ОДИН.

Ко мне подходит, изрядно покачиваясь, Айрат и кладет мне руку на плечо: «Наиль, пошли отойдем?!» «Чё тебе?» «Ну пойдем! Отойти надо!» Встаю, идем в другую комнату к шкафчикам. Там сидит загадочный Банщик. Айрат протягивает мне стаканчик с водкой. «На, ём! Выпей за своего друга!» С другого бока приближается Банщик и выдыхает мне в ухо кислым: «Не подводи нас, брат... За наше здоровье» - у него в руках долька лимона.

Последние троса воли срывает словно паутинки мысль: «В следующий раз уж точно!»

Я выпиваю...

СМОЛЯНОЙ.

(Наиль)

«Мальчик хотел, чтобы включили свет.

Думал он, слушая старческий бред:

Стану большим, тоже водки напьюсь. Я никого не боюсь, никого не боюсь»

(группа Ожог, «Колыбельная»)

Глупая Ленка дежурит долгими ночами на заводе одна. Она счастлива, выходя в смену, ей надо всего лишь перейти дорогу напротив дома. Она тащит с собой несколько больших пакетов -в них еда для собак, для неё, рабочая одежда после стирки, часто начальник просит её купить моющие средства. Основная работа дежурящих женщин - что-нибудь вымыть перед сном. Например, полы в раздевалке, полы в цеху, в длинном коридоре. Делят участки между женщинами. В редкие минуты аврала, когда есть работа по загрузкам, им в смену выделяют кого-нибудь из бродов. Но такое бывает не всегда.

Идёт она медленно, навьюченная. Приходит впритык или даже чуть опаздывает. Уже у цеха за ней струятся собаки, знающие, что несут еду. У неё трое детей, старшая дочь уже в классе девятом, русая, похожая лицом на мать, но симпатичнее, она приходила как-то, недовольная, забирать пьяную Лену после одного из затянувшихся бродских отмечаний чьего-то дня рождения. Сердито и деловито протопала по коридору и в раздевалке