Идеальное преступление - Никита Фред Декс

На следующий день мы выдвинулись рано и прибыли в Судак около трех часов пополудни. Всю дорогу я перечитывал «Мастера и Маргариту», Игорь спал, а Мэри злилась и упрекала Виктора за нерасторопность и медлительность.

Остановились мы в двухкомнатной квартире пятиэтажного дома, практически напротив Генуэзской крепости. В одной комнате была кровать, в другой – два раскладных кресла. Кондиционер работал, но не охлаждал.

Виктор лег отдыхать, а мы втроем отправились к ближайшему супермаркету за продуктами.

Туда мы добирались пешком почти час. За это время Мэри выкурила полпачки маленьких тонких сигарет, хотя я был уверен, что в этой компании никто не курит. Игорь же, как и я, купил стандартную шаурму с курицей, чем удивил меня еще больше: я полагал, что все они вегетарианцы или веганы – постоянно их путаю, как психологов, психотерапевтов и психиатров. Впрочем, там было так много капусты и так мало мяса, что шаурма эта больше напоминала постные щи в лаваше. Чем не вегетарианское блюдо?

Выяснилось, что главным противником всех якобы вредных привычек был Виктор, который и установил правило, что в пути мы будем питаться только растительной пищей, отчего в первую очередь страдали мы с Игорем. Мэри было все равно. Казалось, она вообще ничего не ела, а питалась исключительно мантрами и деньгами своих клиентов, для которых проводила курс психологической помощи. Позже выяснилось, что курс этот тоже был затеей Виктора, да и деньги почти все уходили ему.

Вечером Мэри снова провела прямой эфир, где зачитывала уже другие заклинания, а Виктор играл на странном металлическом барабане, напоминающем два сваренных между собой казана для плова.

Потом мы ели очень неплохое овощное рагу, которое приготовила Мэри, и пили пиво. Я – безалкогольное. Остальные – обычное, светлое, разливное. Видимо, Виктор был противником всего, кроме алкоголя.

Ребята разговорились, и я узнал, что познакомились они год назад. Сначала Виктор с Мэри (на какой-то вечеринке), потом к ним присоединился Игорь – с ним они повстречались в аэропорту, когда летали на Байкал. Теперь они все делали вместе. Спали, кстати, тоже. У них была отдельная палатка на троих, а в квартире они ночевали в той комнате, где стояла одна кровать. Что они там делали, знать я не желал, но звуки оттуда доносились страшные.

На следующий день мы отправились в Новый Свет – райское местечко в десяти километрах от Судака. Поехали на автобусе: Виктор с самого утра употребил баночку пива.

По дороге от автобусной остановки к пляжу, спускаясь по многочисленным ступенькам, мы встретили дедушку, торговавшего разливным вином собственного изготовления. Ребята попробовали, оценили и взяли три полуторалитровые бутылки красного полусладкого.

От Зеленой бухты Нового Света мы отправились на Царский пляж по тропе Голицына, вырубленной в возвышающихся над нами скалах горы Коба-Кая. Несмотря на то что шли мы вдоль моря, свежесть бриза ощущалась слабо: солнце следовало за нами всю дорогу, припекая затылки до головокружения.

Спускаясь по каменным ступенькам к гроту Голицына, мы увидели группу молодых парней, купающихся в море среди огромных валунов, вероятнее всего обвалившихся во время мощного землетрясения в начале двадцатого века.

Торжество жизни на фоне ужасов природы.

Мэри скинула белую блузку и синие джинсовые шорты и бросилась в воду, чуть не поскользнувшись на отполированном волнами булыжнике. Ее оранжевый слитный купальник мелькал среди водорослей и голубой воды, а бледные руки и ноги, казавшиеся на солнце абсолютно белыми, резко контрастировали с загорелыми ребятами, прыгающими со скал в море.

Мы стояли и смотрели на Мэри, больше никого не замечая, словно трое телохранителей, наблюдающих за дочерью босса. Смотреть можно, трогать нельзя, оберегать – обязательно.

– Я вчера полистал твою первую книгу, – испортил момент Виктор. – Да, ты был прав. Она довольно жизненная.

Оделся он не для прогулок в такую жару: черная рубашка-поло, черные шорты до колен, черные, похоже кожаные, сандалии. Он сделал глоток вина и положил руку мне на плечо.

– Проблема в том, что жизнь эта, которую ты описываешь, давно устарела. Растворилась вместе с теми бандитами и гопниками из девяностых. Этот мир исчез, прожив довольно короткий временной отрезок. Теперь все по-другому. Никому не интересно, как вы там нюхали клей, пили пиво и катали девчонок на «Волге». И ты прекрасно понимаешь, что я знаю, о чем говорю. Я застал те времена. Пусть со стороны, по касательной, но я тоже все это видел, и читать об этом у меня нет никакого желания. Даже сейчас, когда миллионы людей гибнут от пандемии, теряют рабочие места и рассудок, когда планета на грани самоуничтожения, а человечество на пороге Третьей мировой, мне жить куда приятнее, чем тогда. Подумай об этом и напиши что-нибудь современное, что будет читать молодежь.

– Например? – спросил я как можно вежливее, мысленно разбивая его лицо о каменную кладку ограждения и скидывая труп в море.

– СЛР, – ответил он просто, но, видимо заметив недовольство ответом, отразившееся на моем лице, развернул мысль: – Современный любовный роман. Маша пишет отличные истории, которые продаются тысячами и десятками тысяч. Просто, быстро, прибыльно. Особых навыков не нужно: графомань сколько душе угодно да в рекламу процентов двадцать-тридцать от продаж подкидывай, как дрова в котел, чтобы пламя не угасло. Вот тебе и вечный двигатель. Любой справится. – Он кивнул в сторону резвящейся в воде Мэри и хлебнул вина.

Игорь стоял рядом и тяжело дышал. Видно было, что ему жара дается особенно трудно. Чуть позже он спустился в грот, где в ледяной пещерной прохладе в одиночестве пил вино и никак не хотел оттуда уходить.

– А тебя, видимо, только это и интересует? – спросил я с вызовом.

– А что не так? Чем бы мы ни занимались в этом мире, мы делаем это в первую очередь ради себя. Еда, одежда, жилье, любовь в конце концов, – на все нужны деньги. А если в твоей жизни появляется еще один человек или даже несколько, то и средств к существованию нужно больше. Заметь, я не просто так сказал «к существованию», потому что для настоящей жизни, комфортной и уютной, нужно гораздо больше денег. И не надо на меня так смотреть. Как будто ты этого не хочешь!

– Для меня в первую очередь важно качество. Я хочу писать хорошо и правдиво, а вознаграждение приложится, – ответил я и убрал руку Виктора со своего плеча.

– А кто сказал, что Маша пишет плохо? Кто вообще решает, где плохо, а где