Идеальное преступление - Никита Фред Декс

Я включал классическую музыку и несколько часов просто сидел перед ноутбуком, пялясь в экран и думая о черных дырах, драконах, химическом составе тыквы, тригонометрии, ростовых куклах, пчелином меде, отличии персиков от нектаринов. Я вспоминал слово, которое объясняло эффект ретроградной амнезии, пытался представить, что ощущает человек во время реанимации и выхода из комы, а также каково это – быть котом.

Короче, я блуждал в хаосе мыслей, но новую главу так и не придумал. Даже пошел с ноутбуком в модную кофейню, но вместо того чтобы писать, наблюдал за посетителями, в основном девушками. Сказывалось воздержание: такой длительный перерыв в сексуальной жизни последний раз был у меня лет в семнадцать.

Без какого-либо смысла и стимула я открывал один сайт за другим, переходил по баннерам рекламы на другие ресурсы, щелкал по ссылкам и оказывался все дальше и дальше от цели моих поисков, будто переключал каналы на телевизоре, не зная, что посмотреть.

Я открыл свои книги на LitMet и в очередной раз убедился в их серости и ненужности. На обеих прибавилось по десять-пятнадцать просмотров. Ни оценок, ни комментариев, кроме того, первого и последнего. Я еще раз перечитал его:

При всем уважении, автор, хочу сказать, что это ужасно. Как такое можно публиковать в наше время? Ведь эти книги дети читают! Ваш герой продает наркотики, дерется, спит с разными женщинами, пьет и курит. Он грубый и неотесанный мужлан, а Вы его идеализируете. Девушкам крайне неприятно читать про таких негодяев. Пожалуйста, не пишите больше ничего такого и займитесь своим образованием. С уважением, Ира.

Тогда я только начинал знакомиться с книгами на LitMet и воспринял этот отзыв довольно серьезно. «Девушкам крайне неприятно читать про таких негодяев». Сейчас-то я знаю, что каждая вторая писательница на LitMet рассказывает про маленькую беззащитную девушку, которую похищает такой вот негодяй и зачем-то хочет заиметь от нее детей. А потом появляется другой негодяй, который хочет увести ее у первого негодяя. И единственное отличие этих негодяев от моих в том, что они по-голливудски красивые, чересчур накачанные, пахнущие и брызжущие тестостероном, влиятельные, могут по десять раз за ночь и миллиардеры, а мои – просто люди. Обычные. Такие, как везде. Такие, как я.

«Может, убить эту Иру, чтобы лишний раз с непрошеными советами не лезла?» – зашептал один голос в моей голове.

«Сжечь на костре, как ведьму», – хихикнул второй.

«Жениться на ней, а потом отжать квартиру – пусть знает, как выглядят настоящие негодяи», – елейно добавил третий.

«Нет! – возразил голос разума. – Если убивать каждого диванного критика, вредного комментатора, юмориста или отдельную личность с отличным от моего мнением, то из маньяка придется переквалифицироваться в киллера, международного террориста или даже тирана, правителя какой-нибудь страны третьего мира, мечтающего предать геноциду все народы земли, в том числе и свой».

Вдруг выскочил баннер с красивой девушкой в купальнике и надписью: «Алина мечтает познакомиться с тобой, 27 лет, Санкт-Петербург».

Хотел бы я сказать, что кликнул случайно, или от нечего делать, или из профессионального интереса (а писатель что угодно может оправдать профессиональным интересом). Но нет – я был заинтригован.

Конечно, никакая Алина познакомиться со мной не хотела. Нет, может, конечно, и хотела, но точно не эта. Передо мной открылась главная страница сайта знакомств и окошко регистрации. Я ввел свою электронную почту и самый подходящий для таких площадок пароль: qwerty12345.

Сайт предложил мне заполнить информацию о себе, но я отложил это действие на потом. Сайт предложил мне оформить подписку на месяц за 499 рублей, но я отказался. Сайт предложил показать мне девушек, контакты которых есть в моей телефонной книге. Я нажал «да».

Появилась галерея знакомых мне женщин. Первая, кого я заметил, естественно, – Вера.

Ее анкета гласила, что Вера ищет не парня или друга, а именно мужа. О том, что она еще была моей женой, на странице не говорилось ни слова.

После расставания она несколько раз писала мне, приглашала в гости и на похороны брата, когда я был в Самаре, но я вежливо отказывался, а разговоры дальше «привет, как дела?» не заходили.

Да, мы расстались, но официально не развелись. Возможно, потому что на это не было времени, по крайней мере у меня. Возможно, потому что оставалась крохотная надежда на воссоединение, вероятно с ее стороны. Возможно, потому что детей и общего имущества у нас не было, а значит, и делить нечего – спешить разводиться нет смысла: просто штамп в паспорте.

И все было прекрасно до того момента, пока я не увидел Верину анкету. Фотографии на странице были свежими, качественными и красивыми. Дня два, наверное, носилась с фотографом по Самарской набережной, чтобы красивыми кадрами привлечь как можно больше потенциальных женихов. Что ж, ей это удалось. Видно было, что она пользуется популярностью.

Но убивать Веру я не планировал ни тогда, ни сейчас. А бегать с тесаком за ее новыми ухажерами – это удел ревнивых идиотов, а не маньяка-психопата с идеальным послужным списком.

Я принялся листать дальше: несколько девушек, которых, казалось, я вижу впервые; бывшая одногруппница, у которой я приобрел нужный мне препарат, ищет подругу для сожительства. Интересно, это теперь так называется, или ей просто тяжело снимать квартиру в одиночку и она ищет человека, с кем можно разделить арендную плату?

Было еще несколько смутно знакомых барышень: дочь первой любви, которой уже исполнилось девятнадцать лет, и администратор-кассир-бухгалтер-надсмотрщик-кладовщик Наташа из автосервиса, где я работал до начала карьеры писателя.

Я кликнул еще раз, и появилась анкета женщины по имени Анела Навинова. С фотографии на меня смотрела не молодая, но и не старая особа с черными кудрявыми волосами, как у моей матери в девяностые. На бледном лице не было ни единой морщинки, над верхней губой виднелась большая родинка, в ушах сверкали золотые кольца, на заднем фоне высился сервант с посудой. От этой фотографии тянуло плесенью и гарью ностальгии.

Я полистал другие фотографии Анелы и нашел самую свежую. Черные кудри превратились в темно-серую мочалку, лицо округлилось, покрылось морщинами, складками и оспинами, зато исчезла родинка. Серьги остались те же.

Передо мной была Анела Навинова – главный редактор Петербуржского союза писателей.

Я открыл письмо, которое она прислала мне несколько месяцев назад, и перечитал его еще раз:

Добрый день, Нурдин Аркадьевич!

Меня зовут Анела Навинова. Я