Сверхдержава - Сергей Дедович

В гнезде альбатроса над кладкой,

В тоннеле, ведущем под пол,

Давай поебёмся в оркестре,

Пусть фыркнет седой дирижёр,

Пусть вспомнит, как в первом семестре

Он брать не умел до-мажор,

Давай поебёмся за лайки,

Подарим оргазм за ретвит,

Я кончу, въезжая на байке

В цунами – им будет твой сквирт,

Давай поебёмся за вечность,

За родину, водку и сыр,

Давай проебём бессердечность,

Разлуку и траурный пир,

Давай проебём недостатки,

Дремучесть, паскудство и лень,

Неточности и неполадки —

Всю в духе таком поебень,

Давай поебёмся эпично,

Чтоб вынесли зрительный зал

И Пушкин воскрес, чтоб всё лично

Со слов очевидцев писал.

– Ты талантище, и твой талантище возбуждает, – отвечала Марина Михайловна и летела в отпуск на Кавказ, гостить у подруги Ларисы и её мужа, вот им бы я, верно, понравился, говорит мне Марина Михайловна, но когда они приезжали, она не звала меня с ними знакомиться по одной ей известным причинам, а о том, чтоб мне с ней вместе ехать на Кавказ, вопрос не ставился: во-первых, Марина Михайловна решила, что полетит, где-то посреди нашего очередного расставания навсегда, во-вторых, у меня едва хватает денег на еду и каморку, на какие уж мне Кавказы летать белокрылыми лайнерами – то ли дело Марина Михайловна, в диспансере хорошем работает, и на всё ей хватает денег, ну а что ты хотел, касатик мой, это высшее образование, это честь, соцпакет, государственность.

Чем дальше уезжала Марина Михайловна, тем объёмнее становились мои письма:

– Здравствуй, сластёна, я боюсь оставлять тебя одну надолго, чтобы ты не подумала царь-вирусную мысль, что я тебя разлюбил, так что пишу тебе сухую правду, на которую способен, да, я иссушён, и что же, зато я не кончаюсь, не сдаюсь, и больше всего меня пугает, что я могу ошибиться и сломать тебя, ведь я не знаю, где купить запчасти, но я знаю, что всё это не просто так, я не верю, что явь – только бессмысленный жестокий океан – нет, океан математически точен, до йоты, до невозможности – чего, впрочем, не скажешь про обитающих в нём осьминогов, намедни я прочитал книгу Бердяева про Эрос и личность и понял одно: понять в ней что-либо можно, лишь если ты сам Бердяев, а я, к счастью, Бердяев, потому знай: мы сами рождаем все чувства, нужно только правильно дышать, я как-то сказал тебе, что не знаю, чего и кого мне захочется, когда я стану мультимиллиардером, я хотел тебя и себя этим позадорить, но так делать было нельзя, это так же дурно, как твоё «Повстречаемся до тех пор, когда не найдём кого-то получше», пора свыкнуться с тем, что никого получше мы не найдём (особенно я, впрочем, ты, конечно, тоже, но третий сорт не брак!), так или иначе, ты самое прекрасное, что у меня есть, не считая кредитов, прости все мои глупые слова, конечно, я буду любить тебя, даже когда стану мультимиллиардером, что ещё мне в сущности останется делать, когда я стану мультимиллиардером, разве будет на свете хоть одна супермодель, не желающая моих денег и не убедившая себя (а затем меня и, что особенно забавно, тебя) в том, что дело тут на самом деле в чувствах, да, всё из-за меня, и временами я это осознавал так ясно, а потом вдруг чувствовал страх, и не хватало смелости это принять, не то что теперь, и я тебя, скорпион моей ночи, моя субтрансгрессивная календула, страшно люблю, украду, потребую выкуп, привяжу к пилораме, сам же себя выслежу и возьму штурмом, может, к тому моменту ещё не успею тебя распилить, потом сиквел, фильм о фильме, мини-сериал по мотивам, новеллизация, буду любить тебя всегда, потому что могу, если ты не зассышь, но особенно если зассышь – и да, это тебе как бы на Восьмое марта, оно ведь как раз наступает, весна моя далёкая, прими мои пламенные конгратуляции с праздником твоего вечного благоухания, вселенского хуестояния и пиздоблаженствования, эмансипации и гендерной классификации, равных прав и грязных забав, тяну тебя за сосцы, в клитор целую смачно, пенетрирую моллюском языка, коплю семя тебя искупать.

– Доброе утро, сухофрукт, – отвечала доктор Марина, – на фоне весеннего авитаминоза, пересушенного от батарей воздуха, повреждённых эпителиев, эндотелиев и эндометриев, ранних пробуждений и частых колебаний упругих волн ты очень даже ничего – я люблю тебя и спасибо за влажные и заманчивые конгратуляции со вкусом морской воды.

Однако Землю остановили из-за царь-вируса, немногочисленные заказы контента в РД сникли, моя прибыль стала отрицательной, кредит Альфа-банка, который я начал было оплачивать, снова нечем платить, мне вновь каждое утро названивают наглые альфа-псы: «ЗдГАВствуйте, Сергей Сергеевич?» «Что вам нужно?» «Сергей Сергеевич?» «Что вам нужно?» «С кем я говорю?» «Зависит от того, что вам нужно» «Сергей Сергеевич – это вы?» «Вас плохо слышно, позвоните через год», это всё больше, чем слишком – хорошо, что есть Марина Михайловна, она шлёт мне фото с Кавказа, вот она забралась на гору, вот гуляет в тумане среди цветов сон-травы, а тут встретила в лесу вепря и покормила его морковочкой.

Тайный президент земного шара, я курю, сидя за компьютером, глажу Шизофрению днями напролёт, думаю о том, что кошки – это наземные совы, иногда выхожу за продуктами, не забыв надеть свою царь-вирусную маску – подарок Марины Михайловны, берегу её как зеницу ока, мой бюджет не подразумевает таких непредвиденных трат, как покупка царь-вирусных масок, но я жив и здоров, очевидно, так продлится какое-то время.

Политические лидеры недовольны своими народами, всё стало как в армии: неважно, кто виноват, теперь отвечают все, теперь все надевайте маски и все оставайтесь дома – не дышите, пусть оно умрёт вне нас, и я жду того дня, когда верховный главнокомандующий Министерства самообороны Вооружённых мощей страны России, он же президент страны России Вдалимир Паутин, обратится к телезрителям и скажет: «СТРАНА, УПОР ЛЁЖА ПРИНЯТЬ, ОТЖИМАТЬСЯ, ПОКА Я НЕ ВСПОТЕЮ!» и страна будет отжиматься до тех пор, когда отжиматься не станет каждый: от региональных смотрящих до мутантов с окраинных промзон, от кондукторов и шансонье до теннисисток-эскортниц, от безмолвных верховных люмпенов до снюхавшихся в край чинуш.

– Слушай, Марина Михайловна, я придумал лекарство от царь-вируса: тебя необходимо раздеть, повесить за ноги на гитарных шнурах и отхлестать по сиськам вымоченной в охре рукколой, а потом промакнуть тобой белый холст и сырым разместить это полотно в галерее современного искусства в Берлине, назвав «Яндекс. Дичь»,