Идеальное преступление - Никита Фред Декс

Я сидел на деревянном стуле за покосившимся от старости столом. Вера расположилась напротив. Нас разделяла витиеватая решетка с облупившейся краской. Мы остались одни. Надзирательница для вида постояла над душой минут десять и пошла обедать. У нас было два часа.

– И что ты хотел этим доказать? – произнесла Вера, нервно постукивая пальцем по столу.

С момента нашей последней встречи она похорошела и как будто помолодела.

– Что все в этом мире крутится вокруг популярности творца, а не его творчества. Ты же сама мне говорила, что я должен завести блог, раскрутиться, набрать подписчиков, и тогда мои книги сразу начнут читать. Я так и сделал.

Вера была в черных брюках, черном пиджаке с укороченными рукавами и белой футболке. На шее черные бусы, на ногах красные туфли на высоком каблуке. Прическа в стиле «вьющиеся волосы на выпускной». Было ощущение, что она спешила со свадьбы на похороны и не успела полностью сменить образ.

– Ты похитил человека! – взвизгнула Вера.

– Так точно. Просто у меня не было времени накапливать своих подписчиков, чтобы подогреть интерес к своему творчеству, поэтому я использовал армию поклонников Филиппа. У него их хватает.

– Да плевать мне на его подписчиков! Ты ударил Филли шокером, накормил какими-то таблетками и привязал к стулу! – воскликнула Вера, стараясь выглядеть максимально разгневанной.

– Слушай, мы с тобой будто о вещах каких-то говорим: «накапливать подписчиков», «использовать», «подогревать»… – Произнеся последнее слово, я засмеялся. – Это же живые люди. Надо бы поуважительнее к ним.

– Издеваешься? – Вера скрестила руки на груди.

– Немного, но на самом деле меня и правда беспокоит наплевательское отношение всех вот этих лидеров мнений…

– Знаешь, – перебила Вера, – я очень злилась, когда во время трансляции ты выставлял меня каким-то монстром, когда рассказывал, будто это ты убил Костю, когда поливал всех вокруг грязью… Но когда ты на самом деле, по-настоящему, ударил Филли ногой в лицо, я готова была тут же отправиться в Питер и проломить тебе голову чем-нибудь тяжелым!

– И поэтому ты приехала только спустя два месяца? – усмехнулся я.

– Я приехала, потому что меня вызвал следователь, чтобы мучить допросами четыре часа. Я думала, с ума там сойду. Он вызвал меня как свидетельницу, но разговаривал как с преступницей.

– И теперь ты тут по его просьбе? Чтобы выудить из меня подробности всех преступлений?

– Нет, я приехала в первую очередь проведать своего мужа. Ты же помнишь, что мы еще женаты? – слегка улыбнулась она.

– Что-то я запутался! Ты приехала, чтобы проломить мне голову, по вызову следователя или потому, что мы еще женаты?

Вера задумалась. Чувствовалось, что она ищет то ли правильный ответ, то ли способ моего умерщвления – выражение лица было соответствующим.

– Да шучу я. Я прекрасно знаю, почему ты здесь. Потому что я теперь знаменитость. Обо мне говорит весь интернет, и ты не могла упустить такой шанс. Если бы ты правда так переживала из-за брата и Филиппа, то приехала бы за разводом, а не поболтать. Даже если тебя подослал следователь, чтобы вытащить из меня информацию, то не это движет тобой прежде всего. Тебе самой интересно, как все было на самом деле. Ты хочешь узнать подробности из первоисточника. Хочешь быть причастной к великой тайне, за которой охотятся СМИ и блогеры. Хочешь обладать знанием, с помощью которого надеешься отхватить кусочек славы. Я прав?

– С тобой просто невозможно разговаривать! – выпалила Вера и встала со стула, демонстрируя наигранную решимость уйти, но с места не сдвинулась.

– Подожди, – чуть помедлив, подыграл я. – На самом деле меня не интересуют твои истинные мотивы. Если хочешь поговорить об «Идеальном преступлении», я не против.

Вера села обратно. Она достала телефон и несколько минут что-то изучала, шевеля губами, будто готовясь к сдаче экзамена. Я вытащил из-под стола пластиковую бутылку с прозрачной жидкостью и сделал маленький глоток.

– Как я уже говорила, – начала Вера, – я провела много часов у следователя. Он говорит, что по большей части твоя история кажется выдумкой, и, выпусти ты просто такую книгу, никто бы даже не подумал, что ты в самом деле как-то причастен ко всему, что там написано. Даже твое нападение на Филли Стеффа ни о чем не говорит, учитывая, что это всего лишь розыгрыш…

– Розыгрыш? – перебил я.

– А как ты можешь это назвать?

– Не знаю, расскажи мне, – произнес я с самодовольной улыбкой.

– А ты реально получаешь от всего этого удовольствие, да? – снисходительно произнесла Вера.

– Так точно, – ответил я.

– А вот мне не до смеха! – Она сорвалась на крик, но быстро взяла себя в руки. – Когда ты там щелкал этой дебильной зажигалкой в прямом эфире, я думала, у меня сердечный приступ случится. А потом – какой-то шум, все задрожало, и связь оборвалась. Там такое было!.. Под последним постом Стеффи за несколько минут появилось около пятидесяти тысяч комментариев практически с одним и тем же вопросом: что происходит? Все начали искать информацию о тебе и твоих книгах. Никто не мог ничего понять. Многие думали, что зажигалка все же сработала, и вы взорвались. Другие писали, что взрываться там было нечему, а стрим отключили модераторы. Кто-то тут же создал паблик для сбора подписей, чтобы твои книги изъяли из продажи. В новостях плодились жуткие сообщения о смерти Филли, его подписчики с ума посходили и начали заваливать все соцсети фотографиями и видео с горящей свечкой на черном фоне. Какие-то то ли волонтеры, то ли мошенники начали собирать деньги на похороны и на помощь родственникам. Предлагали возвести мемориал, куда можно будет принести цветы и подарки… – Вера глубоко вздохнула. – И только на следующий день выяснилось, что все это – твой тупой розыгрыш. Что было две канистры: в одной немного чистого спирта, которого ты плеснул себе на руку и поджег, а во второй вода, которую ты вылил на себя и Филли на голову. И зажигалки было две: одна заправленная и с кремнем, вторая – без кремня, чтобы тянуть время и мучить нас! – Вера оскалилась и снова взглянула на экран телефона, чтобы свериться с записями.

– Что ж, признаюсь, вы меня раскрыли. Современные блогеры любят устраивать всякие розыгрыши, чтобы шокировать толпу. Вот и я решил сыграть по их правилам, поэтому и проделал этот фокус. Правда, сначала я надеялся, что полиция ворвется именно в тот момент, когда я буду щелкать зажигалкой. Специально тянул время, неспешно обматывая вашу звезду скотчем, зачитывая стихотворение, – без единой запинки, смею заметить, – добавил я