Идеальное преступление - Никита Фред Декс

гений. Пока ты не придумал эту дурацкую игру в писателя, у нас все было хорошо. Но нет, возомнил себя Пушкиным, Достоевским или кем ты там себя считаешь. И не называй меня так – я давно уже те твоя!

Вера направилась к закрытой двери, и я понял, что в этот раз она расстроилась по-настоящему.

– Вера! – крикнул я и встал, чтобы догнать и успокоить ее, но дверь открылась и вошла надзирательница.

– Что тут у вас? – спросила она.

– Дама захотела воды, – произнес я с улыбкой. – Не могли бы вы принести стаканчик? Вера, – обратился я к жене, – мы еще не закончили. Промочи горло и возвращайся.

Все сделали вид, что так и должно быть. Надзирательница нехотя принесла воды, Вера без особого энтузиазма подняла свой стул, а я, довольный этим представлением, жестом предложил ей сесть.

– Что-то мы отвлеклись. Итак, ты рассказывала о размышлениях следователя по поводу сложившейся ситуации, в которую я попал. Признаться, мне жутко интересно!

– В которую ты вляпался по своей же вине, – поправила меня Вера. Она достала телефон и еще раз перечитала свои заметки. – Я говорила, что все в твоей истории выглядит фальшиво, кроме ситуации с курьером, ну, и покушения на Филли, конечно, но это и так понятно – все это видели. А вот первое твое убийство, – Вера изобразила пальцами кавычки, – вызывает немало вопросов. Следователь сказал, что из того дома, где ты живешь, действительно был заказ – кстати, в точности то, что ты и упомянул: борщ с гренками. Но заказ этот был сделан с какого-то левого номера на имя того соседа, который тебе вечно машину перекрывал. Как-то это подозрительно.

– И? – протянул я.

– И он исчез. Курьер, в смысле. Точнее, там все очень запутанно… Этим летом была такая суматоха! Многие остались без работы, и приходилось идти либо в доставку, либо в такси. Один из администраторов вспомнил, что за день до описываемого тобой случая к ним устроился полный мужчина среднего возраста, а на следующий день исчез. Единственное, что удалось выяснить, – звали его Денисом и именно он забрал тот заказ. Но никаких данных о нем не осталось, и неизвестно, вернул он форму или нет. Есть вероятность, что его случайно не внесли в базу или удалили по ошибке. Но уж больно удобное совпадение! Не вызывает сомнений, что номер на коробе и плаще ты изменил на несуществующий, но и старый, который ты указывал в своей истории, в базе найти не удалось. Короче, вообще ничего непонятно.

– А в полицию кто-нибудь обращался по поводу пропажи этого самого курьера? – спросил я, когда Вера вновь погрузилась в изучение данных на телефоне.

– Нет, – ответила она и только хотела что-то добавить, как я перебил.

– То есть ты хочешь сказать, что был какой-то курьер, который забрал заказ по указанному мною адресу, но самого этого курьера никто толком не запомнил, да и вообще нет стопроцентной уверенности, что он существует или существовал? К тому же, если мне не изменяет память, я говорил, что ко мне заявился худой паренек, а тут речь про толстого мужика. Да и кроме имени (кстати, неизвестно, настоящего ли) у вас нет никаких данных об этом призраке-доставщике, правильно?

– Я не знаю, – устало произнесла Вера. – Никто ничего не может сказать наверняка.

– Ну вот видишь. Ко мне тогда какие претензии?

– Претензии в том, что ты рассказываешь в книге, как убиваешь человека, который, возможно, существовал на самом деле. И мы… – она осеклась, – я хочу знать правду. Мне важно понять, за кого я вышла замуж – за сумасшедшего писателя или маньяка, который хвалится своими похождениями.

– И за того, и за другого, – ответил я, едва сдерживая смех, но суровый Верин взгляд не дал мне вдоволь насладиться ситуацией. – Ладно, ладно. Предположим, курьер действительно был. А останки его нашли?

– Нет. Следователь сказал, что они вскрыли полы на кухне соседа сверху, но обнаружили там только мешок с игральными кубиками и одну книгу в мягкой обложке: твое «Идеальное преступление» толщиной в двести шестьдесят страниц, но текста там – только первая глава, где ты как раз описываешь смерть курьера. Остальные страницы пустые. Строителей тех, конечно, не получилось отыскать, чтобы допросить, поэтому в остальных комнатах ламинат пока снимать не стали. Это прикол такой? Это ты так над соседом за тот ремонт подшутил?

– Ни в коем случае! – Я не выдержал и засмеялся. – Это за то, что он строительный мусор разложил по всему подъезду, а вывозить отказывался, ссылаясь на непутевых рабочих, которые, в свою очередь, сказали мне, что он просто не оплатил и половины работ, которые они выполнили. А что там про игральные кубики? – как бы невзначай спросил я.

– Рядом с книгой нашли пакет, в котором лежало двести шестьдесят игральных кубиков, которые еще называются игральными костями. Это твоих рук дело? – чуть ли не выкрикнула Вера.

– Представления не имею, о чем ты, – ответил я, глядя на потолок и почесывая подбородок. – Может, строители организовали там подпольное казино, пока делали ремонт, а потом избавились от улик? – Я снова напрягся, чтобы не разразиться адским хохотом, и, наверное, заметно покраснел.

– Прекрати делать из меня дуру! – закричала Вера и с такой силой ударила по столу кулаком, что решетка затряслась, будто осеннее дерево на ветру, и сбросила десяток ржавых опилок.

Вера замотала рукой от боли, а я тут же подскочил и обошел стол, который не был огорожен ничем, кроме трясущейся перегородки, вызывающей смех своей нелепостью и ненужностью. Я обнял Веру, наклонившись к ней сзади, и нежно помассировал пальцами ее ладонь. Вера была не против, но роль следователя, которую она на себя примерила, возобладала.

– Сядь, пожалуйста, на место. Мы не на свидании, – сухо произнесла она и выдернула ладонь из моей руки.

– Как скажешь, – ответил я и вернулся на свой стул. – Но если хочешь получить от меня хоть какую-то информацию, то перестань вести себя как плохой-хороший полицейский – это раздражает. Будь просто Верой.

– Пока, – начала она порывисто, но сбавила тон, – пока я от тебя не получила ни одного внятного ответа. Это я тебе все рассказываю, а ты издеваешься надо мной, – добавила она уже с легкой обидой.

– Хорошо, обещаю использовать поменьше сарказма и самодовольства. Просто мне важно знать, что вам вообще известно о моих приключениях, чтобы не пересказывать всю историю целиком: я и так уже сделал это и в книге, и в прямом эфире. Расскажи, что знаете вы, а я по возможности дополню. Ты говорила, что реальных костей, –