Убежище, или Повесть иных времен. Роман - София Ли

по праву рождения, которое принадлежит вам. Так примем точку зрения лорда Лейстера, который, несомненно, предполагал с помощью умелой и осторожной политики вымостить путь к престолонаследию для вашей сестры после кончины Елизаветы. Ваша судьба связана с судьбою человека, гораздо более способного осуществить задуманное. Елизавета с каждым днем приближается к краю могилы. Склонная ненавидеть того, кому нанесла столь непоправимую обиду, она все еще отказывается признать своим наследником короля Шотландии. Она наделила меня всей полнотою власти, дающей возможность воспользоваться той популярностью, которую я честно завоевал. И хотя по рождению я не принадлежу к прямым потомкам королевского дома, род мой был благороден во многих поколениях, а в нескольких — знатен. Обстоятельства и достоинства, таким образом, дают мне возможность сравняться с вами. Не сомневайтесь в успехе этого замысла. Вас, рожденную для королевской власти, способную украсить и облагородить ее своей красотой и своим величием, с неоспоримым свидетельством вашего высокого рождения, на отыскание которого я не пожалею сил, вас смело представлю я народу Англии как новую королеву во цвете юных сил — и он примет вас радостно, и никакие жалкие попытки ребячливого шотландского педанта противостоять армии, привлеченной моею щедростью, повинующейся мне с радостью, полагающейся на мою отвагу, не пошатнут права, которое опирается на столь мощную поддержку. Разве наша история знает мало примеров, когда мужество и популярность свергали монархов, щедро наделенных всеми иными преимуществами? Теперь вы знаете, что уже долгое время составляет главную цель моей жизни. Все это время каждый мой поступок, каждая мысль были тайно связаны с ними. Не растрачивая попусту юность среди разнообразных удовольствий, которые веселый двор Елизаветы мог предложить ее любимцу, я бороздил моря, присматривался к войску в лагерях, укреплял армию, всеми средствами увеличивая свою полководческую славу, военные знания и популярность в войсках, зная, что придет день, когда от них будет зависеть более, чем одна только судьба. Именно поэтому я так стремился воевать в Ирландии: в этой стране я буду во главе армии, что позволит мне без труда воспользоваться по своему разумению кончиною королевы, не потревожив ее преклонные годы грозным признаком интриг, тайн или мятежа. Смело решайтесь, любовь моя, последовать туда за мною — только там вы будете в полной безопасности. Я помещу вас в одной из неприступных крепостей вместе с леди Саутгемптон, сам же останусь в лагере и не приближусь к вам без вашего дозволения. Я требую этого доказательства вашего доверия и вашей любви и в ответ клянусь нерушимо соблюдать честь и повиновение. О, не спешите с ответом, милая Эллинор, лучше вспомните ту роковую минуту, когда, упорствуя в своей осторожности, вы навлекли на нас обоих столь долгие и тяжкие страдания. Помните: сегодня снова от вас зависит решение своей и моей судьбы.

Эссекс поднялся и, оставив меня погруженной в глубокое раздумье, удалился. Разум мой мгновенно принял грандиозный замысел, развернутый передо мной. Сквозь темные, тяжелые тучи, издавна нависшие над моей душой, проглянуло солнце любви и золотом залило все вокруг. Взойти на престол, разделить его с избранником моего сердца, ему вручить ту власть, обретением которой я буду обязана его отваге, — меня поражало, что самой мне эта мысль до сей поры не приходила в голову, но непрерывная череда несчастий, следовавших за моим рождением, вполне могла заглушить во мне всякое сознание прав, им даваемых.

— Жалкий и недостойный сын, — со вздохом промолвила я, — бесчестный и жестокий брат, отчего ради тебя должна я пожертвовать единственной возможностью, открывшейся мне по эту сторону могилы?

Подлое смирение Иакова перед ударом, который меня едва не заставил поднять руку на коронованную убийцу, еще прежде оскорбило мои чувства и навсегда оттолкнуло от него; я могла объяснить его недостойное поведение, лишь предположив, что он все еще был во власти врагов своей матери, хотя даже тогда благородная душа решительно противилась бы злу, которое не в силах предотвратить, но, узнав, что нерушимый долг и все человеческие чувства он принес на алтарь этого чванливого идола — себялюбия, я отказала ему во всяком праве на те чувства и те обязательства, от которых сам он отрекся. В решительном замысле благородного Эссекса все говорило в его пользу, к тому же согласие мое было ему необходимо не столько для успеха замысла, сколько для счастья, да и могла ли я колебаться, если отвергнуть этот замысел означало отдать себя в руки неумолимого врага? И все же, поскольку открытый отъезд вместе с Эссексом или даже вслед за ним пробудил бы у Елизаветы опасные подозрения и подтвердил бы все клеветнические вымыслы света, я уделила немало времени одной весьма необычной мысли, возникшей у меня, которая обещала возможность избежать и того, и другого. И само состояние моего здоровья было бы достаточной помехой для нашего одновременного отъезда даже при отсутствии иных препятствий.

По возвращении Эссекса я заметила, что он старается подавить в себе гнев, причину которого я убедила его открыть мне.

— Дело, не стоящее внимания, — ответил он со свойственной ему прямотой. — По счастью, те немногие друзья, что сопровождают меня, люди бывалые и храбрые, и сила на нашей стороне. Негодяи, которые держат вас здесь, любовь моя, утверждают, что уполномочены на то не только покойным лордом Арлингтоном, но и королевой. Придется нам прибегнуть к силе, чего я пытался избежать, но это пустое.

— О, не говорите «пустое» о том, что хоть отдаленно угрожает вашей безопасности! — воскликнула я. — Остерегайтесь, как бы я, подчинившись вашему отважному замыслу, не стала причиной его крушения — да, не глядите на меня с таким изумлением: всей душой я принимаю и разделяю ваши мысли. Я наконец послушаюсь своего сердца и тем самым соединю его с вашим. Всю мою жизнь неотрывно следуя взором за вашей судьбой, я с радостью соглашаюсь разделить ее, а потому поклянитесь, что мое доверие побудит вас к большей осмотрительности. Заботясь о своей чести, я лишь оберегаю вашу. Дайте же мне слово не противиться моему плану, а я в ответ поклянусь, что все, что я с этой минуты предприму, будет направлено к общей с вами цели.

Едва поверив своим ушам, Эссекс охотно дал мне заверения, которых я желала. Намереваясь соблюдать право первенства моей сестры, не имея возможности судить о причинах ее долгого отсутствия, я настояла на том, чтобы он отдал предпочтение ее праву престолонаследия перед моим и поддержал его, если она когда-либо появится. Он согласился, должно быть, с тем большей готовностью, что был