Малум - Юлия Макс

были мертвы, то ли потому, что нанесли себе защиту от подобного вмешательства. Призраки колебали воздух, сбивали с ног фекстов, но те тут же вставали обратно в полукруг.

Якуб уклонился от удара еще одного из фекстов и, вытащив кинжал из кармана, присел, всунув его плашмя под ботинок стоящего противника. Фекст пошатнулся, попробовал ударить, но промахнулся, и Якуб, сделав шаг вперед, резким движением свернул ему шею.

Энсиа впечатлились и больше не давали возможности Якубу подобраться на расстояние удара. Нападали те, что стояли близко к ним, остальные держали круг и пели одну и ту же фразу.

– Restituemus tibi carnem! Resurge!

Один из фекстов, с разодранным Баалом ртом, где торчали черные кости, метнулся к Эве. Она выждала долю секунды и, когда чудовище прыгнуло, отшатнулась в сторону, а призраки отбросили его далеко вниз по склону, и он исчез в тумане.

– Слева! – крикнул Якуб, перекатившись и едва успев увернуться от когтей языческой твари.

Баал шагнул вперед, а фекст, бросившийся на него, застыл на полпути, словно наткнувшись на стену. Баал сжал кулак с его внутренностями, из груди противника вырвался воздух, тело рухнуло на камни, корчась и пытаясь вырвать из себя потроха, чтобы освободиться от рук демона.

– Они поднимаются снова, – тихо предупредила Эва, заметив, как фекст, сбитый с уступа, уже карабкался обратно, суставы у него хрустели, будто внутри на месте костей оказались сухие ветки.

Якуб подбросил и удобнее перехватил кинжал, шагнув ему навстречу.

– Значит, в этот раз у него нет шансов.

Он ударил под ребро точно и резко и, не выпуская рукоять, повел клинок вверх, рассекая грудь. Фекст дернулся, но Баал уже был рядом, раскаленная, пылающая ладонь легла на лоб твари, и та затихла, повалившись на камни, будто из нее выжгли саму душу.

Расправившись еще с одним, и еще, и еще, они уменьшили количество фекстов, поющих одно и то же, с тринадцати до трех.

Взгляд Баала настороженно повернулся к скалам, где вилась дорога к подъемнику. Что-то менялось. Туман зашевелился, точно живой.

Их окружали.

Глава 20

Dolor est ultimus amoris actus.

Горе – это последний акт любви.

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели!

Этот пост из отложенных новостей этой недели на случай, если я буду слишком занят новой работой и пропущу один день.

Сейсмологи Западной Европы вынесли предупреждение о возможном землетрясении в районе Австрии на стыке плит. В последние недели там наблюдается необычная тектоническая активность. Из-за жаркого лета, последствий глобального потепления и многочисленных экологических катастроф земная магма раскалилась до критических температур, приведя в движение тектонические плиты. Согласно приблизительному прогнозу ученых, землетрясение возможно в период следующих четырнадцати дней. Жителям районов Инсбрука и ближайших областей Италии на этот период следует быть наготове и ограничить походы к высокогорным вершинам, а вам, дорогие читатели, советую пока повременить с путешествиями в подверженную риску местность.

Берегите себя!

Ваш Эл Вода».

Эва

Из тумана со стороны подъемника слышались шаги множества ног. Постепенно из вязкой молочно-серой темноты выступили несколько десятков фигур. Эва могла бы сказать, что это точно люди или еще недавно ими являлись. На их лицах были вырезаны два перевернутых треугольника, вписанных один в другой и точно отражающих их с Якубом татуировки на запястье. На головах были венки из гладких веток, так похожих на терновые. Их подернутые белесой дымкой глаза не выражали ничего, а изо ртов клубился пар. Так же как и фексты, они двинулись полукругом, заставляя отступать к костелу.

Кем они были? Возможно, язычниками. Последователями забытой и перевернутой религии.

Эва почувствовала, как пальцы заныли от холода. Воздух вокруг стал плотным, звенящим. Призраки кружили над головами, не зная, куда направить свою силу. Эва скомандовала им напасть на язычников, что они и сделали и тут же вышли, неспособные задержаться в них.

– Черт! – выдохнула она.

– Отступаем? – спросил Якуб, а Эва уже знала ответ.

Баал медленно покачал головой.

– Если уйдем – они пойдут за нами. – Он обернулся к Эве. – Сделай то, чего не делала раньше.

Эву прошибло ознобом. Она вспомнила, что он ей говорил.

«Ты способна на многое. Просто еще не поняла этого».

– Я не смогу.

– На кону пробуждение забытого бога, – оборвал Баал.

Язычники запели ту же фразу. Они рванулись вперед, словно сливаясь в одну серую волну.

Якуб шагнул навстречу. Его движения стали еще резче: он словно исчез между ними. Она видела только блеск клинка, удар и слышала треск костей. Один, второй, третий упали. Но все, кого он поверг, снова поднимались, чуть искривленные, но живые. Баал тоже метнулся в самую гущу, помогая и стараясь выиграть для нее время.

Эва закрыла глаза. Из ее груди вырвался тихий крик. Из носа и рта хлынула кровь. Воздух содрогнулся хлопаньем множества крыльев. Мердок привел воронов. Призраки вокруг вспыхнули серебром и, подчиняясь ее воле, вошли в птиц, чтобы тут же броситься вниз, прямо на камни, и разбиться.

Горная порода под фекстами и язычниками задрожала. Из-под нее вылезали другие фигуры. Старые, забытые, погребенные здесь века назад. Ослабевшая Эва покачнулась, но устояла на ногах. Из носа текла влага, и, вытерев ее, на пальцах она увидела кровь.

Завязался бой, слишком быстро закончившийся. Все новые и новые люди с кровавыми треугольниками на лице выныривали из тумана со стороны смотровой. Призраки Эвы уступали язычникам в численности и исчезали на глазах, редко забирая с собой по одному противнику.

Эва шагнула ближе к Якубу.

– Их слишком много, – от слабости она говорила шепотом, пытаясь сдержать сотрясающую тело дрожь. – Для нас троих.

Баал улыбнулся краем губ и показал подбородком на костел.

– Для нас достаточно, ведь нас уже не трое.

Якуб и Эва одновременно повернулись, в свете распахнутой двери увидели две темные фигуры, одна из которых была в сутане.

– Как жаль, что вы начали без нас, – протянул Роули, приветственно кивая им. – Фауст, давай, делай что задумал, и побыстрее.

Дэниэль зашел в костел и закрыл за собой дверь, отсекая их от главного источника света, лишь горящие вокруг кусты слабо освещали территорию, пока еще не занятую туманом.

– Где Софи? – спросил у него Баал.

– Поблизости, – коротко бросил Аластер. – Я не мог привести ее сюда. Ей нельзя вмешиваться, впрочем, как и мне.

Язычники все пели, стоя рваным, благодаря призракам Эвы, полукругом.

Роули наклонился к ней и прошептал:

– Помни о сделке, Эва.

– Да пошел ты. – Кровь прилила