Малум - Юлия Макс

С каждым новым днем она ощущала потерю, с каждым рассветом просыпалась в слезах, пыталась принять, приучить себя жить без Якуба, но как же это оказалось чертовски сложно.

Она злилась, плакала, молилась ему и снова искала ответы, которых никогда не существовало в природе.

Так случилось.

Так должно было случиться. Но разве разбитому на кровоточащие осколки сердцу это объяснишь? Эва даже связалась с Марго, но и старая ведьма не знала, чем ей помочь.

Постепенно за пониманием, что нужно прекратить себя мучить, пришло смирение, а за ним – принятие. Якуб не вернется. Проеденная кислотой дыра в ее душе никуда не делась, но постоянное внимание Баала и работа на орден помогли ей двигаться дальше.

Эва осталась жить в особняке, пока туда не вернется Фауст. Все эти недели она протестовала против того, чтобы Баал убрал вещи Якуба из его комнаты, но время пришло.

Так не могло продолжаться вечно. Якуб пошел к идолу вместо нее, там, в костеле на Дахштайне, он ее спас, чтобы Эва жила. Жила настоящим, а не прошлым и не бесплотными мечтами о будущем.

– Эва? – Баал остановился за ее спиной.

Она повернулась, впервые за много дней подарила ему намек на улыбку, и даже это далось ей с трудом.

– Пойдем, сложим вещи Якуба в коробки.

Баал не скрывал облегчения на лице, но все же уточнил:

– Ты точно готова?

– Кажется, да.

Он остановился в комнате у его шкафа и с сомнением оглянулся на Эву.

– Хочешь поговорить о Якубе?

«Я не хочу говорить о нем! Я хочу говорить с ним! Но этого уже никогда не будет», – подумала она, а вслух сказала:

– Нет. Пока нет.

За недели, прошедшие со дня вознесения Якуба, произошло многое. В мире начались знамения.

В Италии во сне папа римский увидел, как упали купола собора Святого Петра, появилась лестница из камня, уходящая в небо, и трон, на котором сидел человек с двумя лицами, обращенными в разные стороны. Одно было человеческим, другое каменным, без глаз. Папа проснулся с криком и закричал:

– Это не ангел! Это возвращение древнего!

В Берлине на рассвете в первые сутки после вознесения часы остановились на 4:44. Все часы – от соборов до подземки, – и ровно через 66 минут они снова пошли.

В Лионе, во время мессы, вино в чаше почернело. Местный священник подумал, что свет исказился, но, подняв сосуд, увидел, как жидкость густеет и превращается в кровь. Она пульсировала, будто живая, от нее поднимался пар, образуя лицо мужчины с закрытыми глазами. В храме началась паника. Только один старый монах остался стоять, глядя прямо в лицо из крови, и прошептал:

– Dominus non venit. Alter sedet in sede ejus[46].

На рассвете Стена Плача в Иерусалиме застонала. Камни вибрировали. Те, кто молился у подножия, слышали шепот на языках, которых никто не знал. К полудню из трещин проступил алый свет, и люди, испугавшись, закрыли площадь.

Из Берингова моря на берег поднялся крест, весь покрытый льдом. Когда он растаял, на свет показалась каменная фигура с выгравированными на ней словами: «In nomine novi dei»[47].

Над Киото на закате пролетела стая журавлей с черным как уголь оперением. Когда они опустились на землю, то все под ними обуглилось. Птицы не отбрасывали тени и исчезли так же стремительно, как и появились.

В Луксоре туристы заметили, что одно из старых изображений бога Гора изменилось. На рассвете его лицо исчезло. На камне остался след в две впадины, словно глаза, но направленные в разные стороны. Археологи посчитали это химической реакцией.

В Австрии тем же вечером и во все последующие, когда заходило солнце, небо расчерчивали три линии: золотая, белая и черная. Они сходились в одной точке прямо над Дахштайном.

Там, где сидел он.

Новый бог.

Двуликий, холодный и все же до странности человечный.

– Читала сегодняшние новости? – спросил Баал, перекладывая вещи Якуба из шкафа в картонные коробки.

– Не успела. – Эва отбросила мысли о знамениях и выпрямилась, уловив в голосе демона редкое волнение.

– В Инсбруке произошло сильное землетрясение. Хофкирхе, в котором стоит черная свита, оказался в месте разлома.

Баал замолчал, а Эва занервничала, словно его эмоции передались и ей.

– С орденом связался падре, охраняющий черную свиту. Так вот, контур охранных печатей разрушен, половина статуй ожила и покинула церковь.

Эва знала, что Баал винил себя за то, что бросил их, и понимала, как для него важно не допустить, чтобы демоны Гоэтии сорвали всю злость после многовекового заточения на ни в чем не повинных людях.

– Значит, у нас есть новое дело.

– Это значит, Эва, что мне придется снова стать Баал Тазаром, предводителем демонов Гоэтии и охотником на себе подобных. Тем, кто должен вразумить их и в лучшем случае – отправить в Ад на служение Лилит, а в худшем – убить при встрече.

Она хитро ухмыльнулась, пытаясь его подбодрить, легко залепила коробки скотчем, словно заклеивала собственное разбитое сердце, и ответила:

– Охота так охота. – Она посмотрела в его глаза и увидела в них отражение собственных мыслей. – Что бы ни случилось, я буду стоять рядом.

Конец

Плейлист для «Малум»

Дорогой читатель! Я оставила треки, которые подходят для определенной главы, отображая настроение и события.

Наслаждайтесь!

1 глава: Looking Too Closely – Fink

2 глава: WILDES – Ghost

3 глава: Heavy Is The Crown (Original Score) – Emily Armstrong

4 глава: Intro – Stealth

5 глава: Night of the Hunter —Thirty Seconds to Mars

6 глава: As We Fall – League of Legends Music

7 глава: Anxiety – Doechii Alligator Bites Never Heal (Extended)

8 глава: BLOODLINES – Josh Lambert

9 глава: Silence – Klaas & Michael Roman

10 глава: LABOUR (the cacophony) – Paris Paloma

11 глава: Ne ver Too Late – Three Days Grace One-X

12 глава: Left For Good – Bad Omens

13 глава: MON23 (1:3) – Charles Leclerc

14 глава: I Am the Fire – Halestorm

15 глава: Scream My Name – Thomas LaRosa

16 глава: Never Say Die – Stealth

17 глава: Specter – Bad Omens

18 глава: Dying To Love – Bad Omens

19 глава: Even In Arcadia – Sleep Token

20 глава: Time – Oryn Etheria

Куда я