Леденцы со вкусом крови - Дэниел Краус

не переставая что-то шепчет, словно одно из этих насекомых может быть старым добрым Д’Андрэ. Блин, где мисс Пул, когда она так нужна? Я тут не помощник, я всего лишь маленький ребенок, я есть хочу, я устал, не заставляйте меня думать.

– Так ты фантазировал о Даг? – продолжал докапываться Робби.

– Да, да, это нормально, – отмахнулся я. Он скрестил на груди руки:

– А ты знаешь, что она еще ребенок?

– Отвали, жирдяй, я сам еще малолетка. Нет в этом ничего такого! – Я понял, что краснею, и продолжал: – А кто сказал, что я вообще собираюсь с ней связываться? Сам же видишь, у девчонки ни титек толком, ничего.

– Джоди. – Робби, казалось, был разочарован. – Неужели ты не понимаешь, что слово «титьки» портит речь? Взрослые мужики так не разговаривают.

Серьезно? А я только сейчас узнал. Повзрослел, получается? Робби хмурится, как владыка Ривенделла Элронд, и говорит:

– Взрослые мужики употребляют слово «сиськи».

Блин, да, звучит намного лучше. Когда я познакомился с Робби, у него была любовница и якобы девушка (хотя тут я не уверен) – Маленькая Овечка. Мне кажется, она его била, или обкрадывала, или еще что: жирдяй ей явно совсем не нравился. Она довольно быстро исчезла, и это было очень плохо, потому что у меня к ней накопилась куча вопросов о том, как мыслят девочки. Когда она перестала приходить, Робби вычеркнул ее из жизни. Не говорил о ней, не признавал, что она существует. Был готов убить за слово «овечка».

Так что в целом мне советы жирдяя на фиг не нужны, но он меня заинтриговал. Ну то есть я ведь даже не целовался. Робби, гордо расхаживая по участку и потирая живот (видимо, считал это сексуальным), начал:

– Во-первых, если хочешь, чтобы на тебя обратили внимание, делай ей комплименты.

– Блин, но я делаю! – Я начал было рассказывать, как назвал Даг новым Багдадским вором, но не прокатило.

– Нет, – он потер лоб, – хвали ее внешность. Например: «у тебя очень красивые глаза», «у тебя прекрасные губы», «у тебя потрясающая грудь».

Хм. Дельно. Маленькую Овечку он хвалил именно так. Блин, надо бы найти на этой свалке ручку и все записать!

– Следующая стадия после комплиментов, – продолжал Робби, – это впечатлить ее каким-то умением. Например, если ты хорошо дерешься, найди какого-нибудь дебила и побей его. Если ты хороший охотник – поймай кролика, освежуй, съешь и поделись с малышкой. Да даже если твоя страсть – эти клятые унылые книги, тащи задницу в библиотеку, возьми там стопку толстых книг, а на вопрос «Что мы будем делать сегодня вечером?» отвечай: «Читать, детка!»

Я ничего не умею, вот разве что сюрикены метаю очень точно. Но беда в том, что последний раз я бросил сюрикен в Гвендолин. Помните, как разозлилась Даг? Я спросил, надо ли мне учиться чему-то еще, и вот тут Робби меня удивил. Он затряс своей огромной башкой с таким энтузиазмом, что сальные волосы облепили все лицо. Он сказал, что умение метать сюрикены – это невероятно круто, просто мне нужно отбиваться от всякой швали, а не пытаться убить собаку, которую Даг любит всем сердцем.

Никогда не думал, что скажу это, но Робби дал мне хороший совет. Я поднялся на ноги, и толстяк дал мне пять. Оба его подбородка затряслись от восторга. Он сказал, что скоро вся мелюзга в округе будет ссать из-за меня кипятком. Не знаю, с чего бы, но смолчал в ответ. Думаю, они ссут от возбуждения. Звучит отвратительно, как по мне, но если прямо во время процесса, то, наверное, это даже сексуально.

Мой дружок – 2: две башни

Да! Шутка про «Властелина колец» в качестве бонуса! Надеюсь, вы оцените, пока я думаю, хочу ли на самом деле обсуждать столь деликатную тему. А вообще, это не смешно. Не смешно, когда ты не можешь добраться до самого вкусного и паришься по поводу члена! Помните, я рассказывал, что измерял его и он оказался втрое больше арахиса? Так вот, это не особо помогает, когда со всех сторон слышишь от робокопов, что их член – как их же рука. Ну брошу я черного ронина, ну завалю енота, ну сбросит Даг от восхищения передо мной трусы, а дальше-то что? Не говорите Робби, но я бы, похоже, просто не смог ничего физически. Слишком нервничал бы. Вот откуда мне знать, что девушки думают о писюнах? У нас дома мама перебила все зеркала, так что причиндал свой я рассматривал на хате Робби. Не знаю уж, как там с пропорциями, но до порно мне точно далеко. Если честно, я думаю, что могу оказаться в этом смысле уродом вроде Бесформо. По ночам я часто думаю об этом, у меня начинает крутить живот, и я прилипаю к сортиру. В итоге бессонница, прогулы учебы, дополнительные часы после уроков – и все из-за моего болта!

Мама

Каждый раз, когда Даг уходит домой, в свой элитный квартал, я трижды гнуто-люто-бешено-свирепо завидую, нечего уж лицемерить. Родители, может, и не в восторге от того, что она делает, но ее хорошо кормят, одевают и одаривают. А что с моей мамой не так?

Вы, наверное, уже догадались, что у нее проблемы с психикой. Я был еще совсем маленьким, не мог даже сам одеваться, а она уже перестала готовить, убирать, ходить на работу и вместо этого начала смотреть телевизор.

Такие серьезные перемены не случаются внезапно. Это ох какой небыстрый процесс. Однажды я попросил:

– Мам, можно, как обычно, макарон с сыром и апельсиновым соком?

Час спустя нет ни макарон, ни сыра, ни апельсинового сока, ни мамы. Я нашел ее в спальне на кровати и по-детски наивно спросил, что случилось. Она вместо ответа только включила телевизор. Я решил, что мама имеет право на отдых, и выходной – это даже хорошо. Но потом таких выходных вместо одного-двух в неделю резко стало четыре, а вскоре голод превратился в обыденность.

Я сто раз говорил, что мы могли бы получать пособие по инвалидности, если бы хоть раз съездили к врачу и объяснили, что она не может самостоятельно встать с постели. Но мама боялась пропустить передачи по телевизору – на полном серьезе.

Денег стало катастрофически не хватать, и мне начали сниться кошмары о том, как мы готовим уличных крыс на ужин и едим собственные пальцы – как в фильмах ужасов, даже антураж тот же.

Не знаю, рекламу она какую-то увидела или что,