Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

На тумбе у кровати возвышалась стопка томов манги, которую Марс так любил. Там же стояли пустые банки из-под газировки.

И в этом хаосе я почти сразу увидела то, что мне нужно. На столе рядом с газовой горелкой лежали самодельные очки!

Кривоватые линзы с оправой и дужками из проволоки. Вот что он сделал с осколками разбитой вазы.

Я осторожно взяла очки в руки. Линзы имели дефекты: в стеклах застрял мелкий мусор и остались пузырьки воздуха, но все же они были прозрачными.

Я и сама не заметила, как надела их. Это получилось автоматически. Чуть не попав себе кривой дужкой в глаз, нацепила на лицо эту неуклюжую штуку.

И линзы показали мне то, чего не было видно в реальности. Крупные буквы на стенах! Надписи, выведенные кровью на обоях.

«ВАРЯ!», «Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ПРИДЕШЬ», «НЕЛЮДИ», «ТЕПЕРЬ И Я ОДИН ИЗ НИХ», «ЗАБЕРИ ОЧКИ!».

У меня чуть сердце не выскочило, когда я это увидела. У Марса получилось! Он сделал стекла настолько прозрачными, что теперь аномалии выглядели четко, как сама реальность.

В этот момент в комнату заглянула мама пропавшего друга.

– Нашла что искала? – спросила она.

Я сорвала очки и ответила:

– Да… Спасибо! Уже ухожу!

Женщина взглянула на то, что было у меня в руках, и спросила, будто с укором:

– Вот за этим ты пришла?

– Ну да! Это моего деда, – закивала я и машинально спрятала очки в карман толстовки.

Галина Васильевна стрельнула в меня обвиняющим взглядом за недостойную растрату ее последних сил, но сдержалась и сказала только:

– Спасибо, что навестила.

Я вышла в подъезд, достала из кармана очки, словно хотела удостовериться, что точно их забрала. И вдруг мне в линзах опять привиделась эта физиономия!

Страшное существо будто стояло напротив меня. Оно было низкое и коротконогое, как пингвин. А лицо совершенно несуразное. Ярко-розовая, желтоглазая, мелкозубая рожа… и эльфийские уши торчком[94].

Оно открыло рот, и по подъезду разнесся зловещий смех:

– А-ха-ха-ха!

Я вздрогнула, как от удара током, и быстро спрятала очки в карман.

Ладно, диковинные стекла показывали то, чего нет. Но откуда взялся звук?

Я огляделась, но никого не увидела. В подъезде было тихо, но казалось, что эхо все еще висело в воздухе. Звенело в окнах и в прутьях перил, напоминая о чудовищном видении.

Растоптать бы эти очки и выбросить, чтобы не иметь дел с этими… как Марс говорил? Метафизическими созданиями! Но вдруг волшебные линзы – единственный ключ к разгадке того, куда подевался мой друг?

Я вернулась домой, прошла в зал и, набравшись храбрости, надела очки. Комната изменилась!

Линзы показывали все несколько иначе. Казалось, что лампы светят тускло, а стены стали слегка прозрачными. Я видела очертания кирпичей и линии проводов, которые скрывались под обоями.

На полу следы – отпечатки босых ног, точно кто-то ходил по нашей квартире, шлепая грязными пятками.

У шкафа никого. Хотя в прошлый раз там кто-то стоял. Скорее всего, тот остроухий коротыга…

Я сняла очки, принесла ведро с мыльной водой и швабру. Помыла пол, снова взглянула через линзы – грязные следы исчезли. Хорошо! Это означало, что с метафизическим беспорядком бороться не сложнее, чем с обычным.

Чтобы и самой отмыться от этой грязи, я приняла душ. После горячей воды воздух в доме показался прохладным. Сразу захотелось одеться во что-нибудь теплое. Я полезла в шкаф за любимой флисовой пижамой, и внезапно там кто-то схватил меня за локоть!

Костяные пальцы сильно сдавили руку. Я с криком вырвалась из звериной хватки и отпрыгнула назад.

– Что ты там вопишь? – подал голос отец из другой комнаты.

– Все нормально, – ответила я, наспех одеваясь во что попало.

В шкафу одна за другой падали вешалки с одеждой, будто кто-то там суетился, но никого не было видно.

Очки!

Я нацепила их, чтобы разглядеть невидимку.

В моем шкафу оказался исхудавший человек. Он сидел в жалкой позе, вжавшись в угол, точно прятался в страхе.

И это был Марс! Я узнала его, несмотря на чудовищные изменения. Он стал таким тощим, словно готовился совсем исчезнуть.

Волосы на голове торчали редкими клочками. Рот стал крошечным, уши сжались, от носа почти ничего не осталось. Но его глаза! Они, наоборот, стали огромными и выпуклыми, как куриные яйца.

– Марс… Что с тобой случилось? – прошептала я в ужасе.

Он открыл крохотный рот и сказал тихо-тихо:

– Слишком долго смотрел…

– Что ты здесь делаешь? – Я поправила очки, чтобы видеть его четче.

Исхудавший и глазастый Марс выбрался из шкафа. На нем была одна футболка, но она висела на его сухом теле, как ряса, даже прикрывая колени.

– Ждал, когда ты меня найдешь, чтобы сказать и предупредить: очки – это мой тебе подарок, – ответил друг. – Только обращайся осторожно. Пользуйся редко, а не как я. Сама видишь последствия.

– Мне они не нужны! – сказала я, осознав, что, в отличие от него, не собиралась изучать метафизический мир.

– Да ты не отказывайся! – Марс улыбнулся широко, как мог. – Они могут принести пользу. Помнишь старый дом в Бакинском переулке? Сходи туда, пока его не снесли. Потом скажешь мне спасибо.

Он подмигнул огромным глазом и поплелся к двери, но потом остановился, чтобы сказать еще кое-что:

– И это… Бойся мелкого гоблина. Он злой и подлый! Да и вообще, встретишь нелюдей – не замечай их. Притворяйся, что их нет.

– Марс, а ты куда? – спросила я.

– Смотреть на то, что еще не видел. Вокруг теперь столько удивительных зрелищ. – Он ушел в темноту коридора и затих, словно растворился в ней.

* * *

Старый дом в Бакинском переулке – это руины без оконных рам и без крыши. И кирпичная кладка там такая древняя, что ее можно расковырять руками, как кучу мокрого песка. Наше старое место для игр.

Я пришла туда поздним вечером, только потому что Марс мне об этом сказал. Ни на что не рассчитывала, просто хотела узнать, зачем он послал меня туда.

Я надела очки, взглянула на дом, и тут же в глаза ударила серебристая вспышка. В окне первого этажа пульсировал свет и манил к себе, будто маяк.

Страшно было туда лезть… Я не могу похвастаться смелостью, и на приключения меня не тянет, но все-таки пошла, надеясь, что не пожалею об этом. Пролезла через дыру в стене, которая когда-то была дверью.

Внутри стоял мрак, но очки позволяли видеть все четко.

Под ногами хрустели куски бетона и осколки битого стекла. Я осторожно ступала по прогнившему полу к сверкающей стене. Серебристое свечение пробивалось сквозь трещину в кирпичах. Там что-то было!

Я нашла в куче строительного хлама крученый