Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

– Мяу?..

Собственный голос показался мне тоненьким и писклявым. Я упал на четвереньки и почувствовал, будто стал маленьким, а все вокруг огромным. Даже эта невысокая девушка вытянулась так, что я видел только ее ноги.

– Брысь! Убегай! Прячься! – Девушка пнула меня носком туфли.

Я хотел крикнуть: «Эй! Что ты делаешь?», но из горла вырвалось только шипение.

Я побежал вниз по лестнице, а девушка осталась в моей квартире.

Вот уже несколько дней я живу в подвале, сплю на трубе, питаюсь объедками и вылизываю шерсть.

За такую помощь я должен быть благодарен? Сколько мне еще так прятаться? Всю жизнь?

Интересно, как Руслану удалось написать это? Возможно, время от времени он обращался в человека, чтобы сделать запись в маленьком блокноте.

Добро пожаловать в трубу

Рассказ Романа Белоусова

Бабушка Шура, владелица квартиры, в которой я снимал комнату, была женщиной со своими привычками. Одна из них – ежедневные, порой многократные проверки, кто там в подъезде. Пошаркает тапками по прихожей, встанет у порога и прижмет ухо к двери. А потом еще обязательно посмотрит в глазок.

Я старался не обращать внимания на ее странности. Все-таки она уже пожилая.

Соседка была приземистой, низенькой. Лицо морщинистое, будто кора дуба, а глаза мутные, как застоявшаяся вода.

Свои редкие седые волосы старушка собирала в тугой пучок, а сутулые плечи укрывала пуховой шалью. Комнату она мне сдавала за сущие копейки да за помощь по хозяйству. У бабы Шуры не всегда были силы убирать или готовить, поэтому я брал это на себя.

Старушка мне была как родная. Ее причуды не тревожили меня, пока я не спросил, зачем она этим занимается.

Однажды, когда баба Шура в очередной раз проделала свой ритуал, я поинтересовался:

– Кого вы там все высматриваете?

– Опять этот карлик пришел! – пробормотала она.

– Какой карлик? – удивился я.

– Всю жизнь сюда ходит, никак дорогу не забудет, – жаловалась бабушка. – Стоит у меня под дверями. Сам посмотри!

И я не сомневался в ее словах, пока не открыл дверь. Думал: вдруг правда к старухе кто-то ходит. Хотел гаркнуть на непрошеного гостя, но за порогом оказалось пусто.

– Баб Шур, нет тут никого, – сказал я.

Она глянула на меня усталыми глазами, словно удивляясь моей наивности, и ответила:

– Там он! Ты не так, а через глазок посмотри.

И тут я уже засомневался в ясности ума пожилой женщины:

– Ничего не понимаю… Через глазок его видно, а если дверь открыть, то нет?

– Ты сделай, как я сказала! – настаивала баба Шура.

Я, не раздумывая, закрыл дверь и приложился к глазку, словно в самом деле рассчитывал кого-то увидеть.

– Нету там никого… – повторил я.

Неужели хозяйка квартиры тронулась умом?

– Значит, ушел, – облегченно сказала она. – Вот и ну его к черту!

Стало жаль старушку. Но несколько дней спустя, когда я шел из кухни через коридор, услышал тихое кашлянье за дверью. Я прислушался – только тихое гудение старого счетчика.

И я, будто заразившись привычкой бабушки Шуры, подошел к двери и посмотрел в глазок. А там карлик! Не человек, а чупакабра! Хтонь!

Гном с блестящей ярко-малиновой кожей. Его глаза сияли желтыми огнями, рот растянулся в зловещей улыбке. А мелкие острые зубы выглядывали из-под тонких губ.

Карлик засмеялся, и этот смех был еще ужаснее, чем его внешность:

– Ха-ха-ха! Увидел?! Теперь я тебе глаза вырву! И уши оторву, чтобы не подслушивал.

Я отшатнулся от двери, меня словно обожгло. Вдоль позвоночника покатились капли пота. Я его видел! Я его слышал! Баба Шура оказалась права!

Был уже поздний вечер. Пришла пора спать, поэтому я постарался забыть о том, что случилось сегодня. Вернулся в свою уютную комнату, лег на кровать и укрылся одеялом.

Но сон не приходил. В ушах звенели слова карлика. Он был страшен, как черт, разве что без рогов. Неужели он донимал старуху всю ее жизнь? Я решил, что поговорю с ней об этом завтра. Баба Шура засыпала рано. Не стоило тревожить ее в столь поздний час.

И вдруг из-под моей кровати донесся тихий шорох. Я поджал ноги и уткнулся головой в подушку. Страх пробрал меня до мозга костей. Может, это крыса? Я никогда их здесь не видел, но наверняка они водились в этом старом доме…

И опять шорох, только уже громче. Нет, это не крыса, а что-то гораздо крупнее! Я привстал и посмотрел на пол. Из-под моей кровати, кряхтя и охая, вылезал тот карлик. Он выполз на ковер, поднялся с четверенек, и его желтые глаза засверкали в темноте.

– Ха-ха-ха! – прокаркал он и прыгнул на меня. Острые когти вонзились в ногу. Я вскрикнул от боли и попытался сбросить его с себя. Но коротышка держался крепко, царапался, кусался и хохотал как бешеный.

– Уйди от меня! – закричал я, охваченный паникой.

Карлик остановился, но все еще держал мою ногу, моргая желтыми глазами:

– Теперь я от тебя никуда не уйду!

– Кто ты такой? – орал я, пытаясь вырваться.

– Твоя заноза до конца жизни! Ха-ха-ха!

– Что тебе надо?

– Мне от тебя все надо! Глазики твои, ушки твои! Все заберу, ничего не оставлю! Ты меня увидел, вот и получай!

Рванувшись изо всех сил, я смог освободиться, вскочил с кровати и бросился к двери.

– Стой! – Он догнал меня и вонзил когти в другую ногу.

– Сгинь! Я больше не буду! – прокричал я.

И он тут же меня отпустил:

– Не будешь? Ладно! Могу дать тебе один шанс! Не беги! Останься. Поговорим по-хорошему!

Коротышка прошелся по комнате. Я обернулся, не чуя себя от страха. А этот гном уже сидел на стуле, скинув мою одежду на пол. Он был маленький, словно кукла, но в его желтых глазах сквозила недетская хитрость.

– Прощу тебя на первый раз. Но не даром! Заслужишь! Сделаешь для меня одну вещь, тогда оставлю тебя в покое. И бабку твою тоже.

Я стоял у двери, ноги зудели и ныли от царапин, сердце колотилось.

– Что надо? – Мне хотелось поскорее отделаться от этого изверга.

– Ну, слушай, – сказал карлик, болтая ногами. – Когда-то я служил одной старухе по имени Жница[98]. Ей подчинялось все нечистое племя! Она существовала со времен первого мертвеца и была так стара, что практически разваливалась. Вот я и добывал для нее новые глаза, языки, носы… За этим я и был ей нужен.

Я сглотнул, и пересохшее горло отозвалось болью:

– И что?

Карлик помолчал, будто размышляя о чем-то важном, а затем продолжил:

– Потом я подумал: зачем мне она? Бросил Жницу и оставил гнить в темноте. А сам забрал ее власть. Теперь мне подчиняются все нечистые духи. Теперь я