Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

прут от решетки с кованным фигурным наконечником в виде листа. И, сама не зная зачем, стала бить им в трещину в стене. В сердце была какая-то глупая надежда, что если сделаю все как надо, то у этой мрачной истории будет счастливый конец.

Стена с хрустом посыпалась. На пол повалились кирпичи. Я отбежала, чтобы мне не отбило ноги.

В темноте что-то звякнуло. Это оказалась металлическая шкатулка.

Я подняла ее. Тяжелая! Стряхнула пыль, попыталась открыть и случайно оторвала крышку.

Внутри лежали монеты. Древние, судя по виду. Наляпанные кое-как, с неровными краями, неясными письменами и изображениями. Целых пятнадцать штук. Наверное, они чего-то стоили!

Вот оно что! Марс указал мне на тайник. Никто и не знал, что в этом старом доме были спрятаны сокровища.

Я собиралась уйти оттуда, пока мне не свалилось на голову что-то тяжелое. Спрятала находку в карман куртки и полезла назад.

Но неожиданная боль пронзила мою ногу под коленом. Что-то острое прорезало штаны и пронзило кожу. А затем руины сотряслись от чудовищного смеха.

– Аха-ха-ха! Загребущие твои руки! Взяла полцены за вечное проклятье единственного друга! – прозвучало злобное шипение.

Это был тот розовый коротыга! Мелкий гоблин, как назвал его Марс. Он держал меня за ногу, впившись острыми ногтями.

Я понятия не имела, что он там бормочет. Да и какая разница? Его страшная рожа заставила забыть обо всем. Хотелось просто вырваться и бежать.

Я дернула ногу и оставила кусок штанины в пальцах гоблина. Он поднес его к носу и шумно вдохнул:

– М-м-м! Вот он! Запах алчной души!

Мне пришлось разбудить в себе спящую актрису, чтобы сохранить холодное лицо.

– Ешкин дрын! – выругалась я в стиле своего отца, делая вид, будто просто ободрала обо что-то ногу, и, прихрамывая, пошла к выходу.

Коротыга лупал желтыми глазами в темноте и недовольно сопел. Кажется, он ожидал другой реакции.

Затем я сняла очки, и его не стало.

* * *

Мне не пришлось искать какую-либо сомнительную лавку, где сидит пройдоха, рассматривающий драгоценности через лупу, и вводит в заблуждение по поводу их реальной цены.

Оказалось, что в интернете полно сервисов, пользователи которых могут назвать стоимость драгоценности по фотографии.

Я сделала снимок пары монет и отправила одному из оценщиков. Вскоре мне пришел ответ, что, скорее всего, у меня в руках серебряные монеты десятого века. В этом же письме мне предложили за них кругленькую сумму. Я прикинула в уме, сколько могла бы получить за все пятнадцать серебреников, и меня бросило в жар. Половина стоимости квартиры в новом жилищном комплексе!

Марс был прав, эти очки – полезная штука[95]!

Правда, из-за них можно наткнуться на нелюдей или самому стать кем-то жутким. Но они подсказывают, где лежат клады.

Я улыбнулась, представляя, к каким неслыханным богатствам они могут меня привести. Коротыга был прав: все-таки во мне есть жадность.

Я старалась быть осторожной, прогуливаясь в старой части города. Не надевала очки, а только разглядывала дома через линзы. Надеялась: вдруг что-то сверкнет в окнах. Но нет. Там лишь иногда показывались неприятные лица, черепа или полузвериные морды.

Случилось мне как-то раз увидеть Марса. Он полностью утратил свой прежний облик: окончательно облысел, рот, нос и уши стали почти неразличимыми, да еще и вырядился в какой-то серый костюм. Он стоял неподвижно и пялился на меня гигантскими глазами. Даже слова мне не сказал. Наверное, потерял эту способность.

Страшно было смотреть на все эти рожи и все равно хотелось искать заветное сверкание. Где-то там могли быть спрятаны драгоценности. Это стало похоже на одержимость.

Однажды я протаскалась по улицам до позднего вечера, а потом вернулась домой. Спрятала очки поглубже в шкаф. Следующий день был выходным, и я собиралась потратить его на поиски сокровищ. Для этого нужно было хорошо выспаться.

Однако поспать мне не дали. Ночью меня разбудил шум. В мою комнату проникли странные создания, мелкие, как дети, и устроили обыск!

Я хотела закричать, но побоялась разбудить родителей.

Детей было трое. Они бегали всюду, выдернули ящики из стола, рассыпали мои вещи по полу, поскидывали книги с полок.

И что интересно: это были нелюди, но я видела их без очков. Видела, как настоящих! Дети, только не с человеческими головами, а с игрушечными.

У одного мальчика в коротких шортах и в пионерском галстуке на плечах сидела голова плюшевого медведя. У другого пацана в старой школьной форме была веселая обезьянья морда, слишком маленькая для такого крупного тела. А у девочки в коричневом платье и белом переднике на обрубке шеи болталась голова неваляшки с хитрыми глазками.

Пионер с головой медведя добрался до шкафа. Он сбросил с полки стопку футболок, и вместе с ней на пол свалились самодельные очки.

Мальчишка тут же подобрал их и сунул в карман. Странные дети немедленно прекратили беспорядок. Они уже нашли то, что им было нужно.

И я закричала, уже не боясь никого разбудить:

– Гады! Отдайте! Это мое!

Ворюги строем выбежали из комнаты. И я, скинув одеяло, понеслась за ними. Казалось, что меня лишили самого дорогого. Самого важного приобретения в моей жизни.

– Стойте! – орала я во все горло.

И при этом мои домашние не проснулись, будто в квартире никого не было.

Я надеялась поймать мелких воришек, но они исчезли. Растворились во тьме.

Но в прихожей я чуть не налетела на розового гоблина. Он стоял у входной двери и глумливо улыбался, глядя мне в глаза.

– Почему я вас вижу? У меня же нет очков… – сказала я вслух, решив не притворяться.

– А зачем тебе очки, когда ты стала одной из нас? Аха-ха-ха! – коротыга хохотал, раскрыв рот, полный мелких зубов.

Я схватилась за лицо.

«Одной из вас? Что со мной стало? У меня теперь тоже внешность чудовища?» – с этими мыслями я вбежала обратно к себе и включила свет, чтобы увидеть себя в зеркале.

Но в отражении была лишь комната и полный беспорядок повсюду. Открытый шкаф, перевернутые ящики стола, разбросанные книги. А меня в зеркале не было!

Я исчезла из этого мира!

Это письмо было найдено на столе в комнате Варвары Гичкиной. Ее саму больше никто не видел.

Муся

Записки Руслана Филиппова

Меня поманил запах пищи. Я взобрался на подоконник и вылез через окно подвала. Там для меня на пенопластовой подложке оставили немного риса и вареной курятины.

Объедки! Мне было мерзко только в первое время, а теперь я кидался на любую еду. Выбирать не приходилось.

Я съедал все, что приносили, даже грыз кости и облизывал