Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

Мне пришлось скрываться, потому что я увидел лишнее, то, чего видеть не стоит.

Произошло это, когда умер мой сосед. Старик имел привычку сидеть на лестнице. Просто так, низачем. Может, это спасало его от одиночества: хоть выйти за порог, поглядеть на лица соседей.

В то утро я не видел его там и почувствовал неладное.

Позже к дому подъехала скорая помощь. В глазок я наблюдал, как санитары вошли в соседнюю квартиру, а вышли оттуда с телом на носилках, полностью укрытым простыней.

Потом я смотрел из окна, как носилки грузят в машину. Из-под простыни свесилась знакомая рука с наколками на пальцах.

Вот и умер одинокий сосед, будто эпоха ушла. Я его не жалел. Думал: старик прожил долгую жизнь и до последнего дня был на ногах.

Как только его не стало, я выбросил банку из-под гороха, служившую ему пепельницей, которую старик повесил на перила.

Раньше я временами подглядывал за соседом, сидит он или нет. Не стоило мне больше думать о покойном. Но тем же вечером по старой привычке я глянул в глазок. Без причины. За дверью было тихо.

Не ожидал я тогда увидеть тех двоих. Странные люди! Один стоял боком, длинный, как шпала, в черном костюме. Второй сидел на ступеньках, завернутый в простыню, как в плащ.

Они о чем-то разговаривали, но я не слышал голосов, будто они просто открывали рты. Высокий мужчина то тянул за руку человека в простыне, то брал за плечо, а тот упирался.

Я не мог понять, кто они такие, пока оба не обратили лица в мою сторону. Высокого я не разглядел, потому что мой взгляд приковал тот, что сидел на ступеньках.

Это и был мой сосед, который умер днем!

«Его тело унесли санитары, а теперь смерть пришла за его душой», – подумал я, наблюдая эту жуткую сцену.

Позже я еще раз посмотрел в глазок. Никого. Тогда я открыл дверь. На лестнице тихо.

Произошедшее вызвало во мне суеверный ужас, но я оставался спокойным. Увидеть подобную мистику даже один раз в жизни – везение.

Однако мой лимит еще не был исчерпан.

Утром я хотел отправиться в центр города и встретил у подъезда белую кошку с разноцветными глазами. Один светло-голубой, а другой изумрудно-зеленый.

– Кис-кис-кис, – позвал я. – Какая ты красавица!

Кошка смотрела на меня с изумлением. Она будто удивлялась, что я с ней разговариваю.

Я заскочил в магазин за влажным кормом и вернулся к дому. Кошка не стала есть, но благодарно потерлась мордой о мою руку. А я отправился куда собирался.

В городе меня ждала новая встреча, но не такая приятная, как утром. Безобразный человек, беззубый, кривой, горбатый, в рваной одежде вызывал чувство жалости. Сквозь прорехи виднелись глубокие незаживающие раны.

А потом я увидел, что он делал с птицами. Горбатый поднимал голубей с земли, сдавливал им головы, сворачивал шеи и бросал трупики в тканевую сумку.

Голуби легко ловились и начинали трепыхаться, только когда оказывались в руках живодера. Словно они его не видели. Да его как будто никто не видел, кроме меня! Все проходили мимо.

На обратном пути в трамвае вместе со мной ехала только одна пассажирка. Девушка примерно моего возраста. Она была одета в летнее желтое платье с открытыми плечами. Оно смотрелось очень мило, но девушке, похоже, было непривычно в таком наряде. Она постоянно что-то поправляла и одергивала юбку.

Обычно я принципиально не проявляю интереса к чужим людям. Не люблю никого смущать и беспокоить своим вниманием. Но ее глаза меня поразили! Один голубой, а другой зеленый[96].

И эта девушка открыто смотрела на меня. Я подошел и сказал ей, что сегодня утром видел кошку с точно такими же, как у нее, глазами, будто это было чем-то важным.

Девушка кивнула мне и пересела на сиденье у окна. Это выглядело как приглашение. Я присел рядом.

– Тебе не повезло нас увидеть, – сказала она. – Ты прикоснулся к нашему миру, и это может плохо кончиться.

Странно, но меня не пугали ее слова. Мне казалось, что я вовлечен в какую-то мистическую игру, и мне было интересно, что будет дальше.

– Чем это может кончиться? – спросил я.

– Просто делай вид, что ничего и никого не замечаешь, веди себя как другие люди, – сказала девушка. – И никогда больше не смотри в глазок, если в дверь не стучат.

– Лады, – ответил я. – Меня зовут Руслан, если что.

– Муся, – представилась девушка.

Кошачье имя! Правда, что ли, она и была той кошкой?

Вглядевшись в лицо девушки, я заметил тонкие кривые линии, похожие на давно зажившие шрамы. Мне бы и в голову не пришло ее об этом спрашивать, но девушка сама сказала:

– Это давняя трагедия. Все в прошлом. Жертвенный ритуал исполнен, и теперь я живу счастливо.

Я постоянно улыбался, пока мы разговаривали, а девушка хмурилась. Мне тоже стало не до смеха, когда я увидел ее отражение в окне. Лицо девушки было в глубоких ранах, а глаза выколоты[97].

Мой интерес к ней тут же пропал. Я выпрыгнул из трамвая не на своей остановке и пошел домой пешком.

Я следовал ее совету, сколько мог.

В моем подъезде поселилось что-то потустороннее. Я мысленно называл его человек-рыба. Он был ростом с полметра, кожа у него была ярко-розовая, глаза желтые, круглые, а зубы как частокол.

Когда я проходил мимо, он смеялся и говорил всякие гадости. Угрожал и рассказывал, что вспорет мне живот и вытащит кишки.

Я игнорировал его. Старался даже не меняться в лице. Но я выдал себя, когда низкорослое чудовище выпрыгнуло из-за угла с громким криком.

Увидев мой испуг, оно впилось мне в руку острыми зубами. Я закричал и побежал к себе в квартиру.

Человек-рыба смеялся, пока не закашлялся.

От его укуса рука распухла.

Вечером в дверь постучали. Я осторожно посмотрел в глазок. Это была девушка, которую я видел в трамвае. Муся. Не знаю, как она узнала, где я живу.

Я помнил ее отражение, но открыл, думая, что только она может мне помочь.

– Поздно притворяться, он взялся за тебя, ты в беде. – В руках у Муси была самодельная карнавальная маска в виде головы кошки. – Ты был добр ко мне, и я хочу тебе помочь.

Девушка встала на цыпочки и надела мне на голову кошачью маску.

– Мне все время ее носить? – Я чувствовал себя идиотом. – Как это поможет?

– Скажи «мяу». – Девушка выглядела