Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

– А-а-а!

И того, кто сзади, это рассмешило:

– Аха-ха-ха! Ха! Ха!

Жуткий смех пронесся по тоннелю, как призрачный поезд. Знакомый голос! Это и есть тот мелкий тролль, который однажды подкараулил меня у подъезда.

Я побежал вперед, шаркая ногами, чтобы не споткнуться на неровной поверхности в этой кромешной тьме.

Мысок наткнулся на что-то твердое, и я упал. Колени ударились о каменные выступы. Ощутимо, но не сильно…

Это были ступени, ведущие куда-то вверх. Лестница! И где-то наверху еле заметно светился контур двери.

Я поднялся и понесся наверх, лишь бы поскорее выбраться из этого подземелья. Вырвался наружу!

После долгой темноты яркий свет ударил в глаза и заставил ослепнуть ненадолго. Я прищурился. Машинально захлопнул стальную дверь, лишь бы не слышать противного смеха.

Вокруг была разруха, просторное фойе, заваленное всевозможным мусором: пыльными обломками мебели, старыми журналами с названиями «Трамвай» и «Юный натуралист». На зеленых стенах потрескавшиеся рисунки: львенок верхом на черепахе в солнечных очках, веселый попугай с телефонной трубкой.

Почти обесцвеченный плакат держался на последней кнопке. На нем мальчик с трубой и в бледно-красном галстуке и надпись: «Пионеры! Укрепляйте свое здоровье в пионерском лагере!»

Вот что это было за место – корпус заброшенного пионерского лагеря. Все окна были заколочены досками. Между ними пробивался рассеянный свет, какой бывает в пасмурную погоду.

Но когда я подошел к окну и глянул в щель, не увидел ничего снаружи. Там была сплошная серая пустота, словно мир снаружи не нарисовали.

Выход из здания был замурован бетонными блоками. Паника сдавливала горло. Я двинулся влево, вглубь здания, только бы не стоять на месте. И вдруг впереди оказался человек!

Какой-то высокий, слегка сутулый парень бесшумно брел по коридору среди множества дверей. Еле переставлял ноги, будто смертельно устал.

– Эй! Кто ты? – крикнул я, задыхаясь от волнения.

Парень остановился, повернулся и посмотрел через плечо. На его лице было лишь равнодушие.

– Ну, Артур[100], – сказал он, откинув с лица спутанные светлые волосы.

– Где мы? – спросил я, подбегая ближе.

Сердце колотилось от радости. Наконец-то живой человек!

Высокий парень потер заспанные глаза и лениво ответил:

– Новенький… Это вроде лабиринта. Со всякой нечистью и мертвецами. Ты сам-то кто? Пропавший, как и я?

– Пропавший?.. – удивился я.

– Угу, – кивнул парень. – Я здесь потому, что слишком много знал. Увлекся поиском доказательств существования других миров. Вот и получил что хотел.

Он тяжело вздохнул и двинулся к ближайшей двери.

– Артур, ты куда? – спросил я.

– Извини, я устал и не в настроении унимать чужую панику. – Высокий парень потянул за ручку двери. Из комнаты, куда он собирался войти, вырвался голубой свет.

– Как мне вернуться домой? – спросил я, отчаянно цепляясь за последнюю надежду.

– А ты думаешь, я здесь по своей воле? – хмыкнул Артур. – Я тут очень давно и начинаю сомневаться, что выход существует.

Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Я попытался проскользнуть вместе с ним, но не успел.

– Артур! – крикнул я, дернув ручку.

– Поищи себе другую дверь! – донесся равнодушный голос с той стороны.

«Ну и пошел он! Зачем связываться с тем, кто уже отчаялся? Мне надо выбраться отсюда!» – пронеслось у меня в голове.

Внезапно в фойе что-то грохнуло, будто валун упал с высоты, и зашелестели журнальные страницы.

Я обернулся, но сперва ничего не увидел. В той стороне клубилась пыль и кружились клочки разорванных страниц.

А потом в пыльном облаке прорисовалась ужасающая тень. Там стояло существо с фигурой гориллы: с короткими ногами, непропорционально длинными руками и маленькой головой между бугристыми от мышц плечами.

Воздух словно наэлектризовался от злобной первобытной энергии.

Точно! Лабиринт со всякой нечистью!

Стены загудели от дикого крика:

– А-а-а-а-р-р-р!

Пол затрясся от грохота быстрых шагов.

Адреналин хлынул в кровь. Я бросился вглубь коридора, ломанулся в ближайшую дверь, ввалился в комнату и закрылся там.

– Х-х-х… А-а-а… Х-х-х… А-а-а… – быстро дышал я, не открывая глаз.

Думал, сейчас дверь слетит, и мне конец. Но по ту сторону не было ни звука, а прямо передо мной что-то шаркало.

Я разомкнул веки и почти обрадовался, увидев старого знакомого!

В небольшой комнате с заколоченным окном между железными кроватями слонялся пионер с головой игрушечного медведя! Он разгребал ногами кучу мусора, будто искал что-то.

– Алеша! Это ты!

Мальчик обратил на меня плюшевую мордашку. В глазах-бусинах что-то сверкнуло.

– Что происходит? – спросил я, забыв, что мальчик не может разговаривать. – Где мы сейчас?

И вдруг он завел руку за спину и вынул откуда-то маленький затертый блокнот. В другой руке появился карандаш. Пионер склонил плюшевую голову над листом, быстро написал что-то и показал мне.

Там было всего одно слово: «Междумирье».

– Междумирье? – переспросил я. – Это что такое?

Алеша перевернул страницу блокнота и снова принялся писать. Я терпеливо ждал, наблюдая за торопливыми движениями карандаша.

Наконец, он закончил и показал мне написанное:

«Междумирье – это часть Загробья. Зона нелюдей. Оно слеплено из заброшенных мест, куда уже давно не ступала нога живого человека. Входя в одну дверь, ты переносишься в другое место. И всегда оказываешься там, где давно никого нет».

– Вот почему говорят, что в старых домах водятся призраки… – пробормотал я, обдумывая прочитанное.

Отдельный мир, состоящий из осколков забытых уголков Земли.

– Это ты меня сюда затащил? – спросил я.

Алеша отрицательно помотал плюшевой головой.

– Как мне выйти отсюда? – спросил я с надеждой.

Мальчик, словно устав от моих вопросов, убрал блокнот за спину, а карандаш в карман. Затем он опустился на пол и уполз под железную кровать, укрытую грязным матрасом.

Я присел на корточки, желая посмотреть, что он там делает. Но под кроватью уже никого не было! Только пыльные доски пола и стена в трещинах. Пионер исчез.

– Алеша, подожди! – закричал я в пустоту. – Скажи мне правду. Я ведь не умер? Я еще жив?

Но мне никто не ответил.

Пыльная комната. Четыре кровати. Окно. Сероватый свет. Наверное, когда-то здесь отдыхали дети на каникулах, а теперь это место напоминало тюремную камеру.

Не хотелось в ней оставаться…

Я медленно подошел к двери и чуть дыша выглянул наружу. Там был уже не коридор пионерского лагеря, а просторный вестибюль какой-то гостиницы.

Новая локация, точно в игре!

На полу в центре лежала разбитая хрустальная люстра. Вдоль стен стояла мебель, укрытая пыльными простынями. На светлом ковре валялась жухлая листва и темнели пятна засохшей краски… или, может быть, крови!

В дальней части вестибюля от пола и почти до потолка тянулись два огромных окна. А за ними простиралось бесконечное «ничего». Пепельный, неподвижный туман.

– А-кха-кха! – раздался смех сквозь кашель.

Одна из пыльных простыней зашевелилась и опала. Под ней оказалось не одно из старых