Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

От второго замаха я увернулся, присел и дал Пустоголовому по ногам. Он так и грохнулся! Разлетелся на части, и голова его покатилась между стеллажами.

Я поднял его руку-трубу. Хлопнул ей по ладони. Хорошая труба! Не хуже моей биты!

И я побежал во мрак, вниз по лестницам.

– Коротышка! Выходи!

Меня опять накрыло муками. Я врезался в боль, как в морскую волну. В реальном мире прошла еще одна секунда. Где-то очень далеко мое тело, стоявшее перед дверью, содрогнулось от тяжелого удара сердца. На нижних веках выступили крохотные слезы. Я чувствовал это.

– Ты сдохнешь! – кричал коротышка.

Долго мы бегали. Он петлял по коридорам сырого подвала. Тряс руками, будто пытался взлететь. Я бежал за ним, останавливался, переводил дух и снова бежал.

– Не уйдешь, гад!

Он сам загнал себя в тупик. Бежал, бежал и оказался в ловушке, среди трех стен, под низким потолком, на сыром полу. Коротышка хотел метнуться назад, но я не дал ему ходу.

Он заскрежетал зубами-иглами, выпучил глаза, выставил вперед ладони.

– Стой ты! Не надо! Пошутили, и хва… – его крики прервал мой удар.

Я со всей силы ударил его трубой по голове. Карлик рухнул на колени. Из его макушки фонтаном брызнула черная кровь.

– А-а-а! – вопил он испугано.

А я бил его безжалостно, со всей накопленной злостью. Голова его смялась, один глаз лопнул и вытек. Коротышка упал, но был еще живой.

Меня кто-то задел плечом. Я шарахнулся в сторону. Это была та девушка. Убийца! Я узнал ее не сразу, потому что она была без кошачьей маски, и на ее лице не было тех ужасных ран, а только почти незаметные шрамы. Она еще и где-то надыбала второй глаз! Один был бирюзово-голубой, тот, что карлик украл у Руженцева, а второй – зеленый. От двух разных людей… Кого-то еще разорили! Хорошо, что не меня.

Я выставил перед собой трубу, чтобы она даже не думала приближаться, но, к моему удивлению, убийца не собиралась вступаться за коротышку. Она присела рядом с ним и с размаху вонзила ему в грудь свой маленький нож. Малиновый карлик издал последний стон и угас.

Стало быть, и она его ненавидела. А ведь он называл ее дочкой. Выдирал у людей глаза, чтобы отдать ей. Я сам чуть глаза не лишился.

Девушка снова посмотрела на меня и кивнула. В разноцветном взгляде мелькнула благодарность.

Какой же этот карлик был тварью, что его презирала даже та, кого он любил?

Еще один болезненный удар сердца напомнил мне, что не время думать об этом. Надо торопиться назад. Следующий удар мог стать последним.

Но куда?! Как мне найти путь к дому?

Я побежал наугад. Сворачивая за угол, в последний раз оглянулся. Девушка смотрела мне вслед. У ее ног юлил белый кот, терся головой о ее голени. Она взяла кота на руки и принялась гладить. Ты погляди, сама невинность…

Я бежал обратно по лабиринтам подвалов, вверх по лестницам, по цехам закрытых заводов, по тесным улицам пустых городов.

На одной из таких улиц старушка одиноко сидела на скамейке. Взгляд ее был спокойный, умиротворенный, все земные муки остались в прошлом… Это была моя мама.

Не знаю, видела ли она меня, но не стал нарочно тревожить ее душу. Она многое пережила, пусть отдыхает. Однажды мы снова встретимся…

Я не знал, куда бегу. Просто бежал, надеясь случайно увидеть свою дверь, где по ту сторону все еще стою я и смотрю в глазок.

– Сюда, дружище, сюда! – закричал Руженцев.

Он возник в пустой галерее и указал мне на коридор, залитый красным светом. В самом его конце была моя дверь. И я бежал…

По стенам того коридора ползала черная тень. Металась туда-сюда. Страшитель! Чудовище, которого я боялся больше всего на свете. Только теперь он был плоский, пугливый и безвредный, как всякая тень[103]. Что с ним случилось?..

Я пробежал, наступив на него. Мне надо было успеть, пока еще раз не стукнуло сердце. Оно было готово разлететься на части!

Я прыгнул. Меня растянуло в пространстве. Я стал красным лучом, пронесся через призму глазка и влетел в свой собственный зрачок.

Сердце стукнуло. Это было неимоверно больно, колени ослабли, и я повалился на пол. В глазах потемнело. На какое-то время меня покинуло сознание, а потом я снова пришел в себя.

Перед глазами был потолок. Я дышал. В груди покалывало, но сердце билось в нормальном ритме.

Я был дома. Я вернулся! Неужели я смог? Неужели это все? Даже не верится!

Звучит как счастливое завершение жуткой истории. Но это лишь ее малая часть. Как известно, кошмарам не бывает конца!

Влад Райбер

Постойте, это еще не все! Нашлась еще одна тетрадь Алеши Петрова. Она была спрятана под половицами в заброшенном доме. Это последний дневник пропавшего пионера.

Прошу редактора включить данный текст в новое издание.

Влад Райбер

Прощание

Дневник Алеши Петрова. Последние записи

Я редко вижу сны, потому что почти никогда не сплю. Но бывает, что впадаю в забытье от сильной усталости.

Недавно в мою плюшевую голову прокрался удивительный сон и перемешал там все опилки. Словами не передать!

Моя улица налилась яркими цветами: желтым солнцем, зеленой листвой, сиреневой сиренью. Ласточки проносились над землей, как брызги синей краски.

Я зашел в подъезд своего дома, а там ни паутины, ни пыли. Ступени чистые, на стенах ни трещины.

Поднялся на свой этаж. Толкнул новую дверь, а там все, как было раньше – много десятилетий назад. Соломенный коврик, вешалка, на ней мамин болоньевый плащ и отцовский пиджак с медалью.

В кухне звучало тихое пение:

– Давай никогда не ссориться. Никогда, никогда…

Мамина любимая песня!

Я топтался на коврике, не смея ступить дальше. Думал, сделаю шаг, и эта прекрасная картинка растает.

Из комнаты вышел мужчина в брюках со стрелочкой, в наглаженной рубашке и в очках в роговой оправе. Я узнал его не сразу. Это был мой отец. Молодой, с густой шевелюрой без единого седого волоска.

– Долго же ты ходил за хлебом! – сказал он, улыбнувшись. – И кефир на сдачу взял? Молодец!

Я опустил взгляд, почувствовав тяжесть в правой руке. Оказалось, что у меня там была авоська. Батон, полбуханки и стеклянная бутылка с зеленой крышкой из фольги с надписью «КЕФИР ЖИРНЫЙ СРЕДА».

Я все так ясно видел.