Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

– Что стоишь, качаясь? Давай за стол! – сказал отец.

С кухни по-прежнему лился знакомый тихий голосок:

– Давай еще раз помиримся. Навсегда, навсегда…

Я снял башмаки, не развязывая шнурков, и ринулся туда. А там мама! Моя улыбчивая мама в платье с розочками, в красных бусах и с завитыми волосами.

– Руки! Мыть! – сказала она, стоило мне показаться ей на глаза.

В воздухе витали ароматы котлет и свежих огурцов.

Я и сказать ничего не мог. Хотелось смеяться и плакать от счастья. Все казалось таким настоящим: звуки, запахи, ощущения.

Душистое земляничное мыло пенилось в руках под проточной водой. От звона посуды сосало под ложечкой. Родители сидели за столом и ждали только меня.

Я торопливо вытер руки вафельным полотенцем.

– Алеша, а где твоя голова? – мама спросила это как-то буднично, без тревоги.

Я схватился за голову и ощутил ворсистую ткань. Как?! Почему?! У меня на плечах по-прежнему была плюшевая медвежья морда.

Мне захотелось все немедленно исправить: освободиться от рабского существования, снова стать собой и вернуться к маме с папой.

Я выбежал с кухни с четкой целью: отправиться на склад, врезать завмагу по рыхлому лицу, разбить стеклянный сосуд и забрать свою голову. Хватит с меня этого!

– Алеша! Надолго не пропадай. Мы тебя ждем, – крикнул отец мне вдогонку.

Его голос прозвучал как эхо.

И я проснулся. Проснулся на пыльном складе среди всякого старья. Прекрасный сон сменила кошмарная реальность.

Стеклянный сосуд с мутной зеленой жидкостью стоял на своем месте. В нем плавали моя и другие головы. Но я не мог даже подойти к нему или бросить в него что-нибудь тяжелое.

Против этого действия меня сковывало проклятье!

Я сидел на стуле, потому что больше ничего не оставалось. Просто сидел и вспоминал детали сна. Хотелось надеяться, что это было не просто видение, а настоящая встреча с родителями.

Мама и папа давно умерли. Где сейчас их души? Правда ли они ждут меня?

Мир во сне казался таким ярким и знакомым. Прямо как в детстве!

Больше половины века я провел в затхлом Загробье, и оно не стало мне родным домом. А мир живых за все эти годы настолько изменился, что сделался совершенно чужим для меня.

Как хотелось вернуться туда, где я недожил свой срок.

Тут приперся завмаг и отвлек меня от светлых мечтаний. Этот ходячий студень давно не менял костюм из человеческой кожи, поэтому он провис да истрепался. Лицо сползло на шею и смялось жирными складками.

– Мальчик, для тебя задание! – объявил он. – Сегодня в городе крякнулась одна старая ведьма. А у нее было серебряное кольцо с бирюзовым камнем[104]. При взгляде на этот камешек людям становится не по себе. Необъяснимый страх, мурашки по коже… Хотя зачем тебе это знать? Просто принеси мне кольцо, да и все.

Я только подумал: «Где его искать?», и завмаг, как всегда, перехватил мою мысль и ответил:

– А где, по-твоему, хранятся дохлые грымзы? На складе мертвых людей!

«То есть в морге!» – подумал я.

– То есть в морге! – повторил мою мысль завмаг.

От него ничего не утаишь. Он всегда знал, что я о нем думаю и какими словами браню.

Но какое ему дело до ругани ничтожного мальчишки?

Не хотелось, чтобы он и дальше копался у меня в голове. А то глядишь увидел бы воспоминания о прекрасном сне… Шиш ему, а не новый повод для издевательств!

Я спрыгнул со стула и с готовностью подбежал к железной двери. Завмаг выпустил меня наружу.

Ночь. Длинная улица. Ноги сами принесли меня к городской больнице.

Кто-то забыл запереть дверь в подвал. И хорошо! Легче всего проникнуть в морг через подполье.

Я спускался по ступеням, а за мной следили бесконечные глаза. Они таращились прямо из стен. Крошечные, с копеечную монету, и огромные, как блюдца.

Понятия не имею, откуда у стен глаза. Просто таким мне видится мир. Он полон необъяснимых странностей.

Передо мной открылся темный лабиринт гудящих труб. Я бежал куда придется, придерживал плюшевую голову, чтобы вдруг не свалилась. Искал самое холодное место в подвале.

Темнота, гул, скрипы, зловещие трубы, ржавые вентили. И вот оно – место, где мороз пробирает до костей. Прямо надо мной морг – склад мертвых людей.

Поднялся по лестнице, а железная дверь закрыта. Но разве это проблема? Я как воришка поневоле давно уже научился пользоваться отмычкой. Всегда таскал ее в левом кармане.

Щелк-щелк! Замок открыт.

Морг…

Лампы не горят. Коридор заставлен каталками для умерших. На полу что-то липкое. Запахи… А я их не чувствовал! Вернее, всегда ощущал только один – кислую вонь технического раствора, в котором плавает моя настоящая голова.

Мне опять вспомнился недавний сон, где витали ароматы земляничного мыла, сочных котлет, золотистой корочки хлеба и свежих огурцов.

Почему я не мог остаться там, вместо того чтобы шарахаться по холодному моргу?

Там не было живых людей. Только мертвецы. Они лежали в общей холодильной камере за толстой дверью в конце коридора.

Это помещение и правда напоминало склад. Или мясной цех… Всюду на полках лежали неприкрытые человеческие тела. Белые, голубые и серые.

Я ходил между рядами, заглядывал им в лица. Искал старуху. Да там было не так уж и мало стариков! Среди морщинистых тел нашлась одна тощая желтозубая дама. Она лежала, открыв рот, точно окоченела в крике.

Но на ее пальце не было кольца. Только синий след от него.

Ну, конечно, кто бы стал оставлять вещи на телах? Я почему-то сразу не сообразил, что одежда и украшения должны храниться отдельно.

Покинув холодильную камеру, я отправился искать другую комнату. Вскоре мне на глаза попалась дверь с табличкой «ВЕЩИ». То, что нужно!

Вошел, оглядел полки, коробки. Много их там скопилось. Если искать осторожно, то ушла бы целая ночь. Но я уже давно растерял все свои манеры, поэтому коробки падали на пол. Одежда, обувь, кошельки летели и сыпались во все стороны.

И наконец что-то маленькое звякнуло, закатившись в дальний угол. Я подбежал туда и опустился на колени.

Кольцо! Старинное серебряное кольцо с большим бирюзовым камнем. Его блеск отдавался дрожью по телу. Эффект необъяснимого ужаса действовал безотказно! Даже на меня – на мертвого мальчишку, которому давно нечего бояться.

Уж завмаг бы придумал, как усилить эту штукенцию и кому ее загнать по высокой цене.

Я сунул кольцо в правый карман и уже собирался бежать оттуда, но в дверях возникла скрюченная неодетая женщина. Мертвая грымза смотрела на меня белесыми глазами, а ее губы шептали:

– Ты-ы-ы зачем мое кольцо своровал?

Да как бы я ей это объяснил? У меня и рта нет!

Вот ведь