Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова

расходятся. Я тогда хорошо рассмотрел эту игрушенцию. Симпатичная такая куколка, хоть и матерчатая. Внутри проволочный каркас, лицо вышито, туфли из кожи. Потом какая-то еще ерунда вокруг куклы происходила, она то исчезала, то появлялась, одну молоденькую воспитательницу до истерики довела. Но в целом мы на это внимания не обращали. А в последнюю ночь действительно пропала девочка девяти лет.

– Что?! – ахнула и отшатнулась Рита. – Как?!

– Просто отошла на пару минут от костра и словно сквозь землю провалилась. Тревогу подняли ее подруги. Пришлось разогнать ребят по корпусам, организовать поиски. Начальник лагеря у нас был тот еще долдон, до последнего не соглашался звонить в милицию, так что только на рассвете позвонили по ноль два и родителям девочки.

– И что, она в самом деле была лучшая в лагере? – ломким голосом спросила Юлия.

Рита глянула на нее сердито, считая этот вопрос явно неглавным, зато Юра порозовел и приосанился.

– Ну, можно и так сказать. Умница, послушная, активная. Она не в моем отряде была, но, что называется, всегда на виду.

– Ее нашли?

Юрий мазнул по Рите рассеянным взглядом, пожал узкими плечами.

– Не знаю точно, но думаю, да, нашли. Вожатые того отряда были страшно напуганы – дело ведь попахивало тюрьмой. Не уследили! Милицейский наряд прибыл часам к семи утра, по их распоряжению начальник лагеря сдвинул отправку ребят на более раннее время, чтобы могла работать оперативная бригада. До этого всех работников лагеря успели опросить.

– Рассказали им про куколку? – снова встряла Юлия.

– Не знаю, как кто, а я рассказал, это могла быть важная деталь… В городе мы ждали вызовов и новых допросов, перезванивались друг с другом. Но ничего такого не произошло – значит, девочку все же нашли. И нашли живой и здоровой.

Юлия хмыкнула, закатила глаза, мол, о чем тогда вообще говорить, и Юра немедленно покраснел и сник.

– Узнать бы поточнее, – вздохнул Иван. – Даже если нашли, это все равно ЧП, нам тут такого не нужно.

– А как ты узнаешь-то? В газетах про такое не пишут.

Рита решила, что не одной Юлии тут позволено задавать глупые вопросы.

– А кукла куда делась?

– Она еще прежде пропала, – развел руками Юрий. – Но я ее хорошо запомнил, узнаю, если что… Рита, теперь ты расскажи, пожалуйста, что у вас там с этой куклой произошло.

Девушка распрямила плечи, мысленно собралась и начала рассказывать. Выложила все, включая свой испуг, когда ей почудилось, что лицо куклы изменилось, из улыбчивого стало угрюмым и злым. Подчеркнула, что последнее – только ее предположения, настаивать она не станет. Ее выслушали внимательно, на лицах нескольких совсем юных вожатых она заметила откровенный страх.

– Все ясно, – подытожил Иван, когда она замолчала. – Нужно нам это дело придушить в зародыше, иначе не оберемся проблем. Хорошо, что саму страшилку ребята пока не знают…

– Уже знают, – с грустным смешком перебила его Рита.

– С чего ты взяла? У нас тут почти все вожатые, они в отрядах ничего подобного не слышали.

– Поверь мне, завтра страшилка разлетится по всему лагерю. Потому что сегодня вечером ко мне подходил один мой пионер и спрашивал, как стать самым лучшим в лагере.

– Уж не Мальцев ли? – прищурилась Рейновна.

Оказавшись не в центре внимания, она чувствовала себя не в своей тарелке.

– Да, Кирилл.

– Ну кто бы сомневался! Вот же шпана подзаборная! Только не пойму, зачем ему становиться самым лучшим. Жить, что ли, надоело?

– Думаю, не надоело, – ответила Рита. – Просто Кириллу очень нравится одна девочка из нашего отряда. И вот она как раз из таких, кто попадает в группу риска, – отличница, активная, готова всегда любому помочь.

– И красотулечка такая, что за нее любой хоть в пасть крокодила полезет, – хмыкнула Анна.

– А нельзя, пока не поздно, попросить этого Мальцева никому больше эту историю не пересказывать? – спросил Иван.

– Можно. Только он тоже, скорее всего, узнал ее от кого-то в лагере.

– Вот же елки зеленые!

– Думаешь, если никто не будет знать страшилку, то она и не сбудется? – прищурила на Ивана свои незабудковые глаза Юлия.

– Да сто процентов! Ты пойми, Юль, как это действует: ребята постоянно накручивают себя и друг друга, а тут еще и точное время известно, когда страшное ждать. И вот наступает час икс, самые нервные и пугливые начинают метаться, пытаются спастись, спрятаться – далеко ли до беды? Ведь и девочка из «Колоска» наверняка так сильно боялась, что забилась куда-то или убежала за территорию. Хорошо хоть, все обошлось. Ну, предположительно… Нет, необходимо что-то сделать, чтобы подобное не повторилось. Рита, Анна, пошли!

– Куда? – изумленным хором отозвались девушки.

– Первым делом возьму у вас куклу как вещественное доказательство возникшей проблемы. Завтра отнесу ее начальнику лагеря, все ему подробно распишу. Вместе придумаем, как не дать слухам расползаться и разрастаться.

– Насовсем заберете? – огорчилась Рейновна. – А я ее племяшке хотела…

– Вот и заберешь в конце смены, кому она нужна. А может, удастся выяснить, кто куклу в лагерь притащил, тогда познакомимся с автором страшилки. Если это уже не в первый раз, то это кто-то из твоих, Ань, или из старших. Разберемся, короче.

– Прямо сейчас идти? – спросила недовольным тоном Анна, и Рита заметила, что рядом с ней на скамье лежит уже знакомый ей сверток. – Может, сперва посидим нормально, отметим знакомство? Впервые же все вместе собрались.

Сверток тут же перекочевал ей на колени.

– Нет, – отрезал Иван. – Я уже вчера говорил тебе, Анна, и сейчас скажу всем. Предлагаю ввести в лагере сухой закон без всяких исключений.

– О-о-о, надоело! – взвыла Рейновна. – Страна борется с пьянством, так еще и тут!

– Вот именно потому, что страна борется. А у нас здесь что, не страна, что ли? И это очень своевременная и нужная борьба, я считаю. Кто не согласен?

Несогласных не обнаружилось, и Иван обратился к Рите:

– Тебе идти не обязательно, раз Анна сказала, что кукла у нее. Просто скажи, что тебе из одежды принести, а то комары загрызут. Я заброшу куклу в вожатскую, а потом пойдем на речку, будем сидеть у костра и песни петь.

– Нет, я пойду, – возразила Рита.

Иван протянул Рите ладонь, и она почему-то с готовностью взялась за нее и бок о бок с парнем вышла из беседки. Ладонь оказалась твердой, с сухими кругляшками мозолей и очень горячей, так что и отпускать не хотелось – после дождя стало прохладно.

Недовольная и надутая Анна громко топала позади них. Через холл они шли на цыпочках. Рита огорчалась из-за того, что не погасила в их комнате свет, – наверняка комаров налетело в разы больше прежнего.

И еще она раздумывала, стоит ли потом рассказать напарнице и Ивану про тоненький голосок, звавший ее по имени. Естественно, в беседке говорить об этом Рита не стала – побоялась прослыть странной, с заскоками.

В комнате Рейновна мощным рывком вырвала