Где мы, там ад - Фрэнсис Кель

– Место – зловонная свалка, музыка – безвкусный шлак, – между тем комментировал Мефис, пока мы бродили по широкому, забитому людьми залу. Тут он потянулся к одной из бутылок на столике. – Зато выпивка… – Он присмотрелся и разочарованно заявил: – Нет, она хуже некуда.

Мефис откупорил тёмную стеклянную бутылку пива и протянул мне.

– Попробуй.

Я отпил и скривился.

– На вкус как моча.

– Да. – Мефис отобрал у меня пиво и швырнул его куда-то в угол, чудом не угодив в парочку, зажимавшуюся на кресле. – Первоклассная моча за двадцать четыре бакса. И это за ящик из двенадцати бутылок. Ещё и по скидке, – возмутился он. – И здесь это с удовольствием пьют. Даже твой сидр на фоне этого пойла, несомненно, выигрывает.

Отвратительная музыка, тёмные помещения и коридоры, безумное количество пьяных, потных, полуголых тел только подчёркивало уродливое нутро поместья: неровные облезлые стены, скрипучие половицы – где-то пол приподнимался, где-то, наоборот, резко опускался, будто мы блуждали в вермонтском заповеднике Грин-Маунтин. Под высоким потолком свисали оборванные провода и шнуры.

Пробираясь сквозь толпу, мы обошли стайку девушек в ярких коротких юбках. Они держали в наманикюренных ручках бутылки с выпивкой или бордовые бумажные стаканчики с яркой эмблемой местной алкосети. Увидев Мефиса, девушки смущённо, заинтересованно заулыбались. Все они выглядели до ужаса одинаковыми, словно их штамповали на заводе. Симпатичные куклы Барби, как те, что в блестящих коробочках стоят в ряд на полке в детском отделе. К моему удивлению, Мефис, остановившись рядом с одной из девушек, уверенно притянул её к себе и поцеловал. Это была стройная брюнетка с волосами до плеч, в чёрном топе с глубоким декольте. Она обвила шею Мефиса одной рукой, передала выпивку подруге и прижалась уже всем телом. Я хмуро смотрел на всё это и задавался только одним вопросом: что я, мать вашу, здесь забыл?

Будто прочтя мои мысли, Мефис отпрянул от неё и нахально мне улыбнулся, вытер розовую помаду с губ и прошёл дальше, даже не обернувшись. Я пошёл за ним, слыша, как девушки хихикают Мефису вслед.

– Что ты… – хотел спросить я, но вопрос потонул в бьющей по ушам музыке. Мефис успел открыть дверь, и мы вошли в следующую комнату, на этот раз с колонками.

Дорогу нам перегородила смазливая и уже довольно пьяная блондинка. Она еле стояла на ногах и зачарованно смотрела на Мефиса снизу вверх. Ростом она была ниже меня. Мефис притянул девушку за ремешок на её тонкой талии и, вцепившись пальцами в волосы, тоже поцеловал. Девушка дёрнулась в его руках, но затем расслабилась и ответила на поцелуй. Все вокруг одобрительно закричали. Я стоял в полном недоумении.

Да что нашло на Мефиса? Он будто спятил, переступив порог поместья.

Под громкие возгласы он отпустил блондинку и с наглой ухмылкой выдернул из её рук банку пива, которую та ещё не успела вскрыть. Девушка растерянно смотрела то на Мефиса, то на свои руки, явно не соображая, что сейчас произошло. Как я её понимал в этот момент. Мефис прошёл через всю комнату, легко, почти играючи, расталкивая людей, и устремился к следующим дверям. Выйдя и завернув за угол, он пропал из виду. Покидая комнату, я с большим наслаждением захлопнул деревянную дверь, чуть не выбив её из петель. Музыка снова стала приглушённой.

С каждой минутой отвращение ко всему происходящему здесь накатывало с новой силой. Я не знал, что меня злит больше: шум, духота или поведение Мефиса. Завернув за угол, я увидел, как он открыл пиво и сделал большой глоток.

– Кто это? – нагнав его, спросил я.

– Ты о ком?

– Те девушки.

– Понятия не имею.

– Но ты целовался с ними, – возмутился я.

– Марло, тут все со всеми целуются, – снисходительно заверил Мефис, предлагая мне банку, но я мотнул головой.

Мы вошли ещё в одну комнату, больше прежней, и встали у стены, подальше от светильников. Здесь было шумно, но уже не из-за музыки, а из-за бесконечной болтовни. Кажется, весь дом делился на «секции»: в первой комнате пили, во второй танцевали, а здесь разговаривали, перекрикивая друг друга.

– Смотри. – Привалившись спиной к стене с каким-то старым грязным гобеленом, Мефис проговорил: – Видишь вон того? Его зовут Инграм. Он на четвёртом курсе Высшей школы бизнеса.

Крупный спортивный парень, единственный, кто держал в руках чёрную кожаную куртку, стоял в окружении друзей. Оно и понятно: если эта куртка досталась ему за приличные деньги, я бы тоже не спешил с ней расставаться. У Инграма были тёмно-рыжие короткие волосы, прямой нос и крепкая челюсть. Больше ничего примечательного, типичный богатенький старшекурсник, скорее всего приехавший из Лос-Анджелеса или Майами, таких в Детфордском университете пруд пруди.

– Почему ты решил, что он Волк?

– Я их чувствую. И, – Мефис перевёл взгляд на меня, – я вижу кровь на его руках.

Я ещё раз посмотрел на Инграма. Крови, конечно, не заметил. Парень громко смеялся над шутками друзей и хлопал одного из них по спине.

– Ты с ним знаком? – скептически спросил я.

– Нет. – Мефис усмехнулся и сделал ещё один глоток. – Мне это и не нужно.

– И какой у тебя план?

– Убить, а тело спрятать в заповеднике, – буднично выдал он, словно предложил прогулять пару.

Сквозь шум я с трудом слышал его тихий, но твёрдый голос и не мог поверить, что мы обсуждаем это всерьёз, да ещё и на какой-то чёртовой вечеринке.

– Как ты предлагаешь его убить?

– Вариантов уйма.

Я вновь посмотрел на Инграма. Да что с ним не так? Почему именно он?

– Кстати, сейчас в кино крутят «Четыре пера» Александра Корды, – вдруг сказал Мефис.

– Я смотрел его, – растерянно ответил я, сбитый с толку резкой сменой темы.

– Я тоже, но хочу пересмотреть на большом экране. Как насчёт после убийства посмотреть вместе?

Я взглянул на Мефиса, сомневаясь, серьёзен ли он сейчас.

– Согласен?

– Не думаю, что смогу сконцентрироваться на фильме после такого, – честно признался я.

Мефис пожал плечами.

– Знаешь, – весело начал он, – Люсьен Карр после убийства отправился с Джеком Керуаком в кинотеатр именно на этот фильм. Чем мы хуже?

– Напоминаю, что после этого Карр сдался