Пазори - Валерий Сергеевич Горшков

было. Я ощупался и с удивлением обнаружил себя в целости. Ни перелома, ни царапины, ни ушиба. С облегчением нашёл под одеждой цепочку с кольцом Ани. Поднялся на ноги. Голода и жажды словно никогда не существовало. Меня переполняла такая энергия, будто мне снова было двадцать. Нет, пятнадцать. Или ещё меньше. Я превратился в гиперактивного ребёнка, который не знал ни усталости, ни скуки.

Поднявшись, безуспешно рыл грудью сугробы в низине, пытаясь отыскать остатки «Бурана» или хотя бы мобильный телефон. Однако удача покинула меня. Не удалось найти даже детали от угробленного транспортного средства.

Мне оставалось идти пешком неизвестно куда, либо возвращаться назад в Тамбей. Глядя на след от собственного падения, я понял, в каком направлении мне требовалось идти. Ехал я всё время прямо, поэтому и возвращаться нужно было по прямой.

В высоту провал оказался не больше трёх метров. Чуть правее от места падения его стена была более пологой. Взобрался по ней и, вернувшись сквозь сугроб к точке, с которой сорвался вниз на «Буране», выбрался на более уплотнённую часть тундры. Здесь и проходила дорога, огибавшая обвал крюком.

Что было сил, бросился в обратном направлении. Усталость не приходила. Я бежал не меньше получаса, когда увидел вдали красные сигарные огоньки сигнальных фонарей на вышке связи и башне бура. Тамбей.

Ещё через двадцать минут добрался до него. Прошёл мимо пункта связи. У дома Нойко встретил его. Казалось, он не знал ни о моей попытке бегства, ни о пропавшем снегоходе, ни об исчезнувшем у медика телефоне.

– Ночная прогулка, да? – спросил он. – Сам люблю, расслабляет.

Я покивал в ответ и двинулся к нашему домику, но вдруг вспомнил своё обморочное видение с маленькой девочкой.

– Нойко, – позвал я. – А кто такой Сиу-Нга-Нас… Сиу-Нга-Нэс…

– Сиу-Нга-Нися? – поправил он. – У него много имён – Отец Семи Смертей, злое начало, хозяин Нижнего мира или сам Нга.

Сенгакоця (V)

– Ты что-нибудь ещё помнишь о Нга? – спросил сиделка.

– Он живёт посреди тьмы за седьмым слоем вечной мерзлоты в Нижнем мире, – ответил я. – В противоположность обитающему на седьмом небе Верхнего мира Нуму.

Собеседник раздражённо цокнул языком и вздохнул.

– Я не о том, – объяснил он. – Встречал ли ты Отца Семи Смертей? Разговаривал с ним?

Вопрос настолько противоречил здравому смыслу, что я не мог понять, с какой стороны к нему подступиться для ответа. Незнакомца на полном серьёзе интересовало, видел ли я героев ненецких мифов? Или он издевался надо мной, пытался подловить?

– По-вашему, я сумасшедший? – спросил я.

– Почему же… – смутился шептун. – Просто… Твой рассказ об этой девочке… Он…

– Иррациональный? – подсказал я.

– Пожалуй, да, – согласился незнакомец. – Ну так, а что было потом? После того, как ты вернулся в Тамбей.

– Алик пропал, – вспомнил я. – Или Олег. Кто-то из них, они же Одинаковые. Кровать уже была пуста, когда я вошёл в комнату. Только утром…

– Дай руку, – шепнул собеседник.

Я растопырил пальцы на вытянутой правой руке. Комнату заполнил перезвон нескольких маленьких колокольчиков. Как и просил сиделка, я не стал задавать новых вопросов о них, но не обратить внимания на эти звуки не мог.

Шептун перевернул мою кисть ладонью вверх и вложил в неё что-то прохладное. Крохотный предмет. Это был цилиндр из металла. Одно основание отсутствовало – фигура оказалась полой.

Повертев предмет в руках, я поднёс его к носу и вдохнул. Ноздри защекотал едкий запах пороховых газов. Чихнул. В тот же момент разом звякнуло, наверное, больше десятка колокольчиков.

– Я кого-то убил? – ужаснулся я, не понимая, зачем мне дали гильзу.

– Ты должен вспомнить всё сам, – уклончиво ответил сиделка. – Ты понял, что это?

– Гильза, – ответил я. – Судя по размеру – пистолетная.

Вновь понюхал её. На этот раз держа на расстоянии. В памяти прозвучало приглушённое эхо выстрела. Я слышал его между пропажами близнецов.

Воспоминание пятое: Камлание самбдорта

– Вы это, братку не видали? – спросил рабочий.

Он опоздал на завтрак, но и теперь, придя в столовую, не торопился садиться. За нашим столом из восьми мест занята была лишь половина. Усердно жующий кашу Артур покачал головой. Бледный Рюмин с загипсованной рукой не ответил, отстранённо ковыряя ложкой свою порцию. Его отращённые сбоку для маскировки лысины волосы уже не лежали, где задумывалось, а растрёпанные торчали в стороны, делая его похожим на нахохлившегося старого воробья. Еля посмотрела на меня.

– Нет, – ответил я.

Мне было трудно отличить Олега от Алика, поэтому я не понимал, с кем говорил и кто из них пропал. Обычно чем дольше общаешься с близнецами, тем лучше их различаешь – начинаешь подмечать индивидуальные черты и привычки у каждого. А с этими ребятами такого не происходило. Словно был у мамы один сын, а второго она себе на 3D-принтере по готовым меркам распечатала. Похоже, по этой причине Артур и прозвал их Одинаковыми.

Парень выглядел встревоженным. Он стянул свою промасленную шапку чумазыми руками с обгрызенными ногтями и плюхнулся за стол. Склонившись над ним, он перекинул чётки и поманил нас рукой.

– Мы ж сюда с ним чего, – говорил он, понизив голос. – С Сабетты-39 переметнулись…

– Откуда? – не понял Григорян.

Он чуть не подавился и запил кашель чаем.

– Вахтовый посёлок в паре-тройке километров отсюда, – пояснил я. – Там тоже буровая.

– Верняк, – подтвердил рабочий. – Вон инженер и переманил. Зэпа, мол, выше, условия – кайф, а работы – малец. Говорит, охренеете…

– Ну и как, охренели? – прокашлявшись и сверкнув перстнем, с улыбкой спросил Артур.

Рабочий даже не заметил издёвки. Наоборот – воодушевился от того, что его внимательно слушали.

– Да блин, – отмахнулся он, перебросив чётки ещё пару раз. – Опрокинули нас, втоптали слова в землю. Ни аванса, ни зэпы. Мы обратно, а нас не пускают. Алик говорит, сматываться надо, а я вон подумал, вы с Москвы раз, то с вами точно заплатят. Ну и попросились на раскопки. Братка-то всё одно – убегу. Так может и убежал, а? Говорят, снегоход пропал вчера.

– Может быть, – хмыкнул я. – А что ж он тогда вас не взял с собой?

– Да контуженный он, баллон из пожара тянул, тот рванул, крантиком по башке и втрепало. У него дыра в черепе была от гайки штуцера вот тут, – рассказал он и ткнул себя пальцем в стык височной и теменной костей над ухом. – Странный он после этого временами. Вчера вон будил меня ночью, слышь-слышь говорит, а я отпихнул по привычке… У вас есть, может, мобила, а? Вахтовикам бы набрал, может там