Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

Глава 39

Первые несколько секунд мне казалось, что я эту фразу сама придумала в голове. Он же просто не мог этого спросить. Но он спросил. И я растерялась.

— Что? С чего ты... сейчас?

— Просто ответь. Да или нет. Мне нужно знать. Сейчас.

Он смотрел неотрывно, и я тоже не могла отвести взгляд.

— Тимур...

— Я могу остаться твоим другом, — хоть он и звучал расслабленно, я заметила по плечам, как он напряжён. — Могу остаться твоим тренером. Научишься вырубать любого мужика с локтя, будешь ходить гордая и независимая. Но я бы хотел иметь другие права на твою защиту. Потому что с первого дня, с первого нашего занятия, я понял, что хочу защищать только тебя. Одну тебя. И никого больше.

Я молчала. Что я чувствовала в это время внутри — сложно описать словами. Наверное, то, что чувствуют, когда красивый парень, что тебе понравился, признается тебе же в симпатии. А ты совершенно не понимаешь почему, когда рядом столько других. Более умных, более красивых, более… интересных.

Но тут я тихо сказала:

— Да. Нравишься.

— Не как друг?

— Нет.

Я неловко переступила с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Потянулась к ручке двери, чтобы сесть в машину, сбежать от этого разговора, от этого взгляда.

Но не успела.

Тимур неожиданно перехватил мою талию одной рукой, и одним ловким движением усадил меня на капот своей Тойоты. И прежде, чем я успела ахнуть, впился в мои губы поцелуем.

Я не знала, что делать. Все мысли испарились. Остались только ощущения. Холод металла капота подо мной, жар его груди, прижавшейся ко мне. Его руки — одна на моей талии, вторая на затылке, пальцы зарылись в волосы. Губы — тёплые, настойчивые, требовательные.

Я не думала. Хотелось забыть обо всех ужасах прошлых дней.

Я просто подалась к нему, обвивая руками его шею, притягивая ближе. И в этот момент на кожу начали падать мелкие, холодные капли дождя. Начало октября — дожди здесь частые гости.

Его рука держала мою шею, большим пальцем он гладил кожу под ухом, отчего по спине бежали теплые разряды. Зубы мягко прикусили мою нижнюю губу, потянули, и я выдохнула ему в рот.

Тимур отстранился, смахнул каплю дождя с моей щеки. Смотрел на меня в упор, тяжело дыша.

— Прости, — произнес он мягко, но в глазах не было и тени от раскаяния. — Давно хотел это сделать с тобой.

Я нахмурилась, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Как давно? Мы знакомы неделю всего...

Он легко пожал плечами, обошёл машину и сел за руль. Я, всё ещё находясь в каком-то тумане, сползла с капота и тоже забралась на пассажирское сиденье.

Глава 40

В голове билась одна мысль: я не должна так чувствовать к человеку, которого так мало знаю. Это неправильно. Это опасно. А этот поцелуй сделал всё только сложнее в миллион раз.

Всю обратную дорогу мы молчали. Но молчание было другим — не тяжёлым, а каким-то... наполненным. Он держал мою руку в своей на подлокотнике, поглаживая её большим пальцем. Это было… приятно. Чертовски приятно.

У моего подъезда Тимур заглушил двигатель, повернулся ко мне.

— Я провожу тебя до квартиры, если ты не против.

— Против. Ты и так со мной целый вечер таскаешься.

— Лана, это не обсуждается. Я обещал твоей маме доставить тебя домой, а не к подъезду.

— Зачем тогда спросил моего разрешения?

— Из вежливости. Чтобы дать тебе иллюзию выбора. Но ты сделала неправильный выбор.

Я не успела поразиться его нахальному заявлению, как он уже выскочил из машины, направляясь к моей стороне. Кажется, меня сейчас силком потащат до двери дома.

Тимур проводил меня до двери моей квартиры. Мы молчали всю дорогу. Пока я возилась в сумке с ключами, он решил сказать:

— Как зайдёшь, проверишь всё — сразу отпишись мне. Если что-то случится, если он какие-то угрозы напишет — звони сразу мне, не думая. Я приеду. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула я.

— Лан, — он поймал мой взгляд. — Я серьёзно. Я теперь не просто твой тренер. Я буду переживать.

Я кивнула, чувствуя, как щёки заливает румянцем. Закрыв дверь квартиры, остановилась, прижала холодные ладони к горящим щекам.

Что я творю? Господи, что я творю?

Проверила все углы — чисто. Все шкафы, двери, под кроватью. Никого.

Села на кровать и только тогда написала ему:

Я: «Всё чисто. Спасибо за вечер. (Палец уже вывел: «надеюсь, повторим?», но я тут же стерла это). Спокойной ночи!»

Он ответил сразу:

Тимур: «Спокойной ночи. Тебе спасибо. Надеюсь, повторим»

Я зарылась лицом в подушку и запищала. Улыбалась при этом, как дурочка, впервые за долгое время забыв о страхе.

Глава 41

ОН

* * *

Я смотрел на её лицо, пока она медленно проваливалась в сон, свернувшись калачиком. Плед сполз с плеча, открывая тонкую ключицу и красивую жилку на шее. Её губы были чуть приоткрыты, дыхание ровное, спокойное. Впервые за долгое время спокойное.

Она не знала, что здесь, в её районе, становится опасно. За последнюю неделю объявилось слишком много знакомых рож. Люди, которые должны были давно сидеть или быть в земле, вдруг всплыли, как дохлая рыба из болота. Старые связи, старые долги, старая кровь. Кто-то затеял передел, и мне это не нравилось. Не потому что я боялся — мне было плевать на их разборки. Но когда они начинают ползать по моей территории, рядом с моей девочкой, я начинаю злиться.

Я подвинул руку выше по её бедру, но так, чтобы не разбудить её. Она нахмурилась во сне, что-то пробормотала, и я замер, не убирая ладони. Мне нравилось чувствовать её такую — беззащитную, доверчивую во сне. Даже если наяву она меня ненавидит.

— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, — прошептал я, наклоняясь к её уху. — Я здесь для тебя. И никто другой тебя не тронет. Ты понимаешь?.. Никто.

Мои челюсти сжались до скрежета. Если кто-то из этих ублюдков приблизится к ней, они лишатся руки. А потом головы. Я сделаю для этой женщины всё, что угодно. Она даже не представляет, на что я готов пойти ради неё.

Я закрыл глаза и выдохнул, прогоняя лишние мысли. Лана в безопасности — это главное. Пройдясь взглядом по комнате, замер. Увидел своё отражение в стекле шкафа — чёрный силуэт, белое пятно маски. Ненавижу эту маску. Ненавижу, что приходится