Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

— Уезжай, — согласился я. — Чем дальше, тем лучше. И запомни: если ты ещё раз приблизишься к ней, если хотя бы посмотришь в её сторону — я узнаю. И тогда ты пожалеешь, что родился на свет.

Я развернулся и вышел из спальни, оставляя его трястись на кровати. В прихожей на секунду задержался, взял с тумбочки его бумажник, вытащил права и пару кредиток. Не для денег — для того, чтобы он знал: я могу взять всё, что захочу. И когда-нибудь вернусь.

На лестнице скинул перчатки, сунул в карман куртки, снял маску. Вышел из подъезда, глубоко вдохнув холодный ночной воздух. Вдалеке мигнула сирена — скорая куда-то спешила. Где-то лаяла собака. Москва дышала, спала, жила своей жизнью, не зная, что только что один из её жителей получил второй шанс на жизнь.

Мне было плевать на Соколова. Он ничего не стоит. Но он посмел причинить ей боль, и я хотел, чтобы он запомнил эту ночь навсегда. Чтобы каждую ночь, закрывая глаза, он видел чёрную маску и слышал голос из темноты.

Я завёл машину и вдавил газ в пол, вылетая на шоссе. В груди всё кипело, адреналин ещё не выветрился из крови. Хотелось ехать к ней, к Лане, ворваться в квартиру, разбудить её, прижать к стене и...

Я сжал руль сильнее. Нельзя. Рано.

Вместо этого я поехал в другую сторону. В свой настоящий дом — тот, где я мог быть собой.

Глава 44

Дом стоял в лесу, на склоне холма, в часе езды от Москвы. Место, которое я получил в наследство от покойного отца. Он начал отстраивать его с нуля, но успел закончить только фундамент до своей смерти. Я достроил. Довёл до ума, сделал так, как хотел: высокие беленые стены без картин и портретов, панорамные окна, из которых открывался вид на огни города вдалеке. Минимум мебели, максимум пространства. И много оружия.

Я подъехал к воротам, жучок на машине подал сигнал, и они начали открываться. Двор встретил тишиной. Осень вступала в свои права, и здесь, вдали от города, особенно чувствовалось её холодное дыхание.

Я загнал машину в гараж, поднялся в дом. Скинул куртку прямо на пол в прихожей, стянул футболку, чувствуя, как напряжены мышцы после всего, что случилось. Включил горячую воду, встал под душ, закрыв глаза.

Перед глазами была она. Лана. То, как она спала на диване, как её губы чуть приоткрылись, как я провёл рукой по её бедру и почувствовал, как она теплеет под моими пальцами во сне.

Я представил, что сейчас она здесь, со мной. Что стоит под этой же водой, мокрая, скользкая, прижатая спиной к кафельной стене. Что я провожу руками по её груди, сжимаю, чувствую, как твёрдеют соски под ладонями. Как она запрокидывает голову, открывая горло для моих губ, и я целую её шею, спускаясь ниже, к ключицам, к груди...

Член встал мгновенно, твёрдый, болезненно ноющий. Я сжал его в кулаке, провёл от основания до конца, представляя, что это не моя рука, а её. Её пальцы, которыми она так неуверенно водила по своему телу, когда думала, что никто не видит. Я смотрел через камеру, установленную в её спальне. Смотрел, как она ласкает себя по ночам, тихо постанывая в подушку. Как её пальцы скользят по животу, опускаются ниже, между ног, и я сходил с ума от желания оказаться там, заменить её руку своей.

Я сжал член сильнее, двигаясь в такт своим мыслям. Вода стекала по лицу, я представил, как вхожу в неё — медленно, глубоко, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как стонет, выгибаясь навстречу. Как я беру её за волосы, тяну на себя, заставляя открыть глаза и смотреть на меня, видеть меня, знать, кто её мужчина.

Я кончил в руку, тяжело дыша, привалившись лбом к холодной плитке. Несколько минут просто стоял, приходя в себя, слушая, как вода барабанит по кафелю.

Она сводит меня с ума. Из-за неё я стал таким. Психом.

Я выключил воду, обмотал полотенце вокруг бёдер и вышел из душа. Надо было просто остаться с Ланой сегодня. Но тогда я бы не смог сосредоточиться ни на чём другом. Каждую секунду рядом с ней я борюсь с желанием сорвать с неё одежду, вжать в кровать и не отпускать, пока она не начнёт умолять.

Я сел на диван, взял телефон, включил его. Пролистал сообщения — ничего важного. Кроме одного письма.

От: Бориса

Кому: Климу

Содержание: Клим, со всем долбаным уважением, но я говорю тебе: тащи свою задницу сюда и помогай! Здесь становится жестко, я теряю людей. Двух лет тебе хватило, чтобы пялиться на какую-то девчонку? Надеюсь, что да. Завтра встречаемся в старом месте. В 22:00. Не подведи.

Я сжал телефон в руке, чувствуя, как желваки заходили на скулах.

Я не хотел в это возвращаться. Не хотел впутывать её в свои старые дела, подвергать опасности. Но у меня были обязательства перед Борисом и его людьми. Долги, которые нужно отдать. Кровь, которую нужно пролить.

Сука.

Я откинулся на спинку дивана, закрыл глаза. Передо мной снова возникло её лицо. Моя прекрасная девочка.

Я не могу её потерять. Не сейчас, когда она так близко. Не сейчас, когда она наконец начала привыкать ко мне.

Я не отдам её. Никому. Даже если для этого мне придётся снова стать тем, кем я был раньше.

Я посмотрел на телефон, набрал короткий ответ Борису: «Буду» — и отбросил его на диван.

Лана, Лана… Завтра будет трудный день. Но я всё сделаю, чтобы ты была в безопасности. Даже если ты никогда не узнаешь, чего мне это стоило.

Глава 45

ЛАНА

* * *

Я проснулась оттого, что солнце било прямо в глаза сквозь неплотно задвинутые шторы. Секунду я лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь и почему улыбаюсь. А потом воспоминания вчерашнего вечера накрыли меня с головой, и улыбка расползлась по лицу сама собой.

Капот его машины. Сумерки. Крик чаек. Его губы.

Я перевернулась на спину, прижала ладони к горящим щекам и застонала в подушку от смущения. Господи, что я творю? Я знаю этого парня меньше недели. У меня за спиной — маньяк, который угрожает убить любого, кто ко мне приблизится. А я таю от одного его взгляда, как последняя дура!

Но губы всё ещё горели